— Все члены вашей семьи взрослые люди, — возразила Бетани. — Вы можете навещать нас, а мы — вас.
— Но в Сиэтле у меня есть друзья.
— С ними то же самое. К тому же вы заведете новых знакомых и восстановите отношения с давно забытыми старыми. — Она сжала ладонь Руфи. — Вы любите Ройса?
— Всем сердцем. А он любит меня.
— Тогда вместе вы найдете решение.
Руфь выпрямилась:
— Если бы все было так просто! Но полагаю, несколько недель вдали друг от друга пойдут нам на пользу. У нас появится возможность как следует все обдумать.
— Верно, — согласилась Бетани, искренне надеясь, что ее свекровь будет более успешной в принятии решения, нежели она сама.
Грант вместе с Энни сидели в креслах по другую сторону прохода. Склонившись головами друг к другу, они весь полет о чем-то беседовали. Грант часто смеялся шуткам дочери, а она ловила каждое его слово. И куда только делась озлобленная бунтарка, которой Энни была в шестнадцать лет?
Бетани использовала свободное время, чтобы повязать, а Руфь смотрела фильм. В Сиэтле Эндрю ожидал их у транспортера получения багажа. Увидев сына, Бетани воспряла духом.
— Эндрю! — воскликнула она, бросаясь к нему. Молодой человек был настолько высок, что, обнимая ее, без труда оторвал от земли.
— Добро пожаловать домой, — сказал он.
— Как же я рада возвращению, — ответила Бетани.
Она чувствовала себя так, словно отсутствовала гораздо дольше восемнадцати дней. Ей хотелось поскорее добраться домой и, распаковав чемодан, загрузить стиральную машину. Затем она совершит привычный ритуал, который исполняла всякий раз, возвращаясь из поездки: она неспешно обойдет все комнаты, прикасаясь к любимым памятным вещицам и фотографиям, всем тем милым безделушкам, которые превращают стены и крышу в настоящий дом, единственное место в мире, принадлежащее ей. Только здесь ей легко и комфортно.
— А я думала, что отец позвонит тебе и сообщит, что сам подбросит меня домой, — удивилась Бетани, обнимая сына за талию.
— Так и было, но я сказал ему, чтобы он позаботился о бабушке и Энни, а я сам отвезу тебя. Разве он не сказал тебе об этом?
— Нет.
По прибытии в аэропорт города Орландо они едва перебросились с Грантом парой слов. После того как они сдали багаж и прошли процедуру регистрации, Бетани купила себе сборник кроссвордов судоку и пару журналов, которые принялась читать, ожидая посадку. В самолете Грант сидел рядом с дочерью, а Бетани сразу же занялась вязанием и наконец завершила перчатки.
Грант тоже обнял сына, и, хотя Эндрю ответил на объятие, от внимательных глаз Бетани не укрылось, что делает он это очень сдержанно. Гранту придется немало потрудиться, чтобы восстановить отношения с сыном.
Отец с сыном забрали с движущейся ленты транспортера чемоданы, а Энни отправилась искать нанятого Грантом шофера.
— Бетани, — произнесла Руфь, беря невестку под локоток. — Не знаю, как мне тебя и благодарить. Для меня эта поездка являлась жизненной необходимостью.
— Я тоже очень тебе признателен, — сказал Грант, обнимая ее на прощание. — Не хочешь ли поужинать вместе во вторник вечером?
После стольких дней, проведенных вдали от дома, Бетани вовсе не горела желанием куда-либо идти, но не хотела разочаровывать Гранта.
— С удовольствием, — ответила она.
— Нам еще многое нужно обсудить.
Она кивнула:
— Тогда до вторника.
— Отлично. Я предварительно тебе позвоню.
Направляясь к парковке, Бетани и Эндрю отыскали Энни.
— Мам, я превосходно провела время, — сказала девушка. — Спасибо тебе огромное.
— Благодари бабушку.
— Так и сделаю. Увидимся во вторник в офисе, да? Пока, Эндрю! До скорого.
Бетани решила взять в понедельник выходной, чтобы разобраться с домашними делами и просто прийти в себя перед возвращением на работу. Она кивнула, поправляя на плече ремешок сумочки:
— Пока, милая.
Оказавшись в машине наедине с матерью, Эндрю долгое время хранил молчание. Наконец он произнес:
— Мам, ты в порядке?
— Ну конечно.
Он бросил на нее испытующий взгляд:
— Честно говоря, выглядишь ты не очень.
— Ну спасибо тебе! — весело отозвалась Бетани. Ее сын всегда отличался прямолинейностью. — Со мной все хорошо… Видишь ли, Эндрю, мне кажется, я встретила человека, который мне действительно нравится.
— О да, Энни рассказала мне о Максе. Даже отец звонил по этому поводу, потому что беспокоился. Я очень рад. Ему не повредит конкуренция со стороны другого мужчины.
— Временами мне кажется, что я лишилась рассудка, — призналась Бетани. — Именно сейчас, когда отношения с твоим отцом стали налаживаться, я познакомилась с Максом. — Бетани очень дорожила мнением сына, потому что он знал ее лучше других.
— Нет, мам, ты не лишилась рассудка, — заверил ее Эндрю. — Ты для этого слишком практичная и приземленная.
Она немедленно испытала чувство облегчения.
— Всех очень беспокоит, что я почти ничего о нем не знаю. Самое удивительное, что мне на это наплевать. Я знаю то, что действительно важно — Макс любил свою жену, а еще он хороший человек, действительно хороший, и сердце у него золотое.
— Для меня это тоже кажется вполне достаточным.
— Спасибо, — проникновенно произнесла Бетани, благодарная сыну за его доброту и преданность ей.
— А как насчет тебя и отца? — поинтересовался Эндрю.
Если бы Бетани знала ответ, то не пребывала бы таком смятении чувств.
— Все то время, что мы провели вместе, он вел себя безукоризненно. Он осознал свою ошибку и теперь хочет… хочет начать все сначала.
— Это возможно, мам?
Долгие годы она свято верила, что об их воссоединении не может быть и речи. Однако за последнюю неделю Грант доказал, что готов сделать все что угодно, чтобы они снова были вместе.
— Так возможно? — переспросил Эндрю.
— Начинаю думать, что да, — откровенно ответила Бетани.
Молодой человек глубоко вздохнул:
— Ты и в самом деле можешь простить отца за то, что он сделал с тобой? Со всеми нами?
— Мне никогда не удастся полностью забыть о той боли, что он причинил нам, — призналась она. — Но горечь прошлого мне вполне по силам преодолеть.
— А как же твои чувства к Максу?
Она беспомощно пожала плечами:
— Хотелось бы мне знать, что делать. Временами я даже сожалею, что вообще его встретила.
— Но это случилось.
— Знаю.
Макс сильно усложнил ее жизнь. Бетани не удалось углубиться в размышления, потому что Эндрю завернул на улицу, на которой находился ее дом. Дом, который она очень любила и который вознамерилась во что бы то ни стало сохранить после того, как Грант ушел из семьи. Это был не просто красивый коттедж в спокойном районе города, это был символ крепости духа и стремления быть выше поступка бывшего мужа. Бетани почувствовала безмолвное приветствие своего жилища в тот самый момент, как машина свернула на подъездную дорожку.
