Спасение пришло в виде писем, которые привез Дэвид Хепберн после одной из поездок в Лондон.
— Мэгги, мне пришло два письма. Одно от Филаделфии, другое от самой королевы Анны!
Нянька мысленно поблагодарила небо. Впервые за последнее время она увидела, как оживилось лицо Кэтрин.
С волнением Кэтрин взломала восковую печать на письме от королевы.
— Это объявление о коронации в июле месяце.
Она дала Мэгги посмотреть официальное приглашение, а затем прочла короткую записку, вложенную в конверт.
«Леди Стюарт!
Пожалуйста, не дожидайтесь дня коронации. Вы нужны мне сейчас. Хотя я всего лишь являюсь королевской супругой, мой царственный муж настаивает, чтобы мы оба короновались в Вестминстерском аббатстве.
Анна Стюарт».
Неожиданно королевский двор с его помпой и блеском показался Кэтрин намного привлекательнее, чем эти одинокие дни и бесконечные ночи в Спенсер-Парке.
В предчувствии чего-то необычайного Кэтрин стала вслух читать письмо от Филаделфии.
«Вчера королева Анна высказала похвалы моему платью, а когда я сообщила ей, что это твоя придумка, она попросила меня уговорить тебя вернуться. Ее величество не стремится окружить себя девственницами, предпочитая возле себя замужних женщин. Кроме того, она старается не отдавать предпочтения датским фрейлинам и, кажется, намерена назначить на их места английских дам. Лиз Кери и твоя мать очень привязались к ней. И уверяю тебя, Анна намного более терпима, чем ее предшественница. Есть фрейлина, которую я терпеть не могу. Ее зовут Маргрета. Но я проявила чудеса сводничества, в надежде, что какой-нибудь дворянин позарится на нее, женится и увезет от двора. Судя по всему мои усилия увенчались успехом. Я познакомила ее с неким Мортимером Чезэмом, который рассчитывает с ее помощью добиться себе привилегий у двора. Маргрета, конечно, уже спит и видит себя леди Чезэм.
Дорогая, надеюсь, ты не думаешь, что я веду все эти разговоры вокруг да около, только чтобы позабавить тебя?
Приезжай, не дожидаясь июля. Комнаты лорда Стюарта в Уайтхолле намного роскошнее моих и стоят свободными, что просто нелепо. Твоя подруга Арбелла вне себя от радости, что занимает высокое положение в стюартовской иерархии. Лето в Лондон пришло рано, поэтому у нас есть отличный шанс показать наши роскошные шелка и изысканные туалеты. До коронации осталось меньше месяца, а время уходит.
С нежной любовью, Филаделфия Скроуп».
Кэтрин оторвалась от письма. Картина, нарисованная Филаделфией, была настолько соблазнительной, что Кэтрин с ее живым воображением не могла перед ней устоять.
— Мэгги, мы едем в Лондон на коронацию. Надо взять все мои лучшие весенние и летние туалеты. Пойдем, не будем терять ни минуты!
Глава 32
Когда Кэтрин с Филаделфией вошли в большую трапезную Уайтхолла, примыкавшую к личным покоям короля, их немедленно окружили фрейлины. На лицах дам читалась зависть к тому, как легко и изящно обе были одеты. По большей части на шотландских фрейлинах были темные суконные платья. Такая одежда была хороша для холодных, полных сквозняков замков в Шотландии. Когда в зал набились люди, стало невозможно дышать. Некоторые джентльмены расстегнули дублеты и распустили воротники у сорочек. Дамы не могли такого себе позволить.
Немного погодя Анна прислала за Кэтрин одну из своих фрейлин — Кристину.
Кэтрин приблизилась к подиуму, на котором сидела королева, и присела в реверансе. Та пригласила ее подняться к себе и стать рядом.
— Я рада, что вы приехали, леди Стюарт.
— Благодарю вас за приглашение, ваше величество.
— В Англии летом всегда так жарко, леди Стюарт?
— Пожалуйста, зовите мена Кэтрин. Обычно жара начинается в конце июля, в августе. Но в этом году жаркая погода наступила раньше.
— В таком случае мне потребуются легкие платья, такие же, как у вас, Кэтрин.
— Я сегодня же поговорю с матерью, и мы придумаем вам новый гардероб, как раз для такой погоды.
Филаделфия и Кэтрин нашли Изобел у портних. Многие из них были англичанками, которые работали во дворце по нескольку лет, но были и те, кто приехал с королевой из Холируда и обшивал королеву еще там.
— Матушка, я знаю, что тут хранятся залежи тканей. Нам нужно просмотреть их все и отобрать легкие. Потребуется батист на чехлы, шелк на чехлы, а также обычный шелк, обычный батист, кружева, фай, органза или тафта на платья и костюмы. Мне кажется, что королева Анна будет особенно элегантно смотреться в тафте.
— У меня есть такое платье. Шуршит просто роскошно, — заметила Филаделфия.
— У Елизаветы была по меньшей мере тысяча вееров. Их нужно вытащить из хранилища и пустить в обиход, — продолжила Кэтрин.
— Я покажу, где надо искать. Следуйте за мной, дамы, — скомандовала Изобел.
Кэтрин быстро набросала эскизы платьев, которые подошли бы к статной фигуре Анны, и уже через час портнихи принялись за дело, чтобы к следующему дню одежда королевы была готова.
Весь июнь Кэтрин, Изобел и фрейлины, привлеченные к работе над королевским гардеробом, усердно трудились, одевая Анну и ее двор.
Главной заботой был пошив платья для коронации.
— Зеленый — это цвет Тюдоров, а фиолетовый мне не по душе, — заявила Анна. — Белый цвет мне не идет, а золотистую и серебристую ткань нельзя использовать, потому что Яков тогда окажется в тени. Хоть бледно-голубой никогда не использовался во время коронаций, я хочу платье такого цвета.
— Ваше величество, у вас есть полное право устанавливать моду. Почему бы и не голубой? Только не бледно-голубой. Мы придумаем ему какое-нибудь другое, более эффектное название.
Кэтрин вытащила пастель и для пробы раскрасила свой эскиз платья.
— Вот этот глубокий голубой тон, такой интенсивный, такой вибрирующий, будет потрясающе смотреться по контрасту с вашими белокурыми волосами. Я знаю! Почему бы нам не назвать его «королевский синий», ваше величество?
— «Королевский синий»? Мне нравится. Какая вы, однако, изобретательная, Кэтрин!
— А всех дам, которые будут стоять рядом с вами в Вестминстере, мы оденем в светло-голубые платья.
Несогласие выразила только Маргрета, и когда Анна поставила фрейлину на место, Кэтрин старалась не смотреть в ее сторону, но внутри все пело от торжества.
Заметив, что кое-кто из ее шотландских дам шушукается по углам, Анна посчитала, что начинается какая-то интрига, и призвала их к себе, чтобы выяснить, в чем дело.
Вперед вышла леди Эрскин.
