Поехали!
В больнице, она накинула на ходу на себя халат и направилась в палату к Лехе, где возле двери, сидели два сержанта с автоматами.
— У вас тут прям блокпост. А что без пулемётов, без танков? — Бросила она.
Подойдя к койке, где лежал Торпеда, с закрытыми глазами, она слегка наклонила голову на бок, оглядела его и стала прикусывать губы.
— Ну и че ты молчишь? Стоит, жопу мнет. Присаживайся! — Вдруг пробубнил сиплым голосом Леха.
Та аж дернулась.
— Узнал тебя, по запаху духов твоих. Все те же… — Продолжал Леха, не открывая глаз.
— Дурак. И долго ты тут лежишь, придуриваешься? — Присев на край кровати, сказала Ирина.
— С неделю наверно. Я время не знаю. Потерялся в пространстве! Ты как здесь? — Снова сквозь прищур, спросил он.
— Начальник твоей колонии сообщил. Сказал нужно делать срочно операцию. У тебя позвоночник перебит или еще чего, я не знаю. Тут этого всего тебе не сделать. Вот я и приехала, разобраться с этим вопросом и еще с другими делами. Как всё было? Поведай!
Леха все рассказал ей. С час они сидели вместе, одни в палате. Потом Иринка резко встала и направилась к выходу.
— Знаешь, Аськин, какой бы ты мудак и долбаеб не был, я один хрен восхищаюсь твоим талантом, попадать в разные передряги, но оставаться всегда мужиком и самим собой, наедине со своим характером. Я тебе помогу. Помогу соскочить со срока! — Произнесла она и вышла из палаты.
Новость о трагедии с Лехой облетела всех друзей и знакомых. После Иринки, первым об этом узнал конечно же Белый. Он снова психовал и был совсем не рад этому известию.
— Блять, как он уже меня заебал! Он всех заебал уже своими играми в супермена. Сколько можно? Сколько блять можно уже? У меня кончились силы и терпение! — Верещал Макс дома, делясь эмоциями с женой.
— Не поняла сейчас прикола!? — Возразила Ира Белова. — Ты к чему ведешь? Ты не желаешь ему помочь в трудную минуту? Он твой друг, он наш друг!
— Ты че лезешь? В чем ему помочь? Он специально блять взял на себя срок и уехал подальше, с глаз долой, чтобы его не преследовали старые разборки. Мы договаривались, что отсидит он хотя бы пять лет. Спокойно и без проблем. Потом выйдет по Удо. Я сейчас кручусь между прочим один. Зарабатываю на себя и на него. А он там че делает? За е бал!
— А ты не охуел, батя? — Вдруг выйдя в проем, произнес Андрей.
Ему к тому времени, уже было 16 лет. Он был крупный, крепкий парень.
— Чего бля? Ты шоль меня, Шустрик, учить еще будешь? — Пригрозил Белый.
— Я тебя учить не буду! Но запомни, отец, если ты не поможешь дядь Леше, я тебя больше знать не знаю! Это мое слово и по-другому не будет! — Ответил сын.
Макс не послушал сына. А уже перед самым новым годом, ему сообщили, что Андрея взяли на краже автомобиля. Белый засуетился и стал искать ходы и выходы, чтобы уладить ситуацию. Но Андрей был непреклонен в своих убеждениях. На нем, как оказалось уже висело четырнадцать эпизодов автоугонов. Давно он общался со старшими парнями в городе и с кем занимался спортом. С ними и сколотили группу. Макс был в ужасе. Он бизнесмен, с хорошим достатком. Его семья ни когда ни в чем не нуждалась и вдруг сын угоняет машины ради денег. Потом еще признается в этом и берет все на себя.
— А я много знаю! — Говорил, глядя в глаза отцу Андрей. — Ты, гнида! Слышишь? Гнида! Про твою вторую жизнь знаю. Про эту бабу знаю, которая в Пензе у тебя. Квартирку ей купил да? Молодец! Я тебя ненавижу! Я лучше отсижу, чем с таким козлом в одном доме жить буду! Все я сказал. Я тебя предупреждал! Пошёл на хрен! Знать тебя не хочу, ты мне больше не отец! — Высказал все свои эмоции парень.
И уехал. И посадили. Сперва конечно в СИЗО. Но сказали, что с судом проблем не будет и в течении месяца, после уточнения некоторых подробностей, назначат заседание.
Глава 34. Ирина. Или шаг назад
Ирина поставила на уши всех. Подключила все свои силы и связи из Москвы. Первым с должности полетел Марк Антонович — старший опер колонии. На него поступило множество жалоб и докладных, за превышение им своих должностных обязанностей. С Начальником зоны поступили лояльнее. Влепили строгие выговоры и ограничение по службе. В итоге он сам написал рапорт и ушел на пенсию, дай бог, за плечами имелась выслуга лет. Полетел с должности и командир группы спецназа. Тот вообще попал под суд, так как нашлись зацепки, что неправомерно были применены спец средства, в отношении осуждённых.
Лехе, уже после нового года, сделали операцию. Да, позвоночник не был сломан. Просто сильно повредились позвоночные диски, сместились или что-то там. Требовалась еще одна операция и долгая реабилитация по восстановлению двигательных функций.
— Ну здравствуй. — Проговорила Ирина, зайдя в палату к Торпеде. — Слушай меня сюда внимательно! Не задавай глупых вопросов иначе сдохнешь прямо тут, на больничной койке в своем дерьме. Есть возможность соскочить по актировке. Да, это будет стоить больших усилий и денег, но тебя это не должно уже касаться. От тебя требуется лишь пойти на мои условия.
— Какие опять? Че ты начинаешь? — Выдавливая из себя слова, спросил Леха.
— Обычные. Много ты кровушки у меня попил и у моей семьи. Хрен с ним. Пишешь нужную бумагу и сын остается со мной! Это первое. Передаешь весь свой бизнес, который вы отжали у моего отца, свои грузоперевозки и половину дома в Ольхунах. В этом случае я вытаскиваю тебя из этой жопы. Все понял? — Дерзко ответила та.
— Вот это ты молодец. Красава! Ни чего не изменилось — рубаха в жопу засучилась! Нет уж. Я лучше досижу. — Произнес Алексей.
— Ты дебил? Совсем? Или так головой ударился, что совсем ни чего не соображаешь? Ты не ходячий теперь, битый-перебитый. Встанешь ли на ноги — тоже большой вопрос. Что тебя ждет в лагере? Пусть даже не в этом, а в другом. Надо ли объяснять? Скажу так, если бы ты был кобылой, то тебя было бы легче пристрелить и не мучиться с тобой. Ты хочешь жить?
Леха отвернул голову в сторону и сжал глаза. Сейчас что-то резануло и начали выступать слезы.
— Хочу! Ты сейчас пользуешься моей беспомощностью! Вертишь, как тебе выгодно. Хрен
