Аннелиз не нашлась, что сказать. Она отчаянно посмотрела на Сару и с горечью в голосе воскликнула:
— Но это же действительно ужасно, мистрис!
— Однако должно существовать какое-то разумное объяснение тому, что появляются привидения? Сэр Уильям заметил однажды кого-то ночью на кладбище, в тот момент, когда там снова послышались стоны и звон цепей. Мы могли бы устроить засаду и поймать злоумышленника. Достаточно ему пугать людей.
— Ну, коль вы так говорите, — в голосе Аннелиз слышалось сомнение. — Я, право, не совсем понимаю, как можно поймать привидение, но вам виднее. И все же, как я уже говорила, все дело в работе, — она умолкла, глубоко вздохнула и снова вздрогнула, словно вспомнила что-то худое. Немного успокоившись, она добавила: — Мне ведь уже двадцать лет, мистрис. И, как по-вашему, скольким ухажерам мой отец разрешил зайти ко мне в гостиницу? Ни одному. Конечно, были и такие, кто пытался познакомиться со мной и без его согласия. Но с ним шутки плохи, он и слышать не хочет о моем замужестве. Я должна оставаться там же, где и сейчас, присматривать за семьей и трактиром. Пока не превращусь в развалину, пока не состарюсь.
«Так вот, значит, как, — подумала Сара. — Вполне естественное желание молодой женщины выйти замуж и иметь собственную семью».
Теперь, когда она лучше поразмыслила об этом, ей и впрямь показалось странным, что у Аннелиз нет обожателей. Она была красивой девушкой. Ее отец достаточно богат, чтобы обеспечить дочери приличное приданое.
— Если вы уедете без согласия отца, — мягко, но насколько можно убедительно сказала она, — он может лишить вас приданого.
К ее удивлению, Аннелиз, видимо, подумала и об этом. Похоже, что отсутствие приданого не могло остановить ее.
— Я не боюсь работы. И на себя заработаю всегда. К тому же, где сказано, что женщина должна обязательно выходить замуж? — она быстро взглянула на Сару. — Ведь вам и одной неплохо, верно? Куда спокойнее, чем многим замужним женщинам. Никто не приказывает, куда надо идти и что делать. Вы можете сами за себя решать. Именно так я и хочу жить.
Значит, дело не в замужестве и детях. Существует нечто, вынуждающее Аннелиз принять решение об отъезде.
— Вам хочется независимости, и вы намерены трудиться во имя этого не покладая рук? — переспросила Сара. — Я правильно вас поняла? Дело в этом?
— Мне хочется жить одной, — кивнула девушка. — Пусть это будет крошечная комнатушка где-нибудь под крышей. Я хочу иметь возможность вернуться в нее вечером, закрыть за собой дверь и не думать больше ни о чем.
— А что или кто не дает вам здесь покоя? — удивленно спросила Сара.
Судя по всему, вопрос застал девушку врасплох. К нему она явно не была готова. Она слегка замялась.
— Младшие, — осторожно и как-то неуверенно произнесла она. — Заботы о том, чтобы у них все было. Кстати, нам и о них придется поговорить. От них у отца полон рот забот. Если я уеду, они тоже долго не задержатся.
Сара затаила дыхание. Что пытается втолковать ей Аннелиз? Не только то, что ей самой хочется уехать, но что, по ее мнению, за ней последуют младшие братья и сестры.
— Вы хотите сказать, что кому-то придется взять на себя заботы о них?
— Именно так, — Аннелиз вызывающе посмотрела на Сару, словно прекрасно понимала, о каком великом одолжении она просит и при этом вовсе не чувствует за собой никакой вины.
— Отцу с ними одному не справиться, — повторила она. — Да и с какой стати от него этого ожидать. Девочек возьмет к себе миссис Гуди. Отец мог бы ей неплохо платить за них, причем в течение всего времени, пока без этого не обойтись. А мальчиков взял бы в подмастерья констебль Даггин. Но, опять-таки, отцу придется платить.
— И я должна буду известить его об этом тоже?
Аннелиз прикусила нижнюю губу мелкими белыми зубками.
— Вы же здесь хозяйка, — повторила она и снова уставилась на мокрый кружевной платочек.
— Понятия не имею, что мне обо всем этом думать? — недоумевая, говорила Сара. Она сидела в саду, наблюдая, как воробьи без боязни склевывали хлебные крошки и дерзко шныряли в двух шагах от нее. Рядом с ней сидел сэр Исаак.
— У меня никогда не было детей, — сказал он печально, — но если бы они были, должен признать, мне показалось бы странным и даже обидным, что родная дочь хочет уйти от меня и жить самостоятельно. При этом не имея ни мужниной поддержки, ни собственных доходов. Все это мне кажется каким-то подозрительным.
— Она не собирается отступать. Подумать только, она уже рассчитала заранее, как поступить с младшими детьми и куда их пристроить!
— Ну, Морли, скорее всего, приведет в дом женщину, чтобы она присматривала за ними. Он достаточно богат. Представить невозможно, чтобы он стал распихивать детей в подмастерья.
— Вы его видели с тех пор, как вернулись сюда? — спросила Сара.
— Вид у него неважнецкий, — нахмурился сэр Исаак, — как я понял, привидения не оставляют его в покое. Странное дело. Не кажется ли вам, что он сам может быть причиной того, что его дочери хочется уехать?
— Она этого не говорит. Если ей верить на слово, она просто устала от всей этой работы и хочет пожить самостоятельно. В этом нет ничего удивительного.
— Разумеется, нет, — согласился сэр Исаак, — собственно говоря, я вполне ей сочувствую. И подозреваю, что вы тоже. Она знала, у кого искать поддержку.
— Но я же не дала ей согласия, — быстро возразила Сара, — если ей хочется уехать отсюда, я думаю, у нее есть на это право. Но уезжать, не поставив в известность родного отца, по сути дела, сбегать… Нет, я не могу найти этому оправдания.
— Вы сказали ей свое мнение? Сара кивнула.
— Она пыталась убедить меня в обратном. И, подозреваю, не отступится от задуманного. Но пока, мне кажется, она останется.
— Вы уверены?
— Нет. Но я ей пообещала, что если она согласится задержаться еще немного, я попытаюсь найти для нее какой-нибудь выход. И для нее, и для остальных детей. Она попросила меня об одном: чтобы я поторопилась. Она говорит, что ей не терпится уехать.
— Не терпится уехать, — медленно протянул сэр Исаак. Он наклонился и почесал у Руперта за ухом. Огромный пес от удовольствия завилял хвостом. — Послушать ее, так она ничего не боится, — удивился он.
— Выходит, что не боится, — согласилась Сара, — но она, конечно же, понимает, что ей, разумеется, придется снимать комнату, обеспечить себе стол еще до того, как она найдет надежный источник дохода. И если она так уверена, что ей это действительно удастся, значит, у нее, несомненно, должны быть какие-то средства на стороне.
Они посмотрели друг на друга.
— Деньги, — задумчиво сказала Сара.
