и ящерка тут же юркнула в тень. Налетевший порыв ветра зашелестел листвой, принёс звуки голосов, неразборчивые, но вполне отчётливые. Там, за углом, кто-то спорил, и поначалу захотелось остановиться и послушать, но Даниэлла тут же отогнала это желание. Она не шпионить сюда пришла, а все претензии к ней и так высказывают в лицо. Решив больше не таиться, Даниэлла уверенно пошла вперёд и, не останавливаясь, вошла через заднюю дверь на кухню.
— Кто говорил о «подкрадываться со спины»? — насмешливо спросил Марио, раскачиваясь на стуле. Аллегра, сидевшая спиной к входу, поперхнулась чаем и резко развернулась.
— Стучать разучилась? — недовольно проворчала она, смерив Даниэллу откровенно враждебным взглядом.
— Решила осмотреться, — парировала та. — Где Рико?
— Не твоё дело.
— Аллегра! — Марио укоризненно покачал головой и посмотрел на Даниэллу. — Он наверху, сейчас спустится. А вы как всегда вовремя. Располагайтесь. — Он кивнул на стул у стены, потом посмотрел на Аллегру: та сидела, нахохлившись, как воробей, всем своим видом давая понять, что сам факт присутствия Даниэллы на этой кухне оскорбляет её до глубины души.
— Я не собираюсь делать вид, что мне приятно твоё отношение, — спокойно произнесла Даниэлла, опускаясь на стул. — Но я понимаю его. Враждебность — защитная реакция, ты боишься. Зря. Если всё пройдёт как надо, ваши дела действительно перестанут существовать, я прослежу за этим.
Поначалу Даниэлла решила, что Аллегра не станет отвечать. Та и впрямь молчала, сцепив руки на груди, но вдруг подняла глаза. Верхняя губа приподнялась, будто Аллегра собралась зарычать, но вместо рыка вышло свистящее шипение:
— Засунь свою амнистию в задницу. Думаешь, я ненавижу тебя, потому что боюсь? Сесть боюсь, правда. Тебя — нет. Рико из-за тебя…
— Аллегра.
Рико придавил сестру тяжёлым взглядом и коротко качнул головой. Увлёкшись, Даниэлла не сразу заметила его, но от одного звука голоса бросило в жар. Она повернулась, не слишком поспешно, скользнула взглядом по плечам, обтянутым оливкового цвета майкой, длинным ногам в тёмно-серых джинсах, задержалась на знакомом ремне — показалось, даже слышит, с каким звуком он расстёгивается, если резко потянуть… Уши и щёки тут же вспыхнули, взгляд метнулся вверх, сталкиваясь с непроницаемым — Рико. Показалось, что в ореховой глубине мелькнула насмешка, но тут же пропала. Рико уже переключился на Марио:
— Карла не звонила? Что у нас с оборудованием, там сменили замок.
— Главное, чтобы алгоритм остался, остальное неважно. А куда делась Карла — понятия не имею. Вчера сказала, что не опоздает.
— Какая у вас прекрасная дисциплина, одна огрызается, другая опаздывает. Так и чувствую — сработаемся, — не удержалась от шпильки Даниэлла.
— Не надейся, в команду тебя не возьмут, — парировала Аллегра. — Что? — бросила с вызовом, повернувшись к брату.
— Ничего, — холодно процедил он, подходя к столу и вытряхивая из тубуса чертежи. Разложил верхний лист и прижал ладонями с обеих сторон. — Смотри, — обратился уже к Даниэлле. — Вчера мы были здесь, — указательный палец ткнул в один из коридоров, который пересекали разноцветные линии. Даниэлла невольно посмотрела в самый конец, туда, где он вчера её поцеловал. Щёки снова загорелись, вынуждая склониться над чертежом. — Времени будет мало, в прошлый раз мы едва уложились в минуту, большего Аллегра нам дать не сможет.
— За это время я улучшил нашу «отмычку», — не без самодовольства сказал Марио. — Не смотри на меня так, я знаю, что мы решили завязать, но мозг требует постоянной нагрузки, я просто так возился.
— Просто так, — беззлобно проворчал Рико, не отрывая глаз от стола. Но по губам всё же скользнула усмешка, замерла в уголках.
— И аппаратуру в этот раз потащишь ты! А я — деньги!
— Не мечтай. — Улыбка стала шире, и Даниэлла невольно отзеркалила её. Он впервые улыбнулся с момента их встречи, искренне, тепло. А когда они были вместе, смеялся часто, громко и заразительно. Сердце заныло, затосковало по прошлому так остро, что пришлось задержать дыхание. Даниэлла сжала зубы, заставляя себя вернуться к делу. Одной явно работалось проще, чем в команде… Она не раз ещё подумала об этом, когда все принялись обсуждать, с какой стороны в этот раз лучше подъехать, как зайти и на что обратить внимание. Сосредоточенные, серьёзно слушающие Рико, вносящие замечания только по делу — Даниэлла невольно сравнивала происходящее с летучкой в кабинете. Только они занимались в основном аналитикой и работой с уликами, здесь же, скорее, собрались бы оперативники, привыкшие к работе в поле.
— Кстати, — Марио хитро посмотрел на неё, — нам надо будет через стену перемахнуть. Туда и обратно. Как, справишься?
— Я сдаю физическую подготовку на отлично, — пожала плечами Даниэлла.
Рико смерил её нечитаемым взглядом. О, да, с физической подготовкой у неё всё превосходно. И с выносливостью. И с гибкостью. И руки сильные, но могут быть такими нежными… Он задержал взгляд на тонких пальцах, увлечённо водивших по чертежу, пока Марио объяснял маршрут к дому. Длинные, узкие, а на внутренней стороне левой ладони — родинка, словно созданная для поцелуев. Внизу живота мгновенно стало тепло — стоило только подумать о том, сколько раз он касался её губами. Рико поджал губы и отвёл глаза, встречаясь взглядом с Аллегрой. Она приподняла бровь, но не стала ничего говорить.
— Простите, что задержалась! — Карла вошла в кухню, обдавая густым запахом перегара. — Не услышала будильник.
Даниэлла не удержалась — демонстративно поморщилась. Выпрямилась, достала сигареты из заднего кармана джинсов и громко сказала:
— Подышу свежим воздухом.
— Сомневаюсь, что он станет чище, когда ты туда выйдешь, — бросила вслед Карла. — Прости, — виновато улыбнулась, глядя на Рико. — Я правда не услышала будильник.
— Ты знаешь правила, — процедил он, скрещивая руки на груди и присаживаясь на край стола.
—
