с ним. Завод в Саранске я отдам, так и быть. Сына не трожь! Знаешь же, что он для меня важен. А про фирму, тут все сложнее. Ты че, меня совсем хочешь без трусов оставить? — Выдавливая из себя слова, ответил Торпеда.
— Ой ли. Сын тебе важен? Так а что же тогда он сейчас со мной живёт? Не ты ли мне его скинул? Баба твоя родила. Ты хоть раз, за все время, поинтересовался о ребёнке? Важен ему. Надо будет, еще настругаешь. У тебя хорошо получается. А по поводу без трусов, не смеши мои колени. У тебя хорошо идут дела и с Белым. Не обеднеешь. Давай решай прямо сейчас. Время не ждет. Люди тоже. — Сказала Ирина. — На вот телефон. Звони кому следует там, решай вопрос. Завтра в это же время прихожу и радуюсь, как у нас все хорошо вышло. Ты меня понял, Аськин? — Сделала на последнем предложении акцент Королева.
— Да понял я! Не ори тут! Получишь ты все! Только с домом ты опоздала. Он и так уже половина на Ваньке. Давно делал завещание. — Ответил Леха.
— Все понятно.
Леха о своей состоянии написал Аленке. Та была в шоке. Да все были в шоке, от поступков Торпеды. Белый вовсе не горел желанием, выслушивать очередное нытье друга.
— Да ты сам виноват во всём. Спокойно же тебе не сиделось. Че ты теперь хочешь от меня? И не надо мне жаловаться на свою Ирину. Я о ней вообще не хочу слышать. Да выбора то у тебя и нет. Хочешь сгнить где-нибудь в застенке? Тогда можешь снова двинуть свои принципы. Да, по поводу тягачей — хреново выходит. Но и как таковой фирмы у тебя нет, одна лишь техника и документы. Пусть приезжает и забирает всё. Сейчас о здоровье своём подумай, да о дальнейшем существовании. Герой хуев. — Говорил Макс в трубку.
— Я одному человеку обещал, что выйду. Я выйду! — Пробубнил Лёха.
— Выйдешь. Только теперь какой ценой?
Ирина весь вечер сидела в кабинете главного врача больницы, где держали Леху.
— Да не надо мне тут ничего говорить. С вашей стороны лишь требуется найти подходящий диагноз, чтобы человека признали тяжело больным и не опасным для общества. За деньгами с моей стороны, дело не встанет. Назовите нужную сумму и после подписания акта, у вас на счету окажется. Ни кто больше и никогда не вспомнил о вас. Аськин уедет далеко. Он не местный. Больше никогда его не увидите. — Говорила она главному врачу.
Тот сидел, нахмурив лоб и стучал ручкой по столу. Потом на минуту задумался, глубоко вздохнул и ответил:
— Ну ладно. Допустим я сделаю это. Но какова вероятность, что он снова не загремит в тюрьму? Потом ведь начнутся огромные проблемы для всех.
— Вероятность нулевая. Уж поверьте моему слову. Я не прошу вас, я ставлю в известность. Нужно сделать так! — Ответила Иринка.
— Пятьдесят тысяч долларов. — Тихо произнес врач. — За такую сумму я рискну.
— Нет проблем. Поторопитесь тогда. Ведь мы все заинтересованы в скорейшем итоге.
А Торпеда лежал, написывал и звонил всем. И жаловался, жаловался. Сейчас он действительно почувствовал свою беспомощность и потерю дееспособности.
«Да я тебя любого люблю и приму» писала Аленка. «Ты поправишься. Все восстановится. Ну будем на это надеяться»
«Ни чего не восстановиться! Я теперь инвалид. Просто кусок говна, валяющийся на койке. С головой у меня тоже беда. Есть провалы в памяти. Клинит иногда. Бля буду, я с собой что-нибудь сделаю. Я не буду так жить. Не хочу! Это не жизнь, это существование, ни к чему не приводящее. Ни какого смысла и перспектив нет.»
«Лешик, ты мне перестань это. Мне нужен ты. Любой! Перестань! Ты этим делаешь мне больно!» На эмоциях, отвечала Булкина.
Потом он скинул ей песню Высоцкого — Рай в шалаше. Алену эти слова так пробрали, что она переслушивала ее несколько раз и плакала.
Уже к середине января, началась суета. Леху стали дергать и возить на разные обследования, брать анализы через день. Приходили разные доктора, качали головой и теребили в руках бумажки. А потом все утихло.
— Вот нужное заключение. С этим диагнозом, вашего человека признают не дееспособным и уж точно досрочно освободят, ввиду тяжелого состояния здоровья. — Проговорил главный врач, сидя в машине на заднем сиденье, где рядом находилась и Ирина.
— Что за диагноз? — Взяла в руки та папку с документами.
— Ему поставил рак крови, с которым осталось ему около полугода — это максимум. Тут все написано и подтверждено анализами и составленным актом. Моя подпись, подпись консилиума и печать. — Ответил мужчина.
— Я всё поняла. Куда переводить деньги?
— Переводить ни чего не нужно. Хочу, чтобы вы передали всю эту сумму, моей дочери. Она у меня живёт в Новосибирске. Возможно это сделать?
— Не вопрос. Пишите адрес. Сегодня же пошлю к ней человека с деньгами. Думаю к вечеру из Москвы он долетит. — Ответила радостно Иринка. — Приятно иметь дело, с понимающим человеком.
— С вами тоже. Видно, что вы очень порядочная и деловая женщина.
Эта деловая женщина, потом еще с месяц находилась в Красноярске, бегала по инстанциям, собирала документы и писала различные иски в суды и в прокуратуру. Все у нее было схвачено естественно. Ирине даже не нужно было обозначать своих покровителей и уж тем более звонить и просить о чем то. Все чины и так исполняли ее желания безотказно, потому как все было составлено и преподнесено грамотно и в рамках закона.
На закрытом заседании суда, было пусто. Лишь сидел судья и сама Ирина в его комнате. Он давно уже ознакомился со всеми справками. Вынес определение — освободить осуждённого от наказания по статье 81 части второй УК РФ.
— Ну-с. Можете быть свободны. — Проговорил судья и привстал с кресла.
— Да я и так свободна. Хех. — Усмехнулась Ира. — Вам всего доброго, удачи на службе!
Естественно было понятно, что и судье она сунула не маленькую сумму, чтобы тот не рылся годами в бумажках, не выяснял, откуда нарисовалась такая страшная болезнь, ведь никаких старых обследований не было.
Сразу же, после вынесения приговора, с Лехи сняли конвой. Перевели в другую палату.
— На! Держи копию постановления! Но учти, сукин ты сын, не вздумай больше подставить меня. Последствия тебе объяснять не нужно! — Воскликнула Ирина. — Лечиться надо тебе, если не хочешь быть овощем.
— Че лечить то? — Хмуро произнёс Торпеда.
— Лучше конечно начать с твоей дурной головы, но нет. Спину твою, позвоночник нужно восстанавливать. У нас этим
