— Подожди минутку. Я сейчас. — Пошел к телу и прикрыл его. Вернувшись к мальчику, он сказал: — Нужно быть крепким, малыш.
— Они умерли?
— Да.
— Я так и думал. — У него были смуглые, не поддающиеся описанию черты лица и карие, слегка раскосые глаза. — Я их звал. Долго звал, и когда никто не пришел, я подумал, что они умерли. Сильное было землетрясение?
Мэтью поднял мальчика и перенес его через развалины на открытое место. Он сказал:
— Очень сильное. Сильнее не бывает. — Он посадил мальчика. — Как ты думаешь, ты сможешь идти?
Мальчик кивнул. Он смотрел на развалины своего дома. Потом взглянул на Мэтью.
— Куда мы пойдем?
— Еще не знаю. Не было времени подумать. Ты единственный, кого я нашел в живых. Нас только двое. Нет, трое. Третий — это осел.
— Один из ослов мисс Люси? Который?
— Светло–серый. Паутинка.
— Знаю.
— Я его привязал. Нужно вернуться и посмотреть. — Мальчик стоял в одной пижаме, босиком. — Надо найти какую–нибудь одежду для тебя.
— Мне не холодно.
— Будет холодно позже. Оставайся здесь, а я поищу.
Под остатками кровати Мэтью нашел тапочки мальчика, а чуть дальше — ботинок. В поисках второго ботинка он приподнял край разбитой двери и увидел тело мужчины. Лицо его было сильно разбито, вокруг все в крови. Рядом виднелось другое тело.
Сзади Билл позвал:
— Мне нужно прийти помочь?
Мэтью опустил дверь.
— Нет. Я возвращаюсь.
Он взял с постели мальчика одеяла, левый тапочек и правый ботинок. Надел их мальчику на ноги.
— Вот так. Лучше, чем ничего. Одно одеяло обернем вокруг тебя, как плащ, а остальные я понесу. Ночью они тебе понадобятся.
— Где мы будем спать?
— Не знаю. Нужно держаться открытых мест. Могут быть еще толчки. — Он погладил мальчика по голове. — В ближайшие дни придется несладко.
Билли серьезно ответил:
— Ничего. В августе я должен был уйти в лагерь скаутов.
— Ну хорошо. Тогда пошли.
Они возвращались к ферме мисс Люси. Время от времени Мэтью кричал, и Билли присоединялся к нему, но ответа не было. Мэтью беспокоило, как мальчик отнесется к виду мертвых, но когда это произошло — тело мужчины, частично прикрытое обломками, — мальчик воспринял спокойно. Мэтью постарался держаться подальше от ужасной головы.
Паутинка приветственно заржала при их приближении. Билли подбежал к ней и обнял здоровой рукой за шею. Он сказал:
— Она думает, я принес ей что–нибудь. Я так часто делал.
И Джейн тоже, подумал Мэтью. Он с трудом улыбнулся.
— Дай ей что–нибудь. Я хочу, чтобы ты побыл здесь и присмотрел за ней. Я пойду поищу что–нибудь полезного для нас и для нее.
— Можно мне пойти с вами?
— Не в этот раз. Оставайся здесь. С нею тебе будет веселее.
Уходя, Мэтью слышал, как мальчик разговаривал с ослом. Он понял, что нужно подумать о будущем. Нельзя оставаться на поле рядом с тремя мертвыми ослами, а тратить энергию на то, чтобы закопать их, он не собирался. Смерть была повсюду; скоро воздух пропитается запахом разложения. Одинокий мужчина с раненым мальчиком не в состоянии с этим справиться; остается только отступить. Нужно разбить лагерь на открытом месте, но в то же время недалеко от пищи. Пища — первая необходимость. Маленький универсальный магазин в конце тропы. Мэтью подошел к месту, где земля вспучилась горкой в 5–6 футов, из пригорка фантастически торчал платан. Мэтью вскарабкался. Вот эта груда кирпичей и обломков — коттеджи. Магазин в дальнем углу.
Работа оказалась тяжелой и на первых порах неблагодарной; потом ему повезло. Наткнувшись на секцию скобяных товаров, он нашел две неповрежденные кастрюли и спички. Несколько больших пакетов со спичками были раздавлены, но нашлось и немало коробочек в хорошем состоянии. Потом кухонный нож и алюминиевый половник. И сразу за этим самая ценная находка. Картонная коробка порвана и помята, но содержимое цело. Консервный нож. Одно из тех сложных устройств, которые призваны украшать современную кухню; Мэтью даже удивился, что миссис Триквемин держала в магазине такую роскошь. Но самое главное — нож мог вскрывать банки. Теперь нужно лишь найти, что открывать.
Вначале он нашел миссис Триквемин. На лице ее было обычное выражение слабого удивления, как будто она сейчас откроет рот и скажет: «Да ведь это мистер Коттер. Чем я могу быть вам полезна сегодня?» Нижняя часть ее тела была погребена под гранитными блоками. Мэтью прикрыл ее и продолжал поиски.
