Чака и Дэвида, которые служили Плану и были неотъемлемой его частью.
Уймись, нам нужно продолжать!Что нам жена твоя? Пустышка!За что её мне уважать?- Не смей! Лишь мне дано сказатьО том, что ты не можешь знать!- Она — не с нами! Это слишком!- А завтра — может нашей стать!
И обсуждение женыДавай на этом мы закончим!С моей, однако, стороныПлохие действия видны,Там нету Лесии вины.Живот мой также, между прочим,Болит два месяца, с весны.
Ты видишь здесь взаимосвязь?- Не на жену ли намекаешь?Ты в дебри этики не влазь,Сорвёшься, горе-скалолаз!Твоя жена тебе не разЛгала безбожно, понимаешь?Неужто месть не будет всласть?
Шостакович, знавший лучшие образцы стихотворного таланта, не мог не признать, что слова Гектора к мюзиклу в сокровищницу мировой поэзии не годятся. Однако он также знал, что стороннему автору доверять это не стоило, а ни он сам, ни Чейз, ни Онассис лучше бы не написали. Цель, в конце концов, будет достигнута.
Знали это и Онассис, и Маша, стоявшие рядом в зале консерватории. Онассис кивнул головой и дал своё одобрение.
Гектор же при работе солистов с его собственным либретто не присутствовал. Сняв обручальное кольцо, которое ещё не успело оставить на его пальце неизгладимого следа, две недели назад он вышел из дома и пошёл осваиваться на съёмной квартире, раскладывать вещи, соответствующие его якобы холостяцкому быту, а затем сел на автобус и доехал до девятиэтажного дома на улице Копытова.
Между вторым и третьим подъездом дома было небольшое крыльцо с навесом, около зелёной двери которого висела ничего не говорящая табличка «ООО Портал». Гектор вздохнул и вошёл. На него с удивлением взглянула девушка, сидящая за стойкой приёмной.
- Вы к Виктору Алексеевичу? - удивлённо спросила она: всех клиентов Безрубицкого она знала наперечёт, потому что сама и записывала их на приём.
- Наверное, - сказал Гектор, - Мы с ним ранее не работали, но, может быть, он будет рад поработать со мной.
Девушка сразу превратилась в неприступную крепость.
- Вы знаете, куда пришли? Адвокатская контора — с другой стороны здания.
- Я знаю, куда пришёл, дорогая девушка, - ответил Гектор, присаживаясь в кресло у столика с какой-то немыслимой икебаной, - я спиритионик, который ранее работал с Проводником в вашей организации. Хотел бы вернуться к получению услуг.
- Хорошо, я позову Виктора Алексеевича, - неуверенно отозвалась девушка и вышла на полминуты.
Виктор Алексеевич оказался дородным мужчиной в костюме. В комнату вплыл лёгкий запах парфюма. Он протянул Гектору руку:
- Безрубицкий Виктор Алексеевич, Проводник двести сорок восьмого уровня.
- О, двести сорок восьмой уровень, - восхитился Гектор, в жизни не слышавший о таком божественном уровне Проводника, - меня зовут Верещагин Гектор Сергеевич.
- Очень приятно, присаживайтесь. Мария сказала мне, что Вы ранее бывали на наших консультациях. Почему же не обратились к Проводнику, что работал с Вами ранее?
- Тут, Виктор Алексеевич, дело щекотливое. Давно это было. Звали её Марина Агаркова, и работали мы с ней, поверите ли, до моего последнего оставления... тела. (Он чуть было не сказал "носителя", но вовремя припомнил, что на Земле такие термины не в ходу.) Кажется, это были семидесятые или восьмидесятые годы того века.
Гектор уловил в глазах Безрубицкого лёгкое замешательство и недоверие, поэтому продолжил.
- Верить мне не обязательно. Я думаю, Вы можете поднять архивы вашей организации и поискать имя Марка Больцена - это в прошлом я. Заодно посмотрите, на чём мы остановились в нашей работе, потому как я мало разбираюсь во всех этих методиках.
Безрубицкий несколько секунд подумал и поднялся.
- Да, это действительно стоит сделать. Но, боюсь, как бы это не заняло месяцы.
- Месяцы так месяцы. Как будет готово и можно будет начать работу, позвоните. Я приду и сразу оплачу вперёд сто часов работы.
Гектор протянул Безрубицкому визитку, они раскланялись, и Гектор вышел.
Секретарша Безрубицкого Мария позвонила Гектору через два дня и пригласила на предваряющую занятия беседу.
- Гектор, у вас поразительный случай, - тепло встретил его Виктор Алексеевич, - мы подняли архивы и действительно нашли и Вас, и Марину. Она, кстати, жива, ей семьдесят два года, и она больше не практикует. Не так часто встретишь человека, который помнит свои предыдущие существования.
- Ну, я же спиритионик. А до Новой спиритионики я занимался в спиритионике официальной, но ушёл оттуда.
- Да, это, наверное, было ужасно, - посочувствовал ему Безрубицкий (Гектор подавил желание хорошенько пнуть того в пухлый зад), - и то подумать - у них на руках на Финальной процедуре помирали люди, как можно так работать?
- А что, в Новой спиритионике они на Финальной процедуре не погибали? - искренне удивился Гектор.
- Нет, конечно, что Вы, - всплеснул руками Безрубицкий, - мы умеем проводить Финальную процедуру.
Гектор сделал себе заметочку на уме об извращённой избирательности Квинта.
- Что ж, мой график переполнен, очень многие из стандартной спиритионики перешли за эти годы к нам, но ради вашего интереснейшего случая я снял другого клиента с работы и взял вас. Давайте начнём. Мария, будь добра, возьми у Гектора Сергеевича финансы и проводи его ко мне. Тогда мы начнём.
И для Гектора началась многодневная игра в вопросы и ответы с Безрубицким. На самом деле, эта игра называлась "симуляция", и Безрубицкому было Гектора в ней не обыграть. Будучи опытным Проводником, досконально знающим все мелочи работы, Гектор правильно имитировал все человеческие страдания, которые должны были обрабатываться в процедуре и которых на самом деле не было, потому что он давно проработал их в этой и прошлой жизни на подобных процедурах.
Он, подобно прекрасному актёру, выказывал в нужных местах горе, страх или искреннюю радость, бурчал, когда среднестатистический ведомый бурчал бы, и обнаруживал внезапные понимания сути вещей, когда от среднестатистического ведомого это бы ожидалось.
Денежки из тумбочки Маэстро в офисе капали в карман Безрубицкого, но не зря. На пятый день работы Гектор невзначай поинтересовался, есть ли у Безрубицкого реклама. Мол, положу по почтовым ящикам, люди знать будут, задел на будущую работу будет.
- Да уж не надо, у меня тут такой задел, до конца жизни официальные спиритионики сделали, - усмехнулся тот, - лежит вон в кладовке уже несколько лет, пылится.
- А дайте мне на память одну, положу в альбом дома, потом детям буду показывать - вот, мол, какие времена были.
- А возьмите.
Гектор взял рекламку, где рисованный Сизиф
