одним пальцем тянул камень в гору, и посмотрел на неё, но интересовал его только мелкий шрифт внизу.
"Отпечатано по заказу ООО "Портал" в типографии им. Ленина".
Нет, это не то. ООО "Портал" и был Безрубицкий. Несмотря на то, что Новая спиритионика всегда была отдельными островками целителей, работающими как им вздумается без какого-либо связующего их архипелага, Гектор подозревал, что некий центр у них всё же был.
Через пару дней, когда Гектор уже "достиг" повышения на два уровня в сторону выхода из носителя, он спросил у Безрубицкого, а нельзя ли купить у него эти замечательные методички, по которым он ведёт работу с ним, Гектором.
Безрубицкий ответил отрицательно - это только для служебного пользования, но Гектор может купить книгу очень уважаемого спиритионика из Новых Чеса Грита, который достиг аж триста восемьдесят шестого уровня. Что Гектор и сделал. Книгу ему выписал Безрубицкий, и через четыре дня она пришла на домашний адрес. В ней, озаглавленной "Моя свобода", было вольное повторение идей Гордона вперемешку с чудесами будущего, о которых Гордон и понятия не имел. Разумеется, и в ней не было написано, где находится центр организации, которой не существует. Однако в ней было указано, куда обращаться за личными консультациями Чеса Грита.
В офисе БИМПа найти адрес Чеса Грита не составило проблемы. Больше Безрубицкий Гектора не интересовал, но, чтобы не навести подозрений, досимулировал у него последние четырнадцать часов.
- Очень хочу продолжить, - пожаловался он Проводнику, пожимая руку на прощание, - но мне придётся заработать денег. Жалко, а я так хотел научиться постоянно быть вне своего тела и летать, куда захочется.
- Не беспокойтесь, это ведь недостижимо, - успокоил его Безрубицкий.
- То есть как это недостижимо? - удивился Гектор, который знавал на своём веку множество спиритиоников, которые именно этого и достигли, и, более того, он достиг этого сам. Как и говорил Гордон, для жителей Земли это великолепный результат, но выход из носителя и всё великолепие потенциала личностной единицы - совершенно разные вещи.
- Это придумали официальные спиритионики, чтобы загнать к себе побольше людей, - как ни в чём ни бывало ответил Безрубицкий, - на самом деле это всё ложь, и более того - ложь опасная. Вон сколько они людей погубили. На самом же деле мы работаем над великолепием внутреннего мира человека...
- Спасибо, я всё понял, - быстро ответил Гектор и ушёл. "Великолепие внутреннего мира человека",- бормотал он, направляясь к автобусной остановке, - "Что это такое? Это то же самое, если я скажу любимой, что дарю ей все звёзды, что сияют на небесах".
Тем временем по городу Нью-Йорку в Соединённых Штатах Америки развешивали афиши. "Скандальное возвращение Вильгельма Гордона, Мэдисон-Сквер-Гарден. Двенадцатое июля". На биллбордах и световых панелях Бродвея сверкали летящие слова: "Мошенник или полубог? Вильгельм Гордон снова с нами".
Двенадцатого июля Мэдисон-Сквер-Гарден ломился от публики. Каждая уважающая себя телекомпания мира сочла необходимым пропихнуть в это богемное сообщество своего корреспондента, если это было возможным.
Мероприятие было не совсем обычным - оно не было отрепетировано. Гордон, пару раз появившись перед организаторами, сказал, что репетировать он не собирается. Пускай себе придумают любые вопросы, он будет выкручиваться сам уже на месте. Организаторы были только рады: делать шоу, заводить всяких Гордонов в тупик и сводить их репутацию в могилу они умеют. Опыт десятилетий.
Ведущими назначили Криса Броснана и Лору Крайтли - эти скандальные лев и львица американской индустрии развлечений за словом в карман не полезут, какую бы лапшу им Гордон на уши не вешал. Понятное дело, что это не Гордон, из мёртвых даже Иисус ещё не возвращался. Ну а если и Гордон - что с того?
Наконец, все важные гости прошествовали по красным ковровым дорожкам на свои места, корреспонденты утыкали микрофонами каждый свободный сантиметр пространства.
Наконец, зазвенели узнаваемые всей Америкой фанфары проекта "Знаменитостей, которые всегда с нами" и под аплодисменты, ведомые лучами прожекторов, вышли ведущие.
- Добрый день, дорогие друзья, - начал говорить Крис Броснан, - а также доброго утра, доброй ночи и доброго вечера - потому что смотрит нас сегодня весь мир. Итак, сегодня со мной здесь, на Мэдисон-Сквер-Гарден, очаровательная Лора Крайтли и...
- Пора нам представить, Крис, нашего гостя, - продолжила Кира, - который сейчас выйдет на сцену. Этот человек в середине прошлого века вызывал у граждан Америки и других стран мира всю гамму эмоций от презрения и отвращения до глубокого уважения и преклонения. Но, как вы понимаете, уникальность его не в этом.
- Первый раз за всю историю нашей программы и человеческую историю вообще, - продолжил Броснан, - мы будем брать интервью у человека, который умер и был похоронен более тридцати лет назад. Но он снова здесь во плоти, и я лично здоровался с ним полчаса назад! Итак, поприветствуем: философ, общественный деятель и основатель спиритионики Вильгельм Гордон!
Словно удар морской волны о скалу, загремел шквал аплодисментов, и на сцену вышел... Он не вышел! Вильгельм Гордон материализовался во плоти прямо в кресле, предназначенном для него. Гордон улыбнулся и подал руку Броснану для рукопожатия.
На стадионе воцарилась тишина. Луч прожектора, что должен был сопровождать Гордона до импровизированной сцены на стадионе, задрожал, слепо потыкался в разные стороны, как собака, потерявшая хозяина, и, наконец, метнулся к тому месту, где Гордон уже сидел.
Лора Крайтли побелела, а Крис Броснан с полуоткрытым ртом собрался автоматически подать Гордону руку, затем отдёрнул её, а затем снова осторожно протянул её Гордону, словно в пасть тигру. Рука Гордона оказалась обычной рукой - тёплой и вполне материальной, - и Броснан пришёл в себя.
- Вот это фокус, мистер Гордон! Что там Гудини! Как вы это сделали? - на изумлённом выдохе произнёс Броснан.
- Неплохо для привидения, не так ли, мистер Броснан?
Толпа зааплодировала.
- Я полагаю, мистер Гордон, будем называть Вас так, - перехватила инициативу опомнившаяся Крайтли, - всем нам понятно, что Вы никак не можете быть тем самым мистером Гордоном, ведь останки того самого Вильгельма Гордона гниют в земле. Как считаете, что мы обнаружили бы там, под надгробным камнем, если бы решили поинтересоваться?
- Мои останки. Я вам более того скажу, Лора, - ответил с полупоклоном Гордон, - я знаю, что эти мои останки уже эксгумировали, подвергли анализу и опознали как действительно мои собственные - вопреки моей воле и протестам моей управляющей компании. Поэтому, я полагаю, моя компания
