проблески трезвой осознанности сводились к двум-трем дням не более. К нам домой постоянно приезжала бригада «помогите папе», я это так называла. Они откапывали его часами, приводили в чувства. Мама очень хотела ему помочь, платила огромные деньги всем, кто мог бы хоть что-то с ним сделать. А ему хоть бы что, просто присосался к ней, как пиявка, и ныл, и тянул из нее силы. А потом он сиганул в окно, потому что за ним кто-то гнался или что-то вроде того. Поэтому, уж он-то точно не может стать тем исключением. Но я знаю, что они есть.
Бросив на стол фальшивую улыбку, желаю всем приятного аппетита и иду к выходу. Знала, ведь, что сегодня будет лучше остаться дома, но согласилась на мольбы Ирэн найти для нее то самое чертово платье! Отдаю номерок гардеробщице и считаю секунды до появления шибко вежливой подруги, которая не могла не пригласить лишние рты за наш столик.
– Милая, что это было? – шепчет она, заглядывая в мое лицо. – Вы ведь, как кошка с собакой, только ещё хуже!
– Я тебе это уже говорила, а ты почему-то решила, что нам снова будет весело вместе сесть за один стол и изображать прекрасное настроение! – выхватываю свое пальто и подхожу к деревянной скамье. – Прошлого раза не хватило?
– В прошлый раз Марк уехал. Ты зависла в туалете, он ушел поздороваться со знакомыми, а потом просто уехал по своим делам и вы даже пяти минут не провели рядом.
Смотрю на нее с раздражением. Хочу выплеснуть кусок гнева, но сдерживаюсь, потому что Ирэн здесь точно не при чем. Я бешусь, когда вспоминаю ту чертову выставку и мой «висяк» в туалете.
– Теперь ты уезжаешь? – смотрит она на меня. – Селин, прости. Я и подумать не могла, что вы настолько не переносите друг друга!
– Всё нормально, ладно? – сдержанно выдыхаю я. – Сегодня у меня была бессонная ночь, весь день раскалывается голова, а тут ещё этот козел нарисовался. Я хочу домой, лечь в постель и спать до понедельника. Извини, если я поставила тебя в неловкое положение перед Мстиславом. Я этого не хотела. Всё, что я говорила, касалось исключительно его босса. И ещё меня до крайности бесит, что арендую я именно его квартиру! Гребаный город! Тоже мне, тринадцать миллионов человек. – Нетерпеливо поправляю воротник, застегиваю большие пуговицы. – Возвращайся за стол. Без меня этот кретин не станет нести чепуху. А если и рискнет, то хочется верить, что твой друг хорошенько пройдется по его наглой физиономии кулаком.
– Я закажу для тебя такси, – произносит Ирэн, но я отказываюсь. Хочу пройтись до ближайшего торгового центра, а оттуда и уехать. – Как скажешь. Эй? – опускает она руки на мои плечи. – Тебя ведь беспокоит только это? Поведение Марка и всё, что с ним связано?
– Он меня не беспокоит, а просто бесит.
– Селин? – не дает она мне уйти. – У тебя вчера было свидание?
– Какое к черту свидание, Ирэн? Мы с ним встретились в фитнес-клубе и он завел трель о моем скучном и бессмысленном пятничном вечере! Я с дуру сказала, что у меня назначено свидание. Вот и всё! Я была дома и мне просто всю ночь не спалось.
– Ясно. – Ирэн всё равно смотрит на меня озадаченно. – Пожалуйста, позвони мне, как будешь дома. Я переживаю…
– Не надо, – перебиваю, направляясь к широкой входной двери. Оглядываюсь через плечо. Руки Ирэн будто застыли в воздухе. Или она держит их на плечах невидимки. – Я позвоню.
– …Буду ждать, Селин.
* * *
Может стоило бы хоть кота завести? Он бы ждал меня, радостно встречал с работы и вообще скрасил бы мое никчемное существование убаюкивающим мурлыканьем. Я редко позволяю себе расклеиваться. И по большей части это связано с тем, что мне просто жаль тратить время на нытье, свидетелями которого станут четыре стены. И как бы не хотелось этого признавать, но тут Марк оказался прав: я действительно экономлю личное время, чтобы направить его излишки на работу, в которой я развиваюсь и совершенствуюсь. Обалдеть, даже поныть не в состоянии! Однако сейчас я почти близка к этому. Почему «почти»? Да потому что я не знаю, за что именно ухватиться? Что меня обижает больше всего?
Злое подтрунивание надо мной?
Рука человека в моих трусах, который как раз активно осуществляет это подтрунивание?
Невозможность вести нормальный и эффективный рабочий процесс по инициативе этого же зло подтрунивающего человека?
Осознание себя в качестве шлюхи, которую этой ночью жестко поимел неизвестный мужчина при деньгах, позаботившийся о вкусном и дорогом завтраке в номер и не оставивший после себя никаких следов существования. Девушка на стойке регистрации отказалась сообщить мне его данные, очевидно, решив, что я проститутка, которая недовольна оплатой и жаждет найти негодяя, чтобы добиться справедливости. Или же это просто мои домыслы. В любом случае, Селин, с тех самых пор, как ты переехала в эту квартиру, с тобой стали происходить удивительнейшим образом отвратительные вещи. Хозяин квартиры откровенно смеется над тобой, но при этом ты не в силах устоять перед его обольстительной внешностью, а мужчина в маске доказал тебе, что за умной, образованной и беззащитной оболочкой скрывается грязная и развратная шлюха, готовая делать в постели всё, что от нее потребует мужчина. И последнее я открыла бы для себя намного раньше, окажись Роберт хоть чуточку…жестче. Но он ни разу не требовал от меня конкретных действий, всегда всё мило, нежно и слащаво. Успокаиваю себя, что подобное случилось со мной первый и последний раз, что это всего-навсего опыт, который благо закончился для меня не в мешке под толщей земли у какого-нибудь дерева в густом лесу. Больше я ни за что не подвергну себя опасности. Больше никогда не соглашусь на подобного рода встречу и не позволю прикоснуться к себе ни одному мужчине, который посчитает меня смешной.
Глава 25
«Садись на мои колени»
Не так давно я поняла, что есть вещи, которым сложно противиться. Они вооружены, окружают тебя со всех сторон и фраза «сопротивление бесполезно» загорается яркими неоновыми буквами.
– Дай мне руки.
Кожаные ремни обжигают запястья, затягиваясь между ними крепким узлом. Темнота больше не помеха. Желтый свет напольной лампы бросает возбуждающие фантазии тени.
Он фиксирует мои руки над головой, пригвождая их к изголовью кровати, а его бедра на уровне моего лица. Утыкаюсь в застегнутую молнию носом, чувствуя твердую выпуклость. Лицо в маске опускается, смотрит на меня с высоты, а потом обхватывает мои волосы на затылке и прижимает к себе. Другой рукой расстегивает молнию и освобождает
