бровь, поняла, что этого всё равно никто не увидит, и тихо фыркнула.
— Думаешь, я никогда не бегала в разгрузке?
Но послушно прыгнула пару раз, давая понять, что ничем не звенит. Рико кивнул, протянул наушник.
— Мы это уже обсуждали, но я напомню: в первую очередь слушаешь Аллегру. Она говорит — стой, ты стоишь. Говорит — беги, бежишь. Во вторую очередь слушаешь меня. Беспрекословно. Поняла?
Он говорил холодно, отрывисто, с неприязнью, всем своим видом давая понять, что думает о происходящем и о её, Даниэллы, роли в этом. Впервые злость пробила стену отчуждения, которой окружил себя Рико, неприкрытая, она хлестала из него, грозясь ударить наотмашь. Рико с таким вниманием следил, как она надевает наушник и проверяет связь, словно ждал — оступится на такой мелочи и останется. А ещё лучше — провалит отсюда как можно скорее.
— И снова никто не будет слушать меня, — пробормотал Марио. — Помоги нам, святой Рикардо.
— Я готова. — Даниэлла вскинула подбородок, посмотрела прямо в глаза. — Ещё указания будут?
Рико молча обернулся к Аллегре. В окне отразилось её лицо, подсвеченное ярко-голубым монитором. В ушах раздалось отчётливое:
— Всё в порядке.
— Идём.
Он первым скрылся в темноте. Марио оглянулся, ободряюще улыбнулся и пошёл следом. Даниэлла неслышно вздохнула, с первым шагом в голове вспыхнуло: «Началось».
49. Адреналин
Кровь шумела в ушах, пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, попытаться успокоиться. Даниэлла огибала деревья, не спуская глаз с Рико, но сосредоточиться не получалось, казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди прямо через горло. Впереди показалась стена, Рико остановился так резко, что Даниэлла едва не налетела на него.
— Ждём, — раздался голос Аллегры. Потекли секунды, мучительно медленные. Ладони вспотели, Даниэлла снова вытерла их о брюки, посмотрела на Рико и Марио. Они были так спокойны, словно не грабить дом пришли, а просто вышли подышать свежим воздухом.
— Десять секунд, — отрывисто бросила Аллегра, и мужчины, не сговариваясь, синхронно шагнули вперёд, выходя из тени деревьев, подпрыгнули и подтянулись, взбираясь на стену. Даниэлла замешкалась– всё происходило слишком быстро, взлетела наверх и даже не поняла, как оказалась на другой стороне. Не успела даже дух перевести — Рико схватил за руку, потянул к ближайшему дереву.
— Не зевай, — шепнул раздражённо, разжимая пальцы.
Сад, резкие тени на земле, стук сердца и звук тяжёлого дыхания — своего собственного, Рико и Марио будто вообще не дышали — казалось, это всё происходит не с ней. Просто тревожный сон, от которого хочется как можно скорее проснуться. От одного куста к другому, мимо ярко освещённых дорожек. Замереть, сливаясь с деревом, метнуться дальше, снова замереть. Постепенно страх уходил, сменяясь обжигающим восторгом, наполнившим тело. Казалось, если оттолкнуться от земли, можно взлететь. Теперь Даниэлла бежала рядом с Рико, почти обогнала, когда он снова дёрнул за руку, притянул к себе, вжимаясь в ствол большого, в три обхвата, дерева. В нескольких метрах впереди по дорожке шёл охранник, луч его фонарика проскользил в паре сантиметров от них, едва не задел ботинки Марио. Прижавшись к груди Рико, Даниэлла невольно зажмурилась, прислушиваясь к гулкому стуку в его груди.
— Ещё раз попробуешь обогнать — я тебя здесь оставлю, — прошипел он в ухо, разжимая объятия.
Даниэлла кивнула, отступила на шаг и покосилась на Марио: тот даже не смотрел в их сторону, провожая взглядом охранника. Снова вперёд, на этот раз медленней — этот сад бесконечный! Дверь на кухню выглядела, как проход в сказку: освещённая фонарём, она так и манила войти внутрь. «Какой бы пирожок съесть, чтобы уменьшиться», — подумалось невольно. Даниэлла тихо фыркнула, заслужив уничижительный взгляд от Рико, пожала плечами и послушно остановилась, ожидая указаний от Аллегры. Марио достал маску, натянул на голову, Рико повторил, достал перчатки.
— Постарайся ни до чего не дотрагиваться, — сказал еле слышно.
— А мне маска не положена? — не удержалась Даниэлла, надевая капюшон.
— А ты разве с собой не взяла? — ехидно спросил Рико. — Я думал, вам выдают. Вместе с оружием.
— У меня нет табельного оружия. Что, если я попаду в объектив?
— Раньше надо было думать.
— Вы закончили ворковать? — недовольно спросила Аллегра. — Я вообще-то уже всё отключила.
На этот раз первым пошёл Марио. В два счёта оказался у двери, повозился с ней секунду-другую и распахнул, приглашающе взмахнув рукой. У нужного коридора они оказались быстро, но, стоило надеть очки, которые молча дал Рико, как Даниэллу парализовало. Она не могла заставить себя сдвинуться с места, ноги стали неподъёмными, руки повисли плетьми. Яркие лучи, пересекающие пространство впереди, выглядели непреодолимым препятствием. Даниэлла попятилась. На спину легла широкая ладонь, Рико покосился на Даниэллу и молча качнул головой.
— Вам повезло, что они не стали менять сигнализацию, — довольно проговорила Аллегра. — На что люди надеются — вообще не понятно. Решили, что два раза в одну воронку снаряд не падает? Давайте только шустро там, у вас по-прежнему минута.
Как по волшебству большая часть лучей пропала, но некоторые до сих пор слабо мерцали, изгибаясь под острыми углами. «Датчики звука», — вспомнила Даниэлла, стирая выступивший на лбу пот. Марио уже колдовал над замком, когда она подошла, кажется, вообще не дыша. Собственный стук сердца оглушал, наверняка разносясь эхом по всему дому. Даниэлла заторможено наблюдала, как Рико загибает пальцы, понимая, что сбилась со счёта где-то на пяти. Замок поддался, дверь бесшумно отворилась, и Рико буквально впихнул её в крохотную комнатку с ещё одной дверью. — Дыши, — шепнул тихо, и Даниэлла послушно вздохнула. Ноги дрожали, отказываясь держать, хотелось опуститься на пол, сжаться в комок и лежать так до утра, а проснуться уже в собственной кровати в Риме.
— Синьора нервничает? — с преувеличенным участием спросила Аллегра. — Знаете, я думаю, решение
