[Вы забыли, что недавно его оскорбили?]
[Сам виноват. Нечего лезть ко мне с непотребствами!]
[Юный Норенс действительно видит в вас не подругу, а нечто большее, и это не удивительно. Пусть моя хозяйка спесива, однако хороша собой. К тому же, вы считай ровесники, три года разницы.]
[Замолкни, гадко!]
Эфия тяжело вздохнул.
[Влечение к противоположному полу – нормальное явление, особенно в молодости.]
[Молодость-шмолодость! Все вы мужики одинаковые, вам лишь бы прыснуть своим мерзким ядом в какую-нибудь недотрогу!]
[И откуда в вашей маленькой головке такие мысли…]
[Берта Вервандланг.]
Подав команду Грегору, Астра покинула пределы замка. Дракон трусцой побежал вниз по склону. Дилижанс заправляемый Норенсом двинулся следом. Алера сидела на высоком облучке рядом с юношей. Сын Запада всё ещё был чернее тучи, а лиса плохо разбиралась в человеческих взаимоотношениях, чтобы его успокоить.
[Офицер, мне будет проще помочь, если вы расскажите кто эта Берта.]
[Хах, всюду дискриминация. Признайся, ты не слышал этого имени просто потому, что оно принадлежит женщине?]
[Решили и меня оскорбить? Как гражданин Андропонии, я не обязан знать поимённо всех жителей этой планеты. Ровняя всех под одну гребёнку и вешая ярлыки, вы становитесь тем, против чего отчаянно боритесь.]
– Ничего подобного… – протянула Росса. Говорить вслух ей было сподручней.
– Запомните наконец: хотите уважения – уважайте в ответ, хотите признания – забудьте унижать других. Это основной принцип равенства. Вы уже говорили об этом с Энтинусом в городе гномов. Если и сейчас мои слова не возымеют эффекта, я решу, что вы необучаемы.
– Берта – та самая алхимесса, измыслившая способ делать детей без мужчин. Она – мой кумир, эталон волшебницы.
– Понятно. И как же уважаемая мэтр Вервандланг сумела на вас повлиять?
Волшебница зажмурилась и хлопнула себя по щекам. Она очень хотела, чтобы Эфия понял её, а для этого ей нужно было успокоиться.
– Ты прав, вся моя жизнь борьба, но началась она не с презрительного отношения к волшебницам, и даже не с попыток матушки выдать меня замуж. Помнишь девочку на экзамене, светленькую такую? Которая ещё в обморок упала от моего выброса маны. Дочка легата она. Мы дружили в младших классах, а потом как-то… Ну не суть. Пришла она однажды в аудиторию вся бледная, руки дрожат, губы синие. Я давай расспрашивать. Оказалось, её отец в свою комнату девочек таскает и… Как подружка тогда выразилась: «борется с ними голый в кровати, а они кричат и плачут». Я сначала решила, что он просто садист…
Вздохнув после долгого монолога, Астра глотнула из фляги.
– Общий посыл мне понятен, – выдержав паузу произнёс Эфия.
Дилижанс начал их догонять, и волшебница велела Грегору ускориться.
– Мне стало страшно за подружку, но, бежать к дяде за помощью, не разузнав в чём суть да дело, я не могла. Вот и пошла в библиотеку.
– Нашли, что искали?
– Увы и ах, профессор. Все книги в Лампаре рецензируются церковью. Соитие в них описано очень туманно. Листала-листала, так ничего и не нашла, пока… В большой анатомической энциклопедии кто-то оставил здоровенную кляксу на странице с изображением мужских половых органов, а на полях подписал: «Берта Вервандланг!». Фамилии алхимессы в каталоге не оказалось и мне пришлось несколько часов бродить меж стеллажей.
– И как, успешно? – усмехнулся Эфия.
– В точку. Книга называлась «Территория женщин». Её так далеко запихали, словно спрятать хотели. Труд Берты открыл мне глаза на злодеяния мужчин! «Мы вынуждены жить по соседству с животными, которыми правят низменные желания. Все их слова – фикция, перед лицом похоти». Эти строчки буквально въелись в моё сознание!
– Разве может для волшебницы, человека науки, одна-единственная книжка стать точкой в конце предложения?
– Ты прав, не может. Меня убедило другое. Преисполнившись праведным гневом, я пошла к дяде и потребовала, чтобы этому легату… Чтобы его наказали. И знаешь что? Магистр даже бровью не повёл! Погладил меня и посоветовал «не забивать этим голову»! Мужики давно подмяли весь мир под себя, продыху от них нет!
– Что же, полагаю, слова здесь излишни. Вместе этого, позвольте вам кое-что показать.
***
Солнца не было весь день, дул пронизывающий ветер. Устойчивая к холодам Алера, сидя на облучке, беззаботно болтала ногами. Вкупе с высокой температурой, присущей лисам, её тело, то здесь, то там покрывал лёгкий рыжий пушок. Норенс таким похвастать не мог. Погружённый в тяжкие думы, он до боли сжимал заиндевевшие руки.
– Вот, – произнесла девушка, взяв кисти юноши в свои.
Когда по телу потекло спасительное тепло, сын Запада вздрогнул. Подсев ближе, Алера обняла Норенса своим пушистым хвостом.
– Лучше?
– Пожалуй… Спасибо, – бывший дворянин натянуто улыбнулся.
– Ты влюблён в Россу?
От столь бестактного вопроса юноша слегка растерялся.
– Я… не знаю. Она спасла… Нет, не так. По её просьбе мне уже дважды спасли жизнь. Вот такой я, вечно сомневаюсь, не знаю, что чувствую, не знаю, как дальше жить…
– Разве просто жить недостаточно? – лиса улыбнулась в ответ. Будь на небе солнце, оно грело
