Имоджин, услышав такое, покраснела, но промолчала.
Через некоторое время вернулся сэр Стивен.
— Эти люди боролись за жизнь, как дикие звери. Мы схватили троих, а остальные уже мертвы или умирают. Мы потеряли только одного — Кевина.
Лиг был среди уцелевших. Увидев Имоджин, он прорычал:
— Я доберусь до тебя! А твой муж, как только Ворбрик узнает об этом, умрет в страшных муках.
Но девушка видела, что он весь трясется от страха.
— Не бойся, — нарочито ласково заметила Имоджин. — Ворбрик не накажет тебя, он умрет раньше. Свяжите их как следует, — приказала она. — Но прежде разденьте — нам необходимо их снаряжение. В лагерь отправятся похожие на них люди. Троих вполне хватит.
Пока люди Ворбрика раздевались, они страшно сквернословили, поэтому Имоджин не выдержала и приказала загнать кляп каждому из них в глотку. В данный момент у нее не было времени на проявление жалости и сочувствия. Их белые обнаженные тела напоминали ей мучных червей, и она приказала заключить их в темницу.
Трое похожих на них воинов надели их доспехи и шлемы. Затем Имоджин внимательно осмотрела каждого.
— В темноте вы вполне сойдете за головорезов Ворбрика. Нам потребуется не так уж много времени. Шлемы закроют ваши лица. Но не забывайте о главном — как только мы доберемся до лагеря, вы сразу же похвастаетесь сокровищами. Тогда бандиты забудут обо всем на свете.
Она повернулась к Рональду.
— А вам предстоит только воспользоваться создавшейся ситуацией.
— Уж мы постараемся, — заверил он ее.
Тут Имоджин заметила, как удивленно смотрели на нее Ренальд и все остальные.
Она быстро прошла по темному потайному ходу, даже не вспомнив о крысах, зажгла фонарь и очень скоро нашла ключ. Потом Имоджин направилась к сокровищнице, а за ней следовали, спотыкаясь и шумя, люди Фицроджера.
Возле открытой железной двери она отступила назад и приказала:
— Берите все, что может соблазнить людей Ворбрика.
Все, даже Ренальд, застыли, глядя на сверкающую всеми цветами радуги красоту.
— Быстрее! — приказала Имоджин. — Берите все, что вам понравится. Если Фицроджер останется жив, вы это сможете оставить себе!
— Имоджин… — робко заметил Ренальд.
— Мне ничего не жаль, — прервала его девушка.
Имоджин открыла один сундук, полный серебряных монет, затем другой, в котором лежали золотые. Потом открыла сундук, в котором хранились украшения отца. Оттуда посыпались золотые цепи, рубины и жемчуг.
Она вспомнила о цепи, которую она выбрала для Фицроджера. Господи Боже мой! Ведь я так и не подарила ее мужу, подумала Имоджин.
Воины начали действовать. Один прихватил несколько золотых блюд. Другой взял сундук с украшениями. Третий — золотые монеты.
— Имоджин… — снова умоляюще повторил Ренальд, но она, словно не слыша его, спросила:
— Все готовы?
Воины в знак согласия только кивнули головами.
Имоджин повела их обратно в замок. Она все время думала о том, как она подарит Фицроджеру цепь с изумрудами. Как она наденет ее на его живое, здоровое тело. Мечта об этом моменте стала для нее просто наваждением.
Они действовали, не соблюдая никаких предосторожностей, и вскоре все в замке знали, что произошло. Ренальд быстро собрал остальных воинов. Все они были одеты в темную одежду, чтобы можно было тихо и незаметно действовать в темноте. Другой отряд должен был выследить Ворбрика, когда он будет спускаться со скалы в лагерь. Но в замке было маловато людей, чтобы предусмотреть все варианты событий.
Имоджин казалось, что все происходит слишком медленно, но потом она кое о чем вспомнила.
— Ренальд, мне нужен хороший острый кинжал.
Он молча подал ей длинный кинжал в ножнах, и она прикрепила его к поясу.
Взяв его в руки, она вспомнила о своих волосах и чуть было не разрыдалась. Девушка потрогала неровный жесткий обрезок своей бывшей роскошной косы…
Наконец все были готовы и тихо вышли из потайного хода. Им предстоял сравнительно неблизкий путь до лагеря. Имоджин, волнуясь, посмотрела на небо, но там еще не появилась даже предутренняя серая дымка.
В лесу они двигались очень тихо, пытаясь не потревожить ни зверей, ни птиц, чтобы не насторожить своих врагов.
Имоджин показалось, что стало светать, и она шепнула об этом Рональду.
— Имоджин, у нас в запасе еще достаточно времени, просто твои глаза привыкли к темноте.
Девушка боялась даже представить себе, что они могут обнаружить в лагере. Ее мучили видения: она представляла себе Фицроджера избитым и окровавленным, а иногда даже умирающим с переломанными костями.
Потом настало время, когда Имоджин и трем сопровождающим ее воинам пришлось расстаться с основным отрядом, чтобы врагам показалось, что они вернулись из замка с добычей. Ренальд на прощание обнял и поцеловал Имоджин.
— На счастье, маленький цветочек! Не волнуйся! Мы все сделаем как надо!
Она некоторое время стояла рядом с ним, потом вместе с тремя сопровождающими они вышли из леса и стали спускаться вниз по открытому склону. Затем им опять пришлось подниматься вверх, направляясь в сторону лагеря. Утренний туман мешал точно определить направление, и они вполне могли пройти мимо лагеря, но слева послышался резкий свист.
— Что происходит? — спросил у них один из людей Ворбрика.
— Вот ваши сокровища, — зло ответила ему Имоджин. — Вот в чем дело: там так много всего, что лорд Ворбрик приказал, чтобы вы помогли нам принести со скалы все оставшееся.
— Это правда? — спросил человек Ворбрика ее «охрану».
Ее люди что-то в ответ промычали.
— Не ждите нормальных ответов от них, — насмешливо заговорила девушка. — Они не могут расстаться с такими дорогими вещами.
Головорез придвинулся ближе, и у него заблестели глаза.
— Дайте посмотреть…
— Я хочу убедиться, что мой муж жив, — грубо сказала Имоджин. — Убирайся прочь! Бандит замахнулся на нее кулаком, но не ударил.
— Ты, стерва, получишь свое от Ворбрика.
Мне тогда будет приятно посмотреть на тебя!
Имоджин внезапно узнала голос человека, который караулил их в пещере. Она чуть было не засмеялась, но сдержалась и бросилась вперед. За ней последовали ее люди. На ходу Имоджин быстро оглянулась назад и увидела, что охранник пошел за ними. Он воровато посматривал по сторонам, но соблазн урвать хоть немного золота был слишком силен для людей Ворбрика. Она молча благословляла воина, выбравшего блестящие блюда. Золото могло соблазнить кого угодно! Через некоторое время они уже были в лагере. Там горел небольшой костер. Она увидела, как вокруг него собрались люди Ворбрика. Фицроджер все еще был привязан к дереву, а возле него стояли четверо караульных с тяжелыми дубинками. Он бессильно сполз вниз по стволу. Мать святая Мария, не дай Бог, чтобы он потерял сознание, подумала Имоджин.
