теперь простирается тень бело-золотого города, из которой злобно зыркают чудовищно сильные офицеры.
Каким бы не был уютным этот замок, я всегда чувствовала себя в нём пленницей. Бонны следили за каждым моим жестом, постоянно одёргивали, всё приходилось делать строго по графику. Даже чтобы просто покинуть комнату, приходилось одеваться как на парад. Теперь всё иначе: я – гостья в собственном доме.
Гувернантки меня больше не трогают, молча выполняют свои обязанности, стараясь не смотреть в глаза. С одной стороны – это хорошо, но с другой… Раньше я могла с ними поговорить, просто ни о чём. Летти относится ко мне… как к маме когда-то: отвечает сухо и по делу. Меня либо боятся, либо… никогда и не любили.
Эх, как же я скучаю по тем дням, что провела в лесном домике. Тусклый камин в зале, мягкий ковёр, недовольное брюзжание Энтинуса… Мир вокруг кажется всё холоднее. Даже дядя смотрит на меня без прежнего блеска в глазах. В чём дело, я ведь прежняя?! Или нет…?
Дитя Истины покинул замок стоило нам вернуться из леса. Сказал, что ему нужно повидаться с отцом, Обозревающим Небеса. Я осталась совсем одна среди мрачных стен и сплетен прислуги.
Не было счастья, так ещё и Эфия измыслил новый метод обучения, от которого моя голова буквально раскалывается! Открыв глаза по утру, я первым делом массирую виски. Там, под кожей, в неистовом танце бьются сосуды. Профессор говорит, что неприятные ощущения скоро пройдут… не слишком ему верю. Справиться с мигренью помогает медитация. Ещё с тех пор, как я жила в домике Энтинуса, посидеть в тишине, разгоняя ману, стало моей отдушиной.
Что за новая тренировка? Сложно объяснить, сама не до конца понимаю. Главное – моё настроение вконец испортилось, готова сорваться на каждого встречного-поперечного. Плохенько.
За последние время столько всего случилось… От бурлящих воспоминаний я постоянно отвлекаюсь и Эфия журит меня за это. А что я сделаю?! Это и есть тот самый «опыт взрослости» о котором говорил наставник? Страшно представить, что тогда творится в головах дяди и прочих старших.
Драконы тоже ушли восвояси. Получив от дзе… Так стоп, эту историю в двух словах не расскажешь, давайте обо всём по порядку.
***
Астра:
Зорн улетел. Сделал он это, конечно, со всем полагающимся пафосом. Нам, мирянам, только и оставалось, что рты раскрыть.
[Алера, ты, вместе с выжившими лисами отправишься к нам в деревню. Мы не можем позволить вашему виду исчезнуть,] – сказал тогда Платоя. Похоже он серьёзно вознамерился помочь.
– Э-это решать не мне… пусть старшая… – не поднимая глаз промямлила рыжая.
[Взгляни на неё для начала.]
После того, как Мелетиас это сказал… Мать-лиса сидела возле Митрии, в её взгляде не было и капли разума.
[Звёздный маг предупреждал: если просто вылечить – будет овощ. Я прав, Эфия?]
– Абсолютно. Эта лиса полностью здорова, но аноксия нарушила структуру её сознания. Она – шестой младенец, если проще.
– Как он мог…? Не думала, что Зорн способен на такую мерзость… – это уже сказала я. Осознание произошедшего холодом растекалось по моему нутру.
– Позвольте вставить ремарку. Боюсь вы неправильно поняли поступок пятого офицера. Он может казаться законченным солдафоном, но жестокость ради жестокости ему не свойственна.
– Да?! Как ты тогда объяснишь… вот это?!
– Всё просто. У нас на руках пятеро новорожденных лисят. Кто их будет кормить? Вы? Что может быть лучше для малышей, чем молоко матери?
М-да, Эфия и дьявола смог бы обелить…
– Так старейшина теперь… я? – лиса испуганно округлила глаза.
[Поняла наконец? Твой вид на грани исчезновения, вдобавок, все новорождённые – мальчики. Решение нужно принимать здесь и сейчас], – продолжил наседать ящер.
– Это неправильно! Пусть у меня родится много детей, они ведь проживут всего десять лет! Сначала я должна найти способ продлить наш век! – кроткая по своему обыкновению девушка разразилась гневной тирадой под давлением Мелетиаса. Неожиданно.
Мысль о том, что Алеру насильно сведут с драконом, была мне противна, а ей, думаю, и подавно.
[Астра, повлияй на неё!]
А? Я? С какой стати? Из-за того, что я дзе? Или из-за Эфии на моей руке? И что значит «повлияй»? Он хочет, чтобы я заставила рыжую рожать? Почему все взрослые, стоит им «упереться в стену», сразу прибегают к насилию? Гадко. Энтинус всегда поддерживал меня, настала моя очередь принять эстафету. Сделав серьёзное лицо, я выдала:
– Принимать решения – высший показатель разумности! Андропония никого не принуждает!
Услышав мой ответ, дракон зажмурился. Хех, не понравилось, да? Будешь знать, как насильничать!
[Сестра?] – обратился ящер к Митрии.
Пытаешься ухватиться за соломинку, умник?
Старшая нянчилась с лисой-роженицей, та тянула в рот всё подряд: камешки, грязные руки, жуков… Смогу ли я, однажды став матерью, проявлять столько же терпения?
[Ты зло творишь в желании бескорыстном, брат. Неужто хочешь ей судьбы, что испытала я? Идя дорогой мрака, ты посеешь мрак и не найдёшь прощения.]
– Угу, точно, прежде чем решать за других, спроси, хотят ли они помощи! – заявила я.
[Она не найдёт в нашем мире средства…]
– Отнюдь, господин дракон,
