– Неважно. – Я поморщилась – все же момент было неприятно вспоминать. – Жень, я все решила, извини, – тихо сказала, не глядя на него.
В нашем разговоре возникла пауза – нам принесли заказ, но, похоже, ни у кого из нас аппетита уже не было. Я вяло ковырнула вилкой салат, сглотнув вязкую слюну.
– Это из-за Рэма, да? – каким-то чужим голосом спросил Женя. – Ты к нему уходишь?
– Да при чем здесь он! – немного раздраженно отозвалась я, задавив в зародыше чувство вины. Я же в самом деле не собиралась прямо сегодня к барсу бежать. – Ни к кому я не ухожу, Жень. Я просто хочу уехать к себе, – устало вздохнула и потерла лицо. – Серьезно, Аня хорошая девочка…
– Откуда ты знаешь, вы не знакомы, и вообще, не надо мне ее сватать! – огрызнулся Лис, осекся и снова посмотрел на меня. – Ален, может, тогда нам просто пару дней пожить отдельно? А потом…
– Не будет потом, Жень. – Я поняла, что еще немного, и точно накричу или сделаю что-то нехорошее. – Прости, лучше нам разъехаться. – Я встала, взяла сумку, так и не притронувшись к еде. – Вещи на днях заберу, ключи тоже отдам, – поспешно одевшись, я почти убежала, не желая больше слушать уговоров и оправданий.
Он поймет, что так лучше. Не сразу, но поймет. Правда, тяжело работать будет, но тут уж ничего не поделать. Женька мужик умный, хоть временами эмоции берут верх над разумом, и если эта Аня подсуетится, то все образуется. Признаться, я боялась, что Лис все-таки побежит за мной и безобразной сцены не избежать, но – обошлось. До квартиры Женьки я почти бегом дошла, порадовавшись, что тут рядом, и тому, что пригнала мою машину обратно от Петроградки на прошлой неделе. Конечно, можно было бы вещи и сейчас все собрать, однако это дело не одного часа, и на глазах у Женьки мне очень не хотелось. Завтра отпрошусь с работы, так лучше будет. Может, он к утру тоже подумает, остынет, и все сложится хорошо.
Взяв приготовленную днем сумку, я остановилась на пороге гостиной и обвела взглядом квартиру. Несмотря на то что прожила здесь больше полугода, ничего не екнуло, не отозвалось в душе. Да, было много хороших моментов, но не таких, от которых бы замирало сердце и пресекалось дыхание. Как бы некрасиво ни звучало, после принятого решения мне в самом деле стало легче, даже несмотря на легкое чувство вины, все-таки шевелившееся где-то в глубине.
С Женькой я не столкнулась и на обратном пути, из чего заключила, что он остался в кафе. Мелькнула мысль позвонить, проверить, в порядке ли, но я не стала. Рыжий вполне взрослый мужчина, чтобы понимать, что алкоголем решать сложности не стоит. Да и не замечала я за ним никогда склонности к оному, оборотни вообще сдержанно к спиртному относятся. Закинув вещи в машину, я поехала домой. Да, домой… Когда переступала порог, даже показалось, что все в квартире встрепенулось, радостное от того, что хозяйка вернулась. Я сразу включила свет, телевизор, чтобы мурлыкал, создавая фон, потом сбегала в ближайший магазин, по мелочи затарившись продуктами на первое время. Пока готовила простенький ужин, все прислушивалась к себе, пытаясь уловить хотя бы отголоски грусти, но – ничего. Вот ничего, и все. Облегчение, радость, что вернулась домой, какие-то рассеянные мысли о сегодняшнем деле, вскользь – о Рэме. Пока что о последнем я не позволяла себе всерьез задуматься, все-таки немного некрасиво будет по отношению к тому же Женьке.
Забравшись с ногами и тарелкой на диван, я неторопливо ела омлет из разряда «остатки еды из холодильника залить взбитым яйцом и посыпать сыром», смотрела любимый канал и, если честно, наслаждалась. Оказывается, я так соскучилась по спокойной тихой атмосфере, а Лис все это время заставлял меня внутренне напрягаться в ожидании очередной идеи, как провести время вместе вне дома. Мы с ним слишком разные, как ни крути, хотя эти месяцы активно старались привыкнуть друг к другу и подстроиться. У меня получалось плохо, если честно, и некоторые моменты вызывали смутное раздражение. Ну а закончив есть, я посмотрела в окно на темную улицу, где горел фонарь, потом решительно встала и вышла в коридор. Еще не очень поздно, спать не тянет, а вот по Петроградке прогуляться хочется. Как раньше, с наушниками, любимой музыкой и оставшись наедине с осенним мокрым городом.
Включив плейлист, я подняла воротник, сунула руки в карманы, задумчиво улыбнулась и пошла бродить по улицам. Без цели, без особых мыслей, просто вдыхая влажный, насыщенный разнообразными запахами воздух, рассеянно скользя взглядом по спешившим мимо по своим делам людям и нелюдям. В тот момент я, признаться, забыла и об Осокине, и о том, что обещала Рэму не рисковать зря и не ходить одной по возможности. Мне просто хотелось ощутить свободу, что ли. Не знаю, почему вдруг так резко изменилось мое отношение к тому, что было у нас с Женькой, и спроси кто меня, зачем тогда вообще согласилась с ним встречаться, честно, не отвечу. Мы, женщины, такие непредсказуемые существа… Возможно, я устала жить одна, довольствуясь только редкими случайными знакомствами, возможно, мне действительно было так удобно. Не знаю и не хочу глубоко лезть во все это. Хорошо, что далеко зайти мы не успели, и уверена, Женька мне еще спасибо скажет. Только позже.
Я убрела к Карповке, свернула на набережную и медленно пошла к Каменноостровскому, глядя под ноги и погруженная в ленивые размышления, в ушах негромко играла музыка. И настолько я отрешилась от реальности, что когда уткнулась в кого-то, знакомо пахнувшего морозом и ландышами, ойкнула и отступила на шаг, уставившись на невесть откуда взявшегося тут Рэма. Он же смотрел на меня серьезно и немного осуждающе, засунув руки в карманы распахнутого пальто, и я запоздало вспомнила, что кулон на мне и по нему шеф может отслеживать мое местонахождение.
– Ты обещала одна не ходить, Ален, – негромко произнес он. – С Женей опять поссорились?
– Я ушла от него, – неожиданно даже для самой себя ответила, не отводя взгляда от лица Рэма. – Совсем. Составишь мне компанию? – сразу спросила, пока окончательно не потеряла смелость.
Несколько мгновений он внимательно смотрел на меня, и я подумала, что если начнет расспрашивать и задавать неудобные вопросы, развернусь и пойду домой. Но я зря пыталась примерить на Рэма обычные шаблоны. Он лишь улыбнулся уголком губ и качнул головой.
– Пойдем, – так же негромко ответил и предложил мне локоть, за который я сразу уцепилась.
Так естественно, будто делала это каждый день. И мы неторопливо пошли дальше. Сначала молчали, и очень кстати – я старалась унять разошедшееся сердце, норовившее выскочить через горло, и упорно смотрела под ноги, чтобы не коситься на спутника. Он же просто шел рядом, подстраиваясь под мои шаги, не пытаясь завести разговор, но тишина не мешала, совсем. И хотя я разволновалась не на шутку, вспомнился тот поцелуй, щекам стало жарко – все равно рядом с Рэмом было спокойно и уютно. Хотелось подойти ближе, прижаться к плечу, прижмуриться и улыбнуться. Ох. На Женьку я никогда так не реагировала…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
