Читаем без скачивания Дом с черной лентой - Алексей Викторович Макеев

– Понимаете, меня постоянно преследуют разного рода аферисты. Они почему-то считают, что меня легко окрутить, обмануть, обвести вокруг пальца. Не знаю уж почему, но они буквально осаждают меня.

«Не хватало нам еще чокнутой дамочки с манией преследования», – мелькнуло в голове Льва Иванович. Он посмотрел на Крячко и по его глазам и выражению лица понял, что и напарника посетила точно такая же мысль.

– А с чего вы взяли, что они, все эти мужчины, аферисты и что они вас преследуют? – осторожно спросил Станислав.

– Вы что же, считаете меня ненормальной, которую мучает мания преследования? – спокойным голосом поинтересовалась у него Теплицкая. – Уверяю вас, я вполне адекватная женщина. А то, что ко мне так и липнут разные подозрительные личности, я вполне могу доказать. Стоит вам только на один вечер пойти со мной в какой-нибудь бар и понаблюдать со стороны… О, я понимаю! – вдруг воскликнула она и рассмеялась. – Вы просто ничего не слышали о высоком уровне эстрогена и низкой концентрации прогестерона, которые, как известно, сильно влияют на влечение мужчины к женщине.

– Это то, что одна моя знакомая назвала флюидами, – вставил Викентий.

– Да-да, вы правы, – кивнула Теплицкая. – Запах – вот основной критерий, по которому мужчина выбирает себе женщину. Не тот запах, который исходит от духов, шампуня или геля для душа, которыми пользуется женщина, а запах от ее тела. Неуловимый для нашего обоняния, но который улавливается нейронами нашего мозга.

– «Парфюмер»? – решил блеснуть своей эрудицией Викентий, вспомнив книгу, которую рекомендовала ему прочесть Альбина Марковна Сиротина.

– Да-да. Эта книга именно об этом – о запахах, которые во многом имеют влияние на всю нашу жизнь, – отозвалась Диана Андреевна.

Теплицкая уже с бо2льшим интересом посмотрела на Викентия, и он, почувствовав этот интерес, смутился.

– Кстати, особый запах гормонов присущ и некоторым мужчинам, – продолжила говорить женщина. – Иной раз посмотришь на мужчину, хотя там и смотреть не на что, и потянет к нему со страшной силой. А все запах!

Она достала собачку из корзинки и стала скармливать ей печенье, отламывая от него маленькие кусочки. Собачка оказалась очень лохматой, но с очень красивой белоснежной шерстью, ухоженной и гладкой. Рядом с этой шерстью даже блондинистые волосы Теплицкой, уложенные в модную прическу, казались блеклыми и вялыми.

– Поэтому, когда я услыхала от своей подруги Алины рассказ об этом ужасном мужчине, который просто околдовал ее несчастную сестру Ингу, я сразу же поняла, что он, этот аферист, именно из таких вот мужчин, – Теплицкая с нескрываемой гордостью за свою догадливость посмотрела на Гурова и Крячко.

– Из каких – таких? – не понял Лев Иванович.

– Ну как же! – Диана Андреевна закатила глаза, показывая, как она возмущена такой недогадливостью полковника. – Я же только что вам объяснила, что есть женщины и мужчины, которые в большей степени, чем другие, вырабатывают гормоны, привлекающие противоположный пол. А уж как пользоваться этой своей особенностью, каждый сам решает для себя. Меня, например, эта моя особенность напрягает. А этот ваш альфонсо сапиенс, наоборот, пользуется этим даром, так сказать, в корыстных целях.

Теплицкая снова посмотрела вопросительно на Гурова, а потом и на Крячко. Те недоуменно переглянулись.

– Диана Андреевна, я так понял, что вы бы хотели нам помочь в поисках и поимке этого преступника?

В разговор вступил Викентий. Он подошел к женщине и сел рядом с ней. Собака при этом не только не стала на него рычать или тявкать, но даже благожелательно завиляла хвостиком и потянулась носом в сторону журналиста, обнюхивая его. Теплицкая удивленно посмотрела на Викентия и заметила:

– Невероятно! Мармеладка решила с вами подружиться. Обычно она на дух не выносит мужчин.

Соловьев смутился и, пробормотав что-то вроде «меня все любят, даже женщины и животные», протянул руку и погладил собаку. Та взвизгнула от удовольствия, и ее хвостик завихлялся еще больше. Гуров с Крячко снова переглянулись, и Лев Иванович даже покачал головой, выражая этим покачиванием недоумение.

– Итак, сейчас я вам опишу некоторых подозрительных, на мой взгляд, типов, и вы мне скажете, нет ли среди них того, кого вы ищете. Вы ведь, надеюсь, уже в курсе, как выглядит этот ваш аферист? – Она строго, словно учительница на нерадивого ученика, посмотрела на Льва Ивановича.

Гуров с видом мученика, приговоренного к несправедливой казни, кивнул и с тоской посмотрел в свою очередь на Станислава. Крячко по лицу Льва Ивановича понял, что тот думает о бесполезности этого предложения Дианы Андреевны и считает, что дама эта пришла к ним, поддавшись больше своим эмоциям, чем собственно по делу. И вполне был согласен с таким мнением друга.

Зато Викентий, словно и не замечая всех переглядываний оперативников, с энтузиазмом закивал:

– Конечно, конечно, Диана Андреевна, мы вас внимательно слушаем.

Теплицкая мило улыбнулась журналисту и стала неторопливо, со вкусом и подробно описывать одного за другим своих приставучих знакомцев. Один был толстым коротышкой, второй, наоборот, длинным, но тоже толстым, третий был среднего роста, худой, но слишком старый. Пятый и шестой вообще мало походили на тот портрет Жениха, который уже успели составить для себя оперативники на основе описаний потерпевших дам.

– К моему сожалению, нашего альфонса среди ваших знакомых нет, – робко, словно бы извиняясь, сказал Викентий. – Все ваши преследователи не подходят или по комплекции, или по возрасту, или по росту.

Диана Андреевна наморщила небольшой аккуратный носик, немного помолчала, что-то обдумывая, и наконец заявила безапелляционным тоном:

– Тогда я предлагаю вам… Как это называется? Ловлю на живца? – Теплицкая посмотрела на Викентия так, словно это он вел расследование и именно от него зависело, поймают преступника или нет. – Покажите мне фото вашего злодея, и я…

– Постойте, постойте, Диана Андреевна! – Викентий положил ладонь на руку Теплицкой. Его рука тут же была облизана собачкой, и Викентий, словно обжегшись, отдернул руку с виноватым видом. – Фотографии подозреваемого у нас нет. Есть только примерный портрет. Вернее, два портрета, нарисованных со слов потерпевших. Видите ли, преступник постоянно менял внешность, поэтому мы точно не знаем, как он выглядит.

Теплицкая на пару секунд задумалась, а потом заявила:

– Ничего страшного, показывайте мне все, что у вас есть. У меня очень хорошая память на лица. Вполне может оказаться, что я его уже видела. Он мог и ко мне подкатывать, хотя и не вчера, и не неделю назад, но я все равно бы его запомнила. Правда ведь, Мармеладка, мы с тобой сразу же узнаем этого монстра в мужском обличье? – обратилась она к собачке.

Лев Иванович подал