- Твое молчание подобно грому, центурион Макрон. Полагаю, ты не одобряешь мою твердость в отношении наших парней?
- Нет, господин. Но было бы полезно найти способ облегчить некоторые их тяготы, сохранив при этом дисциплину.
- Если есть такой способ, я готов выслушать предложения.
- Они голодны, господин. На самом деле голодны.
- Как и все мы, - многозначительно ответил Корбулон. - Какие бы грязные слухи не ходили обо мне и других старших офицерах. Но поскольку конвои с припасами изо всех сил пытаются добраться до нас, а твои фуражиры истощили окружающие фермы и деревни, мы мало что можем с этим поделать.
- Может и нет, но в километрах пятнадцати к западу есть лес, господин. Рядом с дальним концом долины. Я остановился близко к краю, когда несколько дней назад вывел отряд фуражиров и увидел, как кабан убегал за листву деревьев. Такого большого кабана я никогда не видел, господин. Осмелюсь сказать, что там много дичи, и, пока на земле лежит снег, ее будет легко заметить. Если мы отправимся в охотничий поход и возьмем несколько повозок и несколько сотен человек, мы вернемся с хорошей добычей. Это будет означать свежее мясо в дополнение к пайку, и как только мужчины почувствуют запах жареного мяса и набьют желудок, это будет иметь большое значение для восстановления их морального духа.
Корбулон внимательно обдумал эту перспективу, но потом у него заурчало в животе, и оба мужчины невольно улыбнулись. - Хорошо, Макрон. Займись подготовкой. Пойдем завтра. Я сам поведу отряд. Ты останешься здесь, руководить лагерем. Будет лучше, если парни смогут быть благодарны мне за то, что я приготовил им прекрасное жаркое.
- Да, господин. - Макрон разочаровался в том, что не получил командование охотничим отрядом, учитывая, что это была его идея, но отсутствие Корбулона в лагере на пару дней могло помочь уменьшить напряженность между командующим и его людьми.
Корбулон оглянулся через плечо и прищурился. - Кто это?
Макрон повернулся и увидел небольшую группу всадников, темных на фоне снега, идущих по дороге из Тарса. Подойдя ближе, они пошли ровным галопом, их лошади вздымали припорошенный снег, пока всадники пробирались между колоннами солдат, марширующих обратно в лагерь. Во главе их ехал офицер, закутанный в толстый меховой плащ, а рядом – фигура в темном плаще с задранным капюшоном.
Макрон не мог удержаться от широкой улыбки. - Это трибун, господин. Катон вернулся.
*************
Глава XXVIII
- Значит, миссия была успешной, - заключил Корбулон после того, как Аполлоний и Катон представили свои устные отчеты позже в тот же день, и командующий прочитал обширные записи и карты, которые его агент подготовил после отъезда из Пальмиры. Они сидели вокруг жаровни в его хижине, и Корбулон потянулся в сторону, чтобы взять еще одно расколотое полено и бросить его в огонь, прежде чем продолжить. - Возможно, мы упустили шанс на заключение мирного договора, чтобы удержать парфян на какое-то время, но у меня есть кое-какие полезные сведения о местности и очень приятный бонус того, как Вологез расправился с одним из его самых могущественных придворных. Клан Хаграра не простит царю его поступок. При удаче и разумном подкупе у нас может случиться еще одно восстание, чтобы занять Вологеза на время.
- Мы не просто потеряли шанс заключить мирный договор, господин, - сказал Катон. - Мы потеряли всех людей моего эскорта. Они были лучшими в моей когорте.
- Превратности войны, трибун. Их жертва вполне может спасти жизни, когда Рим вторгнется в Парфию.
Губы Катона сжались в тонкую линию, и его неодобрение было ощутимым. Прежде чем заговорить, он подавил гнев. – Со всем уважением, господин. Вы использовали меня и моих людей. Вы отправили меня на переговоры с Вологезом без реальной надежды на установление мира.
