начальном разделе "Пустой земли" Элиота Вирджиния по ошибке поставила "Толпа текла под Лондонским мостом", а не "над". Элиот исправлял это своим пером всякий раз, когда ему попадалась "Пустая земля" Хогарта. Мы, наверное, не удивимся, узнав, что Вульфы отвергли рукопись "Улисса" Джойса отчасти потому, что посчитали ее - как и большинство смертных - непосильной для их типографии. (Вирджиния также позже описала чтение "Улисса" как опыт "озадаченного, скучающего, раздраженного и разочарованного недоучки, который чешет свои прыщи").
Вскоре Вульфы были завалены заказами. Мы вернулись из Эшема и обнаружили, что стол завален заказами на "Кью Гарденс", - писала Вирджиния. Они усеяли диван, и мы открывали их время от времени во время ужина". Издательство превратилось в нечто более мирское: коммерческие машинные принтеры использовались для больших тиражей наряду с небольшими тиражами книг, напечатанных вручную; предложения о сотрудничестве от Heinemann (в 1922 году) были получены и отклонены ("мы чураемся покровительства"); были установлены отношения с другими издательствами (в 1921 году - с Harcourt Brace в Америке). Ранний список, в котором преобладали литературные произведения, написанные друзьями, расширился и стал включать книги о политике, науке, религии и многом другом, написанные авторами, далеко выходящими за рамки обманчивой карикатуры на клубок Блумсбери, включая авторов из рабочего класса, таких как валлийский поэт Хью Менай и романист Бирмингемской группы Джон Хэмпсон. К 1925 году Сильвия Бич продавала книги Hogarth Press в своем парижском магазине "Шекспир и компания".
Большинство небольших издательств, включая Cunard's, были недолговечны: расцвет в течение четырех-пяти лет, около пяти наименований в год. Хорошая идея увядала. Но издательство "Хогарт Пресс" выпустило 527 наименований книг с 1917 по 1946 год, когда, спустя двадцать девять лет после первой публикации и пять лет после смерти Вирджинии, Леонард продал издательство директорам "Чатто и Виндус". (Издательство "Хогарт" до сих пор существует как импринт в составе Penguin Random House: "Авантюрная новая художественная литература, черпающая вдохновение в прошлом"). Контролирующее и в некотором роде вызывающе любительское присутствие Леонарда и Вирджинии - ощущение списка книг, сформированного по их собственному образу и подобию, и приверженность литературной независимости и свободе - оставалось решающим вплоть до 1940-х годов.
Леонард назвал издательство "Хогарт" "коммерческим гиппографом". Это мифическое существо с телом лошади, крыльями и головой орла: в издательских терминах - гибрид проворной свободы маленькой прессы и всемирного влияния известного издателя. По словам историка литературы Хелен Саутворт , "то, что предлагало авторам издательство "Хогарт", было либо пропуском в коммерческую прессу, либо альтернативой ей".
Когда шестнадцатилетний Ричард Кеннеди, только что переживший неудачу в колледже Мальборо, пришел на работу в издательство "Хогарт" в качестве ассистента - "скорее тотем, чем факт", - он столкнулся с пьянящей смесью динамизма, неорганизованности и художественных амбиций. Вульфы не были похожи на обычных работодателей: "Миссис В. сказала, что уверена, что я сделал достаточно работы на день, и не хочу ли я сходить на лекцию по Ибсену". В кратких, но увлекательных мемуарах Кеннеди "Мальчик в Хогарт Пресс" (1972) описываются бурные разговоры ("Мы с ЛВ подолгу обсуждали порнографию во время наших прогулок по площади"); иногда "бурный гнев" Леонарда ("Внезапно он издал крик досады, вырвал страницы из книги [мелких расходов] и бросил их в меня, крича "Это совершенно неточно!"); а также долгие периоды спокойной продуктивности:
В типографии, когда миссис В. набирает шрифт, а я обрабатываю, мы работаем в тишине, если, конечно, она не находится в одном из своих счастливых настроений - если она собирается на вечеринку или гуляет по Лондону, что она часто делает.
Со времен Гутенберга печатание могло быть стрессовым хаосом, потоком сроков, технических трудностей, некомпетентных коллег и сброшенных с моста в Темзу шрифтов; но оно также могло обеспечить медитативное спокойствие, отдых от давления работы, даже если оно предлагало утешение в виде стабильной производительности. "Вы даже представить себе не можете, насколько это захватывающее, успокаивающее, облагораживающее и приносящее удовлетворение занятие", - говорит Леонард. Практический опыт набора шрифта, печатания букв и вытягивания листов также позволил воображению Вирджинии развить новые направления, и она по-новому задумалась об отношении писателя к языку и о возможностях букв на странице. В своей лекции 1926 года "Как следует читать книгу?" она представила видение книги, которое было сформировано ее собственным опытом работы в типографии.
Книги не отливают из форм, как кирпичи. Книги состоят из крошечных слов, которые писатель, зачастую с большим трудом, формирует в предложения разной длины, накладывая одно на другое, не отрывая от них глаз, иногда довольно быстро выстраивая их, иногда в отчаянии разрушая и начиная все сначала.
"Не думаю, что они действительно хотели меня разубедить, - писал Кунард о Вульфах, - но я до сих пор слышу их крики: "Ваши руки всегда будут в чернилах!"". Если Вульфы и предостерегали Кунард, она решила не понимать намеков и в 1928 году купила 200-летний бельгийский ручной пресс Mathieu и несколько шрифтов Caslon Old Face у американского журналиста и печатника Билла Берда (1888-1963). Она заплатила 300 фунтов стерлингов. В 1920-х годах Бёрд руководил небольшой типографией Three Mountains Press (названной в честь трех гор Парижа) из крошечного офиса, расположенного на узких улочках Сен-Луи на Сене, где было место только для пресса и печатника-редактора. Бёрд начинал "просто для хобби" - "большинство моих друзей играли в гольф, но спорт меня никогда особо не интересовал", - но вскоре он уже выпускал небольшими тиражами вручную книги большого литературного значения, включая "Великий американский роман" Уильяма Карлоса Уильямса (1923), "В наше время" Эрнеста Хемингуэя (1924) и "Черновик XVI отрывков" Эзры Паунда (1925). Кунард отметил, что в книгах Бёрда "давление и чернила (что всегда является трудностью при работе с ручным прессом) иногда были неравномерными", но мы получаем представление об амбициях Бёрда благодаря описанию Паундом его предполагаемых "Кантос":
Это должно стать одним из настоящих достижений печатного дела; современная книга должна быть доведена до уровня средневековых рукописей. Никаких кельмскотских неразборчивостей. Крупный четкий шрифт, но и большие страницы, и специально сделанные прописные буквы. Не для Вульгуса.
Издательство Bird's Three Mountains Press было одним из пунктов в сети небольших издательств в Париже, основанных писателями-эмигрантами и литературными предпринимателями в 1920-х годах. Самым долговечным оказалось издательство "Черное солнце", основанное Гарри (1898-1929) и Карессе (1892-1970) Кросби для публикации небольших тиражей книг, напечатанных вручную, включая их собственную поэзию и ранние работы модернистов, таких как Харт Крейн и Д. Х. Лоуренс. Издательство и компания Caresse пережили шок от широко разрекламированного самоубийственного договора Гарри с одной
