— Пушки?
— Сто двадцать. Из них двадцать — осадные орудия большого калибра.
— Патроны?
— Десять боекомплектов в наличии, производство наращиваем.
— Финансы?
— В достаточном количестве. В течение года мы можем обеспечить все потребности графства в заработной плате, закупке продовольствия и прочих тратах. Плюс резерв.
— Провиант?
— Два годовых запаса, не считая того, что находится на складах за пределами Фиори.
— Значит, можем начинать?
Опять молчаливые кивки. Поднимаюсь со своего места:
— Оглашаю свой первый королевский Указ — выступаем в поход на маркиза дель Сехоро завтра же. Пяти тысячам воинов и всем осадным и половине полевой артиллерии — выдвигаться. Остальным — охранять графство. Сьере Ольм?
Тот встаёт, я пускаю по столу, за которым мы все ели, и слуги уже очистили его от посуды и оставшихся блюд, небольшую тетрадку:
— Здесь находятся все известные мне тайники и убежища Тайных Владык. Задача вашей службы — обезвредить и захватить их. Вам придаются триста вернувшихся.
Он кивает.
— Что — то ещё? Есть вопрос?
Неожиданно рыцарь краснеет:
— Личный вопрос, сьере граф.
— Хорошо, подойдёте ко мне вечером.
Начальник контрразведки кивает в знак согласия, и на его лице вновь спокойное, даже слегка сонное выражение. Хм… Однако…
— Тогда все свободны. Матушка, пусть твои компаньонки пока займутся досой Лондрой, хорошо? Возьмут на себя все заботы о ней.
Доса Аруанн кивает в знак согласия. Дель Саур понимает, что я хочу остаться вместе с женой и матерью, поэтому спокойно покидает зал трапезной вместе со всеми. Наконец мы остаёмся одни, и тут же следует первый вопрос:
— Атти, почему ты молчал?! И ты, дочка, тоже хороша! Как я понимаю, ты всё знала?! Не сказать такое даже родной матери! Ооли, когда ты узнала про то, что нас хотят уничтожить?!
— Мой муж мне ничего не говорил.
— Тогда как ты узнала? И когда?
— Когда познакомилась с тем, что мой супруг затеял в последнее время в графстве. Ну а выяснить недостающие звенья в одной цепи событий оказалось проще простого, мама. Прости, не хотела тебя волновать раньше времени…
Матушка немного успокаивается. Потом поворачивается ко мне, оторвавшись, наконец, от созерцания вида стройки за большим окном:
— Мы выстоим, Атти?
Киваю ей в ответ, с уверенностью отвечая:
— Мы не просто выстоим. Мы — победим, доса королева-мать.
— Что?!
— Привыкай к новому титула, мама. Потому что отныне ты — королева Фиори. Жаль, что ненадолго.
Матушка пугается:
— Почему?!
Улыбаюсь:
— Да потому что очень скоро ты сменишь этот титул на другой — императрица-мать. Потому что Фиори — лишь первая ступенька. Я очень амбициозен, мама. И ты знаешь, что остановится на достигнутом для меня немыслимо. К тому же мне не нравятся ни Тушур, ни Рёко. Я думаю, что там надо навести порядок.
— Ты хочешь стать завоевателем?! Атти, как ты только можешь даже думать об этом?! Положить тысячи жизней ради удовлетворения своих амбиций…
Неожиданно на помощь приходит Ооли:
— Мама, поверь, Атти делает это не только из — за прихоти. Очень скоро, меньше, чем через год, всё в этом мире изменится коренным образом. И… Поэтому он будет воевать. Но крови прольётся гораздо меньше, чем ты можешь представить. Мой муж всего лишь хочет сохранить жизнь тебе, мне и нашим детям…
— Атти…
Я киваю в ответ на незаданный вопрос.
— Увы, мама. Но это так. Времени у меня немного. И чем больший вес будет на нашей стороне, тем больше шансов на жизнь…
…Неожиданно для самого себя строевой смотр меня впечатлил. Теперь я точно знаю, что моя кампания против Тайных Владык просто обречена на успех Чёткие квадраты солдат в одинаковой одежде и доспехах, уверенное выполнение приказов и распоряжений, стрельба из ружей, залпами и по одиночке… Мишенное поле разнесли в щепки. Артиллеристы тоже не подкачали. Быстро перезаряжали свои оружия, палили метко, жаль, калибр маловат. Но тоже внушает почтение. Мне бы пару ещё ингредиентов, такое бы сделал! Но, увы. До их появления лет так с тысячу, минимум. И не одна голова на плечах… Позади мои командиры. Ждут. Что же…
— Смотрится красиво. А в бою? Не растеряются?
Ролло пожимает плечами:
— Думаю, нет. Но пока говорить рано. Во всяком случае — здесь одни ветераны. Уже в драках бывали. Так что первая же битва покажет, чего эти ребята стоят…
Молодой мужчина с чеканными чертами лица старого аристократического рода необычно для себя серьёзен. Собственно говоря, именно он вытащил всю армию на себе, пока я воевал в Рёко и Тушуре. А создать такое с ноля стоит дорогого… Ролло мне обязан всем. Безземельный рыцарь, получивший замок, человек, любящий свою жену и семью больше жизни. Потому и старался, не жалея ни сил, ни здоровья, обучить вчерашних сервов искусству боя, не отставал от меня, пока я не рассказал ему всю тактику боя огнестрельным оружием, не показал все тонкости с обращением вооружением, и приёмы боя. Каждый из них выучил сперва сам, а потом уже вдалбливал в головы подчинённых. Он, кстати, лошадей, в смысле, конников, не очень любит. После того, как увидел своими глазами, что правильный строй, ощетинившийся копьями, всегда устоит против любой лавы рыцарей. Особенно, если этот строй подкрепить арбалетчиками и лучниками…
… — Завтра выступаем. Первым делом, как я и говорил, очищаем дорогу до Ридо. А дальше — по плану.
Командиры кивают в знак согласия.
— Выход сразу после завтрака. Сани готовы?
— Да, сьере граф…
…Это тактически новый приём для этих мест. Мои отряды теперь передвигаются не пешком, а на лёгких, но прочных санях, запряжённых парой выносливых и быстрых коняшек. Мобильность, скорость, и дополнительная защита. Тоже приём из более поздней эпохи, когда армии казачьих войск гуситов и таборитов наводили ужас на американских меченосцев на просторах Славянской Чехии. Слепой атаман Иван Жижко разгромил самого Паттона, а кровавого палача Эйзенхауэра, прославившегося сожжением деревни Хатынь вместе с жителями, поймав, велел посадить в железную бочку и изжарить на медленном огне… Так что господ феодалов ждёт сюрприз, если они сунутся…
…Я возвращаюсь домой. Усталый, пропахший конским потом и сожжённым пироксилином, голодный, как собака. Увы. Вместо того, чтобы усадить меня за стол, Ооли прогоняет меня мыться, обрадовав, правда, что ужин будет в комнате отдыха, на втором этаже бани. Делать нечего, и прихватив смену белья, я бреду в баню…
…Ранний завтрак. Облачаюсь в доспехи. Лёгкая, но очень прочная броня. Подводят Вороного, укрытого чёрным полотняным одеянием. Взлетаю в седло. Все мои женщины стоят на крыльце, и у всех глаза на мокром месте. Нечего реветь! Мы вернёмся с победой. Ооли вдруг оборачивается, ей подают небольшой круглый щит. Совсем маленький, локтевой. Она торопливо спускается вниз, передаёт мне свою ношу со словами, от которых я слегка ошарашен:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