Неожиданно он наткнулся на сокровище — груду консервных банок всех форм и размеров под полками, с которых они свалились. Почти все были измяты, а некоторые раскрылись, разбрызгав смесь мяса, фруктового сока, консервированного гороха, концентрированного супа и другого содержимого. Но большую часть можно было использовать. Мэтью пригоршнями относил банки к месту, где он оставил кастрюли. Для них с мальчиком хватит по крайней мере на неделю. Он продолжал раскопки. Хорошо бы найти что–нибудь для мальчика.
Большой прямоугольный предмет оказался морозильником. Передняя часть разбилась, но крышка на месте. Внутри Мэтью увидел мороженое. Мальчик будет рад. Неизвестно, когда в следующий раз придется ему попробовать мороженого. Впервые Мэтью подумал о длительном промежутке времени. Самолеты не появились. Похоже, мир будущего жесток, а насколько жесток — трудно сказать.
Мэтью нашел несколько полиэтиленовых пакетов с мясом и овощами. Их нужно съесть немедленно, а консервы приберечь. В следующие несколько дней нужно выкопать как можно больше консервов, а потом держаться подальше от развалин, пока тела не сгниют и земля не очистится. Сколько времени это займет? Несколько недель? Месяцев? Кто знает?
Но как же насчет следующего года? И последующих лет? На полях есть зерно. Можно вырастить картошку. Трудно будет с протеином. Мэтью вдруг понял, насколько трудно: скота нет, а с уходом моря нет и рыбы. Могли выжить кролики; крысы, вспомнил он с отвращением, несомненно, выжили. Мэтью отказался от размышлений. Сосредоточимся на настоящем, а будущее само позаботится о себе.
Разбитое стекло и раздавленные сладости показали, что он добрался до нужного места. Порывшись, он нашел плитки шоколада и взял несколько для Билли. Он нашел также старый мешок, который можно использовать для переноски. Конечно, облегчение, но в то же время напоминание об огромном количестве вещей, в которых они нуждаются. Положив находки в мешок, он взвалил его на спину.
В поле он сложил из кирпичей грубую полевую кухню, потом они с Билли набрали дров и разожгли костер. В одной из кастрюль Мэтью сварил мясо с горохом и кукурузой. Когда оно было готово, он набрал немного в другую кастрюлю, поставил ее ненадолго в ручей, чтобы охладить, и дал мальчику половник в качестве ложки.
Мэтью спросил:
— Ну как? Есть можно?
— Вкусно.
— А как рука?
— Немного болит, но не сильно. — Он смотрел мимо Мэтью. — Смотрите!
Белая кошка пробиралась к ним по траве, очевидно, привлеченная запахом пищи. Она подошла к Мэтью, изогнула спину и потерлась о его ноги. Это была домашняя кошка, изнеженная и привыкшая к ласкам. Билли дал ей кусок мяса, она принюхалась и начала есть.
— Значит, выжили и другие, — сказал Билли.
— Не думаю, что много.
— Может, и люди?
— Маловероятно. Собаки и кошки во время землетрясения могли находиться под открытым небом и выжили.
Билли кончал еду.
Мэтью сказал:
— Боюсь, пудинга не будет. Это пойдет? — Он дал мальчику шоколад и увидел, как у того прояснилось лицо.
— Спасибо. Можно, я дам Паутинке?
— Немного. Вероятно, нескоро будет другой.
Мэтью положил себе немного варева и поел. Неплохо, хотя кукуруза не вполне разварилась. В кастрюле оставалось мясо, и он отдал его кошке. Та ела, мурлыча от удовольствия. Если выжила одна, значит, есть и другие. Они одичают, но будут размножаться. Ему не особенно нравились кошки как источник протеина, но это все же лучше, чем крысы. И есть еще, несомненно, ежи. Он вспомнил, что цыгане запекают ежей в глине.
Мэтью пошел к ручью мыть посуду, когда земля под ним двинулась. Он услышал крик Билли и увидел, что мальчик лежит. Когда Мэтью подбежал к нему, земля снова задрожала и он лег рядом с мальчиком.
— Рука… — Лицо мальчика было искажено от боли. — Наверное, все в порядке, но…
— Дай–ка взглянуть. — Мэтью осторожно ощупал руку: щепки на месте. — Возьми еще шоколада.
Земля успокоилась. Он помог мальчику встать. Билли спросил:
— Теперь все время будут землетрясения?
— После большого некоторое время бывают маленькие: земля оседает. Последний ночной толчок был сильным. Тебе нужно научиться падать на здоровую руку.
Разговор с мальчиком помог и ему. Каждый новый толчок вызывал в нем инстинктивный страх, такой же сильный, как и ночью. Если бы не мальчик, страх парализовал бы его. Хотелось свернуться в клубок, закрыть глаза и уши, забыть обо всем.
