— Мой дом там, где ты. Рядом с тобой. Здесь, в Фиори. Вместе с нашими детьми и Аруанн, ставшей мне родной матерью…
Ооли всхлипывает, приникает ко мне, распластавшись на груди. Её плечи вздрагивают, и девушка шепчет:
— Я так боялась, что мы меня бросишь, откажешься… А ты…
— Я же люблю тебя… Жена моя… Наш Император согласится. С Кланами, думаю, будет сложнее… Но не думаю, что и Вождь станет препятствовать нам быть вместе… Цена высока. Никто ещё не платил такой выкуп за жену…
— Достойный дочери Вождя, Принцессы Клана Горных Листьев и его внучки…
— Ты…
Я не верю услышанному — неужели… Ооли вскидывает головку, гордо произносит вновь:
— Мой отец — Вождь Кланов! А Аами — его внучка. Дочь моего старшего брата, пропавшего здесь десять лет назад… Изменишь ли ты своё отношение ко мне, человек?
— Человек?! Назови меня, женщина, как полагается!
Саури улыбается, надменность уходит с её лица, и я слышу, как она с нежностью произносит то, что я потребовал:
— Муж мой…
— Жена моя…
…Впервые мы завтракаем вместе. До этого мы ни разу этого не делали. Наша дочурка мирно спит в колыбели, с нами вместе — Аами и мама, которая время от времени бросает на нас внимательные взгляды и улыбается… Ей нравится, то, что она видит. Маленькая саури стесняется столь высоких и благородных людей за столом. Титул граф ей знаком. И его статус, соответственно, тоже. И то, что простая девочка из низших стала членом семьи целого графа, и сидит с ним на равных за одним столом, вместе с графиней-мамой, графиней бабушкой, и графом папой. И что она теперь виконтесса — всё это ужасно смущает малышку…
— Я смотрю — стройка идёт полным ходом?
Матушка кивает, потому что Ооли в это время выскакивает из — за стола, услышав слабое кряхтение нашей дочери, первый признак её просыпания. Впрочем, кивок уходит в пустоту, потому что меня тоже уже нет за столом. И у колыбельки я оказываюсь первым, когда супруга подбегает к ней, я уже держу дочку на руках. При виде незнакомого лица девочка кукситься, хочет заплакать, но тут в поле её зрения появляется мама, и дочка успокаивается. Пока мама соображает, что от неё хочет совсем недавно евшая дочь, я щупаю пелёнки. Ну, так и есть. Мокрые. Менять надо… Чем мы и занимаемся. Я занимаюсь постелью, а молодая мама — девочкой. Через несколько минут малышка уже сухая и вовсю чмокает соской из сладкого дерева. Мы с женой смотрим друг на друга и дружно вздыхаем — да…. Где же наши автоматические колыбели? Которые и сменят одежду младенцу, и проконтролируют его состояние, и сообщат нам, если произойдут какие — либо другие неприятности… Ничего не поделаешь, придётся по старинке… Возвращаемся за стол — вопросительные взгляды остававшихся за столом сотрапезников, и я шёпотом поясняю:
— Мокренькая.
— А…
Тянет матушка, потом опять улыбается:
— Быстро вы… Управились…
Ооли алеет от смущения:
— Я не знаю, как принято у вас, но в моём мире всё делает жена…
— А нас муж должен помогать супруге с ребёнком.
— Должен? Это обязанность?
— По зову сердца, милая. Совершенно добровольно, поверь…
Она опускает голову, чтобы скрыть счастливую улыбку, но мама возвращает нас в действительность.
— Внучка родилась недоношенной. И она слабенькая. Так что вы ж берегите её…
Вот что тревожит досу Аруанн больше всего.
— Погодите… Как, недоношенная?
Ни Ооли, ни я не понимаем смысла слов мамы. И та поясняет:
— Но она родилась через семь месяцев после того как…
Зажимает себе рот. Я смотрю на жену, и злая ревность вновь возникает в моём сердце, но я стараюсь не показать вида:
— Не знаю столь деликатной вещи, милая, но, сколько вы, саури, вынашиваете своих детей?
— Шесть месяцев…
— Шесть?!
Восклицаем мы вместе с мамой, и Ооли торопливо поясняет:
— Я так боялась, что с малышкой будет что — то не так! Время рожать, а я ничего не чувствую! Очень боялась, что она родится с отклонениями, или вообще, уродом…
У досы Аруанн глаза так и остаются круглыми от услышанного. Вот же… Женщина… И я такой же идиот. Не поинтересовался у жены такой простой вещью… Хорошо, что удержался… Торопливо меняю тему:
— Значит, стройка идёт?
Мама вновь кивает:
— К весне должны закончить большое здание и часть малых. Сьере Муаро это гарантирует.
— Это радует. А что у нас с остальным?
Мама кивает в сторону Ооли:
— Этими вещами занимается дочка. Я в них ничего не понимаю…
Смотрю на жену, та в ответ успокоительно прикрывает на миг свои пушистые ресницы. Нормально, и позже. Отвечаю тем же самым движением век.
— Скоро все соберутся здесь. Новости разлетаются быстро, и известие о том, что я уже дома, доберётся до всех заинтересованных лиц…
— Лучше объясни, что нам делать с теми, кого ты привёз? Ладно, старик — лекарь…
— И очень хороший, кстати. Пусть ему недолго осталось практиковать, но он отработает свою пенсию. Поверь. А когда прилетят наши…
Мы переглядываемся с женой, ведь 'наши' теперь с обеих сторон. И меня осеняет шальная мысль — а если объявить планету нейтральной зоной? Где могут жить и саури, и люди? А ведь может получиться… Ей-ей… Но это планы далёкого будущего. Сейчас у нас на первом плане война. Тайные владыки двинут на нас свои войска. Ближайшей весной. Так что надо срочно проверить, как идут дела, и на каком уровне подготовка моих солдат…
— Атти!
Я вздрагиваю от неожиданности — Ооли шутливо машет перед моим лицом своей ладошкой. Уж слишком я увлёкся новой мечтой…
— А?
— Так что нам делать с остальными?
…Я делаю глоток настоящего земного кофе, потом отвечаю:
— Проще всего с тушурцами. Они останутся здесь. Поселим их в замке. Пусть живут. Пользы от них больше, чем убытка от съеденного ими хлеба. Тем более, что Шурику, это внучка Долмы, я обещал воспитать как придворную даму, и пристроить в будущем…
— Каан тоже хочет остаться…
— Вот видишь, всё и решилось…
Улыбаюсь Аами. Девочка краснеет, прячет руки под стол.
— А рёска и сёстры Тумиан?
Мама не успокаивается. Приходится всё разъяснить:
— С Льян проблем быть не должно. Её дядя — наш герцог. В смысле, герцог Юга. Отправлю ему гонца с известием, что его племянница хочет к нему вернуться. Тем более, что он в должен быть в курсе её побега, и как только тот даст свой согласие — выделю эскорт и сопровождающих, отправлю к дяде.
…Доса Аруанн кивает, но тут же становится серьёзной вновь:
— А сёстры Тумиан? И что с Лиэй?
— Мама, почему ты так волнуешься за этих девчонок?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
