Он подошел к ней поближе, чтобы она могла лучше его видеть.
— Имоджин, все раны заживут. Я много видел в жизни ран и увечий, поэтому гарантирую, что и от ваших не останется серьезных следов.
— Мои волосы! — зарыдала Имоджин. Ренальд лишь покачал головой.
— Так много всего случилось, а вас волнуют ваши волосы?!
Она в отчаянии посмотрела на него и спросила:
— Как у него дела?
— Не знаю, никаких вестей нет.
— О… — застонала Имоджин, а потом добавила:
— Может, нам стоит послать кого-нибудь к нему?
— Тогда он будет знать, где вы находитесь.
Услышав такое, она резко села на кровати.
— Он этого не знает? Тогда обязательно пошлите к нему гонца!
— Имоджин, может, не стоит этого делать. Дайте ему время, чтобы он мог успокоиться.
— Если он в сознании, то станет беспокоиться, а ему сейчас нельзя волноваться…
— Я вас двоих не понимал с самого начала. Если вы желаете, чтобы я послал гонца, то я это сделаю.
— Да уж, пожалуйста, пошлите!
Рональд было направился к двери, но потом вернулся и произнес серьезным тоном:
— Имоджин, еще одна вещь. Даже не пытайтесь оборонять осажденный Клив, если Тай явится сюда. Я сразу же свяжу вас и сброшу с крепостной стены.
— Я и не думала об этом! — возмутилась Имоджин.
— Я просто хотел, чтобы вам было все понятно и ясно.
* * *
В тот вечер не было никаких новостей, и Имоджин отправилась спать. Когда же утром она проснулась вся в холодном поту после ужасных снов, ничего не изменилось.
Ей пришлось признаться себе, что дела у женщины, ударившей мужа так, что он потерял сознание, были просто плачевными. Этот поступок мог стоить ей жизни.
Конечно, она не верила, что Фицроджер потребует для нее именно такого наказания, но он все равно должен будет наказать ее. Посадит ее на хлеб и волу? Публично побьет? Больше всего она боялась, что он вообще бросит ее.
Что она станет делать, если он отошлет ее в монастырь? Может ли ее проступок быть причиной для развода?
Приложив руку к своему плоскому животу, Имоджин задумалась. Конечно, шансов на беременность почти не было, но молодая женщина слезно молила Бога, чтобы это было именно так. Она прекрасно понимала, что после пережитых в детстве мучений Фицроджер никогда не бросит забеременевшую от него женщину. Но если даже он примет ее обратно, сможет ли он свободно чувствовать себя в ее присутствии? Станет ли он снова доверять ей?
Имоджин твердо знала, что в подобной ситуации она пошла бы на костер, чтобы спасти его жизнь. Мысли у девушки все роились и роились в голове, и она страшно от этого устала.
Раздался стук в дверь — слуги принесли сундуки с вещами Имоджин и даже ее арфу. Среди слуг была Элсвит. Она очень волновалась, но все же старалась улыбаться.
Имоджин присела на кровати. Сердце у нее бешено билось, отдаваясь в висках. Мои сундуки? Моя горничная? Что это значит? — подумала она. В это время в комнату вошел Рональд.
— Кажется, Тай лежит в постели и его лихорадит, но он приказал прислать сюда ваши вещи и вашу прислугу.
— Он серьезно болен? — спросила Имоджин.
— Как мне сообщили, не так уж все страшно.
— А-а-а, что он сказал по поводу меня?
— Он приказал прислать сюда ваши вещи.
— И все?
— Он передал мне, что ни при каких обстоятельствах вы не должны покидать Клив. Это значит, что он смирил свой гнев и не собирается вас убивать.
— Спасибо, — слабым голосом сказала Имоджин.
— Имоджин, я сомневаюсь, что он станет вас сильно бить. Хотя Тай и может сделать это совершенно спокойно, но только если будет уверен, что наказание принесет какую-то пользу.
— Может, ему станет после этого легче, — робко заявила женщина. Она отметила, что Ренальд принял как должное, что Фицроджер обязательно станет ее бить.
Тут Ренальд внезапно захохотал.
— Имоджин, надо выждать хоть какое-то время. Он обязательно простит вас.
Ей было приятно слышать это, потому что Ренальд лучше знал ее мужа, чем она сама. А если он меня немного поколотит — ничего страшного, правда, если потом простит, подумала она.
Тут Имоджин вспомнила, что еще не покаялась в лжесвидетельстве. Теперь все встало на свои места, а Ланкастер был мертв. Ей срочно было нужно исповедаться в грехах.
Через час из деревни пришел священник. Он был простым человеком, и она не стала усложнять его задачу лишними деталями, а просто призналась в том, что ложно поклялась на кресте. Священник сначала пришел в ужас, но когда понял, как она искренне раскаивается, дал ей отпущение грехов и наложил на нее епитимью — Имоджин должна была каждый вечер на коленях молить Пресвятую Деву Марию, чтобы та помогла ей в будущем избежать грехопадения.
Имоджин была рада этому. Теперь ей оставалось надеяться только на Бога.
* * *
Элсвит одела Имоджин в наряды, присланные ее мужем.
Она также рассказала своей госпоже, что лорд Фицроджер пока еще не покидает постели, но уже выздоравливает. Ел он обычную пищу, и, видимо, дела у него шли совсем не плохо. По замку ходили слухи о смерти Ворбрика и о том, что Имоджин ударила камнем своего мужа. Но почти никто не верил этому. Все, кто присутствовал при этой сцене, стали страдать от провалов памяти!
Имоджин поняла, что Ренальд отправил всех свидетелей сюда в Клив. Остальным было сложно что-либо ясно рассмотреть в таком густом тумане. У девушки появилась надежда. Если все останется между ней и Тайроном, то будет гораздо лучше, чем если бы это было предано огласке.
Как сообщила ей Элсвит, никто не понимал, почему Имоджин оказалась в Кливе. Все решили, что, пока муж болен, она готовит замок на тот случай, если его захочет посетить король.
Это был просто гениальный ход. Имоджин интересовало, исходила ли эта идея от Фицроджера. Ей очень хотелось бы надеяться на это.
Конечно, ей будет очень тяжело томиться в ожидании своей участи. Но ей хотелось бы хорошо выглядеть, когда наконец она узнает все новости. Она все еще была Имоджин из Каррисфорда и жена Фицроджера из Клива!
Имоджин переживала из-за волос, но потом решила, что ей стоит носить покрывало, чтобы по возможности скрыть ужасный ущерб, причиненный ее роскошным кудрям. Она накинула на голову полупрозрачную накидку.
— Элсвит, дай мне тот золотой плетеный обруч.
Ответа не последовало, и Имоджин повернулась к девочке. Та покраснела.
— Леди, мне запретили взять сюда ваши украшения. Так велел хозяин.
— Ты что, вообще ничего не привезла? — спросила Имоджин и похолодела.
Девочка отрицательно покачала головой.
— Даже подарок моего мужа — драгоценный пояс?
— Именно так, леди.
