Сэр Эймер был взволнован сильнее обычного, и его громкий голос заставил ее сердце затрепетать. Элли услышала, как Ральф сказал что-то неразборчивое, а затем раздраженный ответ сэра Эймера:
— Я уверен, что на этот раз мы их накроем. Я сам видел их логово.
У Элли замерло сердце. Этого не может быть! Она заставила себя успокоиться. Она слышала, как сэр Эймер говорил то же самое уже много раз, но Брюсу всегда удавалось ускользнуть от него.
Ее отец, по-видимому, был того же мнения.
— Как вы можете быть уверены, что они не уйдут оттуда, прежде чем вы сумеете вывести войска на позиции? — спросил он. — Брюс не остается подолгу на одном месте.
— Они готовятся к празднеству — у одного из его людей именины — и послали в деревню за девками и бочонком эля. Сегодня ночью они никуда не уйдут.
«Женщины». У Элли сжалось сердце. Не только от страха, а от чего-то еще. Она слишком хорошо знала Эрика.
Но сэр Эймер был прав: если они готовятся праздновать, вряд ли они куда-нибудь уйдут. Неужели настал момент, когда англичанам удастся схватить неуловимого короля Гуда?
— Как вам удалось их найти? — спросил отец.
Голос могущественного англичанина звучал так же гордо, как у мальчишки, поймавшего свою первую рыбу.
— Один из моих людей приревновал, когда девица из деревенской таверны, которая ему понравилась, вдруг начала исчезать и появляться в необычное время. Прошлой ночью он решил проследить за ней и едва не напоролся на их лагерь. Мне следовало подумать об этом раньше. Следите за женщинами, и они приведут вас к мужчинам.
— Почему вы не атаковали их немедленно? — спросил Ральф.
— Их лагерь расположен в долине между двух скалистых гор, — ответил сэр Эймер.
— И вы не смогли проникнуть туда на лошадях, — закончил Ральф.
— Да, поэтому мы укроемся в ближайшем лесу и нападем на них неожиданно. Прикажите своим людям присоединиться к нам в лесу возле озера в долине Глен-Трул. С горцами Макдугаллов, которые подойдут с севера, и воинами Макдауэллов, двигающимися с юга, да еще с дополнительными отрядами англичан от короля, мы атакуем на рассвете и разобьем мятежников раз и навсегда. — Элли услышала, как он ударил кулаком в стену. — Но я хочу быть уверен, что на этот раз ему не удастся ускользнуть. — Он помолчал. — У вас есть с собой верная служанка?
Это был странный вопрос. Обычно завоеватели набирали прислугу из местных, и англичане не были исключением. Мало кто брал с собой слуг на войну, да и то главным образом мужчин.
— Нет, — начал ее отец, но осекся, сообразив — как, впрочем, и Элли, — зачем сэр Эймер пожаловал к ним. Из-за Элли и Мэтти. — Да, моя дочь Мэтти привезла с собой служанку. Ей можно доверять. Что вы задумали?
Элли почти увидела, как сэр Эймер улыбнулся.
— Еще одна женщина присоединится сегодня ночью к пирующим.
— Шпионка? — спросил Ральф.
— Да. Чтобы узнать их численность, и как хорошо они вооружены. Вопреки слухам у Брюса нет армии призраков. Я хочу знать, кто эти люди. За все неприятности, которые они мне доставили, я приготовил для них нечто особенное.
Холодная дрожь пробежала по спине Элли. Не в первый раз она слышала упоминание о призрачной гвардии короля Брюса, и что-то в этих рассказах о таинственных воинах, обладающих нечеловеческой силой и умениями, звучало до боли знакомо.
— Элис — добропорядочная девушка, а не шлюха, — сказал отец Элли, не скрывая недовольства.
— Я понимаю, — покаянно ответил сэр Эймер. — От нее и не ждут, чтобы она делала что-то, кроме как разносила угощение и эль. И будьте уверены, эта женщина будет хорошо вознаграждена за свои труды.
Отец, должно быть, колебался.
— Она ни в коем случае не пострадает, — уверил его сэр Эймер. — Мои люди проводят ее до самого лагеря, после того как праздник начнется. Она может сказать, что отстала от основной группы. К этому времени они будут уже изрядно пьяны, чтобы спорить.
— Вижу, вы подумали обо всем, — сухо сказал отец.
Элли потрясенно пошла прочь. С лихорадочно бьющимся сердцем она пыталась осмыслить все, что услышала.
Одно было совершенно ясно: англичане готовят западню для Роберта и его людей, и если их не предупредить, они окажутся в смертельной опасности.
Элли бегом устремилась по лестнице в башню, где она делила с сестрой небольшую комнату. Она не знала, что собирается делать, но понимала, что сделать что-то необходимо. Она не могла допустить, чтобы Эрика убили, особенно когда она в силах ему помочь.
Элли поспешно распахнула дверь и была крайне удивлена, обнаружив сестру стоящей у окна точно с таким же отрешенным видом, как сама она стояла недавно. В очертании ее понурых плеч и поникшей головы ощущалась глубокая печаль и безысходность. Мэтти обернулась на шум и улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз. Погруженная в собственные тяжелые переживания, Элли ничего не замечала вокруг, но теперь внезапно осознала, что Мэтти сама не своя последнее время. Она поклялась себе выяснить, что беспокоит ее сестру, но сначала нужно было придумать способ предупредить Эрика.
Смутные очертания плана начали вырисовываться у нее в голове. Плана очень рискованного, связанного с крайней опасностью.
— Что случилось? — спросила Мэгги, шагнув ей навстречу.
Сделав глубокий вдох, Элли произнесла:
— Мне нужна твоя помощь.
Эрик Максорли, человек, славившийся своим неизменно радужным настроением, теперь постоянно пребывал в самом дурном расположении духа. Даже хорошенькой девице, восседавшей у него на коленях и делавшей все возможное, чтобы вывести его из этого состояния, не удавалось излечить его хандру.
Он был опустошен. Околдован девушкой с шелковистыми темными волосами и зелеными искорками в сияющих карих глазах. Она преследовала его все дни и ночи напролет, каждую проклятую минуту.
Он не смог ее забыть. Напротив, воспоминания о ней становились все более отчетливыми, составляя яркий контраст со всем, что было у него раньше — да и потом. Ни одна женщина не могла с ней сравниться. Он вспомнил свое первое впечатление о ней и ощутил всю горечь иронии.
Она была совсем другая, понял он, наконец. Особенная. Хотя его запоздалое прозрение ничего не меняло. Она не принадлежала ему и никогда не будет принадлежать.
В самые мрачные минуты своей жизни он терзался вопросом: вышла она замуж за своего проклятого англичанина или еще нет?
«Я люблю тебя».
Эти слова снова и снова звучали в его голове. Он словно наяву видел ее лицо в лунном свете и не мог избавиться от чувства, что совершил ужаснейшую ошибку. Что Элли предлагала ему нечто особенное, а он оказался слишком слеп, чтобы понять это.
