Устроившись на полу, путники задремали, держа оружие поблизости.
Ближе к полуночи что-то осторожно заворочалось под полом, ища выход, а не обнаружив его, затихло.
Через некоторое время в самом первом доме с отвалившейся дверью, из круглой дыры в полу показалась маленькая змеиная головка. За ней на пол скользнуло непомерно большое тело. Змея выползла, собравшись кольцами, застыла на секунду и неслышно потянулась к порогу.
Титамиру снилось, как Малита с влажными от счастья глазами бросается ему на шею, прижимается к груди. Все теснее и теснее, так, что становится трудно дышать. Он попытался чуть отстранить ее и не смог.
Задыхаясь, Титамир открыл глаза и замер, встретившись взглядом с крохотными изумрудно-зелеными глазками змеи. Она вползла ему на грудь, выставив напоказ загнутые внутрь ядовитые клыки. Покачиваясь на длинном туловище, светящаяся золотистая тварь неуверенно готовилась к броску. Костяной гребень угрожающе поднялся, растянув тонкую кожу между пластинами. Воин сузил глаза, прогоняя невольную панику. Тут не бояться нужно было, а действовать, причем как можно быстрее, пока тварь медлила. Решившись, он стремительно выбросив руку вперед, ухватил ее за шею и крепко сжал сильные пальцы.
– Ну сейчас голову рубить будем, – мстительно сказал он. – А потом в суп. Не пропадать же добру.
Спутники спросонья особо не разбираясь просто схватились за мечи. Первым опомнился Владий, ухмыльнулся и взмахнул клинком.
– Ишь, какая жирная. Никак это она всю деревню сожрала, – в его голосе проскользнули веселые нотки, обычно внушающие тем, кто хорошо знал его, очень сильные опасения. – Переросток! А шкура хороша. Тебе, Титамир, на пояс. Новую моду введешь.
– Дайте уйти, человече, – зашипела змея. – Отплачу. Не забуду. Если будет худо, позовите "Златана" и я приду. У меня детеныши. Кормить нужно… Дайте уйти.
Воины переглянулись. Пожав плечами, Титамир ослабил хватку и тварь тяжело плюхнулась на пол.
– Ты гляди, – ткнул ее сапогом рослый воин. – Обманешь – у нас разговор короткий. Р-р-раз и все. В суп.
– Только однажды, человече, вы можете позвать меня, – Златана торопливо отползла подальше и не особо-то им доверяя, сжалась в упругую пружину. – Помните…
Глава четвертая
В воздухе застыла звенящая напряженность, осязаемое прикосновение тягучей, нечеловеческой тоски. На пожухлой траве, обратив лицо к небу, стоял человек, протягивая руки к нежному румянцу восхода. Этот человек был одинок среди людей, чужд их миру. Даже здесь, среди медленно пробуждающегося света, он выглядел одиноко.
Короткая прошлая жизнь облекла его теплое мерно бьющееся сердце жесткой броней, но когда человек оставался один, она словно трескалась и сквозь разломы медленно сочилась кровь. Что-то неуловимо менялось в душе, все реже просыпалось это ощущение боли, словно оно неотвратимо растворялось во Тьме.
Но сейчас, здесь, она еще была собой и пыталась такой остаться. Одна беда – стоило сделать шаг назад, как Сила начинала кружиться, обволакивая ее в кокон, пропитанный чужими прежде мыслями и чувствами. Она делала ее совсем другой, не похожей на себя, и бороться с этим было бесполезно. Все прошлое вдруг исчезло, зародив внутри гулкую пустоту, и Воислава ревниво оберегала ее, не давая заполниться ничем иным.
На короткий миг все окружающее вдруг предстало таким плоским, неприглядным… таким чужим. Это пробилась Сила, заглушив мысли, потянула обратно, к тем, кто теперь был ей близок, а рвущееся сквозь заслон сознание упрямо твердило: "останься". Но она не могла. И это было больней всего.
Броня выпустила последние алые капли крови и лязгнула кривыми зубами так, словно решила никогда больше этого не допускать. Содрогнувшись, человек медленно побрел назад. С каждым шагом из его глаз уходила ранимость, заполняясь холодным жестоким блеском, непроницаемым, как водная гладь.
Последняя лесная преграда осталась на пути к цели. И чтобы сберечь время, воины поехали напрямую, пробиваясь сквозь кусты и бурелом. Осыпающиеся листья неохотно открывали дорогу солнцу. Яркие блики отражались от блестящих шлемов, искрами рассыпаясь в лесном полумраке. И вдруг будто тень легла поверх светила, закрыв землю от теплых лучей.
Воины дружно вскинули головы и заметили ворона, темным пятном кружащего над ними. Черные глазки-бусинки пристально смотрели на всадников и, словно удостоверившись в чем-то, огромная птица метнулась к земле, задев крылом лошадиные морды. Кони подались назад, всхрапывая и порываясь встать на дыбы, и пока воины успокаивали их, оказалось, что блестящие черные перья ворона упали вниз темным поношенным балахоном. Из-под глубоко натянутого капюшона недружелюбно сверкнули прохладные человеческие глаза.
Владий машинально отметил иссеченное глубокими морщинами лицо, сердито поджатые губы и позу абсолютного спокойствия. Старик стоял не двигаясь. Казалось, он ничуть не боялся, что взбудораженные животные могут лягнуть незнакомца даже не смотря на удерживающие их сильные руки. Его пронизывающий взгляд не отрывался от лиц воинов, и странная полуулыбка-полуусмешка вдруг искривила бесцветные губы.
Резко развернувшись, так, что взметнулись потрепанные полы балахона, он двинулся в самую чащу, на ходу поманив их за собой пальцем, словно малых детей. Переглянувшись, воины дружно пожали плечами и последовали за ним, не решившись пренебречь приглашением оборотня. Его враждебность, скорее напускная, не вызывала серьезных опасений, лишь вполне объяснимое любопытство. Откуда-то пришла твердая уверенность в том, что он не заведет их в западню.
Тропинка не шире ладони вывела воинов к заросшему мхом камню. Чуть поодаль, теряясь в густой тени деревьев, притаилась покосившаяся избушка. Воины спешились, неторопливо подошли ближе.
– Ты кем будешь, старик? – решив перехватить инициативу, осторожно спросил Владий.
Глаза незнакомца насмешливо блеснули.
– Я Ворон. Светлый маг – прорицатель. Могу видеть будущее и заглядывать в прошлое, – иронично произнес он и вдруг, резко изменив тон, веско обронил безо всякого перехода: – Вы направляетесь в Веалон.
Владий хотел было мотануть головой в знак протеста, но под его немигающим взглядом тут же передумал.
– Не отпирайтесь, – сухо приказал маг. – Вы хотите наняться в дружину князя Довиана. Поворачивайте, добром прошу. Не время еще.
– Не время для чего? – помрачнел Миробой. – Ты нас, старик, не страши. Сами напугаем, только пятки засверкают.
– Послушайтесь умного совета. Как приедете – будет битва, пострадает много ни в чем неповинных людей, да и сами головы сложите.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