- Я не согласен. Я искренне надеялся, что ты заключишь сделку, хотя бы для того, чтобы отсрочить войну. Я никогда не обещал, что это будут самые легкие переговоры в истории. Я также не сказал, что у нас есть все козыри. Любая сделка была бы лучше, чем отсутствие оной сейчас. И теперь у толпы в Риме будет еще одна война, чтобы сделать ее счастливой. Это дает им повод напиться и бродить по форуму, хвастаясь перед чужеземцами, с которыми они сталкиваются, тем, насколько велик Рим. – Уголки его рта коротко презрительно опустились при мысли о непостоянстве и мелочности политики плебса, перед тем как его внимание вновь сосредоточилось на Катоне. - Прошу прощения, если ты считаешь, что я ввел тебя в заблуждение. Иногда это необходимо в интересах Империи, которой мы оба служим. Но я рад, что тебе удалось сбежать из Парфии вместе с Аполлонием. Если бы тебя казнил Вологез, это было бы печальной потерей для Рима.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Катона не убедила озабоченность командующего. Он был утомлен долгим путешествием из Тарса через заснеженные горы в лагерь под Тапсисом. Более того, он не был уверен, что сможет удержаться, чтобы не брякнуть что-нибудь гневное своему командиру. - Господин, вы получили мой отчет. Если вам больше ничего не нужно, могу ли я быть свободен, чтобы найти немного еды и немного поспать?
Корбулон кивнул. - Отличная идея. Это освежит тебя к началу охоты, которую цетурион Макрон организует завтра.
- Охота?
- Он нашел лес, который, как он думает, может быть богат дичью. Если мы сможем привезти несколько телег с кабанами и оленями, это наполнит животы мужчин и согреет их сердца. Сейчас нам всем нужно немного повеселиться, - лоб Корбулона нахмурился. - Учитывая ситуацию.
- Какую ситуацию?
- Я позволю центуриону Макрону все объяснить. А пока рад видеть тебя снова, Катон. Действительно. При нынешних обстоятельствах мне понадобится каждый хороший человек, которого я найду, до того, как закончится эта зима.
Макрон вытащил свои вещи из хижины, которую использовал, чтобы уступить ее Катону.
- Это не дворец Мавсола, конечно. - Он пожал плечами. - Но она сухая и непродуваемая, и я прикажу одному из парней развести для тебя костер. Будет так же уютно, как дома. Кстати, - добавил он с надеждой, - ты случайно не останавливался в Тарсе по пути сюда?
- Очень ненадолго. Я видел Луция, Петронеллу и собаку.
- Как они?
- Кассий еще пока никого не съел. Мальчик простудился и весь в соплях. И Петронелла шлет тебе свою любовь и велела мне проследить, чтобы ты вернулся к ней живым и здоровым, иначе она сотворит мне большое насилие.
Макрон радостно улыбнулся. - Это моя девочка.
- Я думаю, она имела это в виду.
- Конечно, именно это, - ответил он, быстро дернув платок на шее. Он указал на кровать из груды сосновых веток. - Как я уже сказал, это не дом, но достаточно комфортно и так же хорошо, насколько это возможно тут в горах.
Катон устало кивнул. - Благодарю, мой друг. А где ты будешь спать?
- Я вытолкнул Порцина из его хижины. Он подселится к Николису. Он не слишком счастлив, но есть же все-таки привилегии в звании и все такое. В любом случае, хорошо, что ты вернулся, парень. Должен признаться, мне не очень нравилась идея, что ты бегаешь по Парфии. Думаю, у нас все сложилось хорошо, учитывая, что ты еще жив.
- Боюсь, что нет. - Катон кратко описал, что случилось с посольством, и Макрон грустно взмахнул плечами.
- Это была пустая трата хороших людей. Не так должны умирать солдаты. Не могу сказать, что мне нравится, как командующий использовал тебя и парней. Ты заслуживаешь лучшего обращения. Он предал твое доверие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Кажется, в наши дни совершается много предательства того или иного рода.
Макрон безрадостно усмехнулся. - Ты не знаешь и половины. У нас есть лагерь, полный голодающих, полководец, который думает, что его солдаты могут сражаться с желудком, приклеившимся к позвоночнику, пока они все еще могут быть загнаны в строй, предатели, бродящие по лагерю, разжигающие мятеж, а теперь еще один из них взял и убил центуриона. Мы сидим здесь на ящике с гадюками, парень.
