Мы прилетели сюда ночью. Не оставлять же Юракай среди рабочих?
— Нет, не выспалась, — буркнула девчушка, надувая губы. — Холодно было… одной.
— Ну извини, шла бы греться к Мэй. У меня невеста, я не мог ее оставить.
И снова быстрый взволнованный взгляд исподлобья: не злюсь ли, не высмею ли его при свете дня? Молчу, пряча улыбку, утыкаюсь в чашку холодного уже чая.
— И когда свадьба? — задаёт весьма уместный вопрос Мэй.
— Я бы предпочёл как можно быстрее.
— А как же пир, гости, танцы? — не унимается дочь. — Ты же Кио, у вас есть свои традиции, да?
— Нет. Все как у людей. Сначала записать имена в реестр, потом получить бумаги. Можно ещё договор брачный составить. Потом уже без разницы, я на все согласен. Хоть скоморохи, хоть театр, хоть битва на палках. Как Мальва захочет.
— Меня устроит обычная запись и праздничный обед в школе, — наконец отвечаю я. — Не хочу пышных церемоний. Хотя… от фейерверков бы я не отказалась.
— И от танцев, — подхватила Мэй.
— И от традиционного торта, как в Ранолевсе. И платье белое, а не эти ваши кимоно.
— Понял, — кивнул Кей с улыбкой. Он совершенно успокоился и теперь явно составлял в своей голове новый план. — Платье, торт, фейерверки.
— Показания, суд, выплаты пострадавшим, — недовольно напомнила Юракай. — Лея Мальва, я не буду учиться в твоей школе, если там будет этот… — и она кивнула на Кейташи. — Он меня раздражает.
— Этот там будет всенепременно, — серьезно сказал Кей. — У этого на Дивный Сад грандиозные планы. Нет, Мальва, не отказывай сразу, возможно, тебе даже понравится!
Я качнула головой: вот же неугомонный! Возможно, мне его помощь очень пригодится, особенно после скандала, который непременно меня ждет. Шутка ли: одна из учениц оказалась “Черным Вороном”! И чем только Гойренн думала? Хотя… Именно она подарила мне Дивный Сад. Не мне ей предъявлять какие-то претензии.
Смотритель вынес для нас скромный завтрак: каша, хлеб, сыр, горячий чай. Прибыла повозка из дворца — на сей раз с кучером. Ехали мы на этот раз все вместе к вящему неудовольствию Юракай. Мне кажется, они с Кейташи серьезно поговорили, и она теперь злилась не столько на меня, сколько на него. Иногда Кей мог быть безжалостным, я уже знала об этом. Не обольщалась: он мог казаться мальчишкой, но внутри него была сталь. Очень упрямый, хитрый и порой жесткий. Не согласись я стать его женой — он бы в покое не оставил. Привык получать все, что захочет. Куда до него бедной пятнадцатилетней девочке, в сущности вполне безобидной?
Домой он, кстати, меня не отпустил, вежливо, но непреклонно потребовав, чтобы я оставалась во дворце до того момента, пока не будет все выяснено насчет Ивгена и его сообщников. Взятый на горячем пособник (местный, конечно) вовсю давал показания. Мой бывший жених, разумеется, успел исчезнуть: он дураком никогда не был и просчитал все варианты.
Его не нашли, видимо, он уже покинул Ильхонн на одном из торговых кораблей. И больше сюда вернуться ему не удастся.
И меня, и Мэй несколько раз допрашивали — и насчет моих учениц, и все нюансы той давней связи с Ивгеном. Сэй Исаму лично присутствовал на допросах, но груб больше не был и обвинениями не сыпал. Кажется, Кейташи своим крылом меня закрывал от всех проблем. Не сказать, что его отец был доволен положением дел, но ему ясно дали понять: его запрет ничего не изменит. Кей все равно поступит так, как он решил. И никто, даже Светлоликая, ему не указ.
Юракай мне потом по великому секрету рассказала: “старая цапля” пыталась взывать к разуму Кейташи, но добилась только обещания покинуть вместе со мной Ильхонн, если Кею не позволят на мне жениться. Мир большой, нам везде найдется место.
И его оставили в покое.
Мне выдали бумаги о гражданстве, хотя не так уж они были теперь и нужны. Ведь я все равно стану полноценной гражданкой Ильхонна, выйдя замуж за Кея.
А еще в этом браке вдруг появились прекрасные возможности для обучения Мэй: ей разрешили беспрепятственно пользоваться императорской библиотекой, даже той ее закрытой частью, где хранились самые ценные книги. Она уже почти член семьи, даром, что летать ей не дано. Сэй Никэ, узнав об этом, немедленно бросил все и примчался во дворец. Он считал, что и без того упущено много времени. Не стоит тянуть, учиться можно везде. Бедняга Мэй теперь сидела целыми днями за книгами.
Юракай признали невиновной. Она была несовершеннолетняя, к тому же доктор подтвердил, что в тот день, когда она стреляла в шар, у нее был жар, она слабо осознавала, что делает. Я в этом сомневалась, но благоразумно молчала. И без того Светлоликая решила, что Юри едет в Дивный Сад — учиться смирению среди девочек своего возраста. Нелегко ей придется, учитель я строгий. Да еще Кейташи будет постоянно рядом, на ее глазах. Придется ей выучиться столь необходимому при дворе искусству лицемерия.
Домой нас отпустили только в конце осени.
44. Эпилог
— Мальва, я хотел бы с тобой поговорить.
Кейташи выглядит встревоженным и смущенным. Утром, когда судья Шейнара вносил наши имена в книгу браков, мой теперь уже муж улыбался, шутил и ничуть не волновался. Волновалась я — за двоих. Мне все казалось, что это не по-настоящему, что я сплю. Но нет, все прошло быстро и гладко.
И пир удался на славу. Матушка Ши и девочки расстарались: столы, поставленные прямо в саду, ломились от угощений. Несмотря на довольно ветреную погоду (все же зима), гости не боялись замерзнуть. Горячий чай и пунш по рецепту из Ранолевса разливался прямо в подставляемые чаши. Сад, где немного оставалось листвы, был украшен разноцветными бумажными фонариками и множеством свечей. Чистый восторг!
— Кей, я тебя слушаю.
— Не здесь. Давай прогуляемся.
Я была не против. Хотелось хоть на некоторое время ускользнуть от этого шумного веселья и внимательных взглядов. Увы, обойтись семейным праздником не удалось, гостей было много. Счастье ещё, что род Кио не посетил меня в полном составе. Зато приехала мать Кейташи, его сестры, их мужья и дети. Пришлось пригласить и горожан. А бывшие мои ученицы, коих немало выпустилось за последние двадцать лет, в приглашении не нуждались.
