о том, как он собирался наказывать девушку, будь она обычной капризной красоткой, Крис сдержанно сказал:
— Ваши намерения похвальны, леди, однако исполнение заставляет меня засомневаться в вашем благоразумии.
Теперь уже Макела посерьезнела. Намёк на глупость импульсивного поступка был хоть и изящным, но вполне читаемым. Девушка быстро взглянула на пожилую чету. Мужчина дремал, тогда как его спутница явно навострила уши.
— Вы не хуже нас знаете, когда у уважаемой всеми нами личности дойдут руки до наших подопечных, — обтекаемо сказала Макела. — Ждать дальше преступно.
Подслушивающая старушка несколько напряглась, наверняка пытаясь понять, о чём идёт речь.
— В этом вопросе я вполне с вами согласен, — серьёзно кивнул Кристер. — Однако пускаться в столь трудное путешествие без подготовки — значит, рисковать собой в не меньшей мере.
— Что же нам делать? — почти жалобно спросила Элана.
Кристер тепло улыбнулся. — Положиться на меня.
Он постучал в крышу дилижанса, и кучер, ворча, остановился.
— Доброй дороги, господа, — вежливо сказал Крис. — Мы с моими сёстрами решили пройти до
Окватины порталом.
Пожилая дама тут же возбуждённо открыла глаза. Она явно пыталась решить, уходят ли две молодые леди с этим красавцем по доброй воле, или же это похищение. В пользу последнего говорили вдруг насупившиеся девушки. Но они ни словом не выдали своего недовольства, послушно выйдя из дилижанса.
Старушка проводила их взглядом, и Крис с улыбкой помахал вслед двинувшемуся дилижансу.
— Мы не вернёмся домой! — категорично заявила Элана.
— Речь шла об Окватине, — напомнил Кристер. — Я не собираюсь отправлять вас домой, если вы, леди, обещаете мне строго выполнять все мои указания. Помните, в живых должны остаться не только линтины, но и вы сами! Так что, обещаете?
Элана замялась, взглянув на Макелу.
— Мы готовы вас выслушать, — заявила та.
— Хорошо, — кивнул Крис. — Тогда мы переместимся в Окватину, поселимся в отеле и там всё обсудим.
Девушки не стали спорить.
Они порядком устали после почти полного дня пути, но категорически отказались отдохнуть в отеле, пока Кристер займётся получением необходимого допуска.
Крис не стал лишний раз попрекать упрямиц в непродуманности операции. Их извиняло то, что они ошибались в главном — линтины ещё не были оправданы. Дела пострадавших от оговора девушек всё ещё находились на доследовании, и хотя собранных отцом доказательств было достаточно, чтобы стало понятно, что несчастных оболгали, король ещё не издал письменный приказ о их освобождении.
Оставалось надеяться, что намерения Гралана не изменились.
— Мы отправим к отцу пчёлку, арг Таурлин внесёт предложение об оглашении преступной деятельности Совета. Народ узнает, что его величество так сожалеет о невинно пострадавших линтинах, что немедленно отправил гонцов для освобождения несправедливо обвинённых.
— Мы не очень похожи на гонцов, — хмыкнула Макела.
— Обставим это так, что линтины опасаются мужчин, и чтобы не пугать бедняжек, могущих решить, что их повезут на казнь, король оправил за осуждёнными линтинами женщин.
Макела задумчиво кивнула:
— Что ж, это звучит более правдоподобно.
Кристер строго посмотрел на попутчиц и внушительно сказал:
— Надеюсь, вы поняли, что пока король не напишет приказ об освобождении, вас даже на порог не пустят? Я настрою и отправлю пчёлку, а вы оставайтесь в отеле и попробуйте немного отдохнуть.
— Но…время уходит! — воскликнула Элана.
— Вы всё равно ещё ехали бы в дилижансе, — отрезал Кристер. — Вот и представьте, что ещё в пути.
Лёгкое внушение немного усмирило подруг.
Крис убедился, что они, не раздеваясь, прилегли на кровати, и занялся пчёлкой.
31
Был уже поздний вечер, когда в двери госпиталя Святого Эдинея громко постучали.
Ночной сторож — худой, но жилистый старик, кряхтя и ругаясь, открыл дверь и недовольно воззрился на нежданных посетителей.
Бывало, что больных привозили и ночью, однако, на этот раз за дверью стояли две юные девушки и высокий, тоже ещё очень молодой арг.
— Неужто опять линтины? — неодобрительно вгляделся старик в лица девушек. — Куда катится мир…
— Куда катится — не нам судить. А мы здесь, чтобы исполнить волю короля, — оборвал его Кристер.
Старик изумлённо поднял брови, но это не помешало ему ловко захлопнуть двери перед носом посетителей.
— ЭЙ, ты! — по-детски оскорбился Крис. — А ну, открывай!
— Не положено! — донесся глухой голос из-за двери. — Ждите здесь, сейчас старшого позову.
Ждать, переминаясь на крыльце госпиталя, пришлось не менее получаса. За это время Кристер исчерпал запас неприличных слов и уже несколько раз сходил вокруг здания, пытаясь отыскать открытое окно и влезть внутрь.
Тщетно! Госпиталь оказался закупорен на совесть, и сейчас в самом деле напоминал тюрьму. То ли здешнее руководство боялось выпустить в мир заразу, то ли опасались, что линтины, ухаживающие за безнадёжными больными, сбегут.
Наконец, когда уже и невозмутимая Макела принялась проявлять признаки нетерпения, дверь отворилась.
— Кто вы? — глухо спросил мужчина с колючими усталыми глазами.
— А вы? — едко спросил Кристер. — У меня приказ от короля, но отдать я его должен лично Банелю
Рикту.
— Давайте! — требовательно протянул руку доктор. Она была бледной и морщинистой от постоянных обеззараживающих средств. — Я и есть доктор Банель.
Крис испытующе взглянул на него и кивнул. Мужчина не лгал.
Рикт прочёл приказ и хмыкнул:
— Вот как, — едко констатировал он. — Просто освободить, потому как невиновны. А ничего, что у аргины Флер уже второй день кашель, а у аргины Ирлины начали синеть пальцы рук? Это при том, что я делился с девочками магией через артефакты-накопители.
— Поэтому мы и торопились привезти приказ как можно быстрее, — прервал его Крис. — Линтины невиновны и должны быть освобождены немедленно.
Врач хмыкнул и хлопнул себя по лбу в характерном жесте.
— Точно! Приказ короля должен выполняться немедленно! Как же я смел забыть. Ну что ж. раз его величество не волнует, что линтины Ирлина и Флер привезут в столицу кесальскую язву и тарминскую лихорадку — извольте, забирайте девушек! Жаль, что тело аргины Грайдис отдать не могу — увы, сапник настолько опасен, что трупы предписано сжигать.
Кристер бессильно сжал кулаки, и тогда его решительно отодвинула Макела:
— Спокойнее, доктор, — ровно сказала она. — Не одному вам довелось испытать боль. Я линтина арга
Парру, если вы слышали сию скорбную историю. А этой девушке только что довелось пережить унизительный процесс, чтобы избавиться от линта-садиста Нэйго Фелида. Она едва не погибла от побоев. Наши шрамы останутся с нами на всю жизнь.
Доктор устало прикрыл глаза.
— Сожалею, — негромко сказал он. — Но ваша помощь запоздала. Линтины обречены.
Вам придётся оставить их здесь. Вывезти из госпиталя девушек с явными симптомами неизлечимых заразных болезней — преступление против всех жителей Фларинты.
— Я
