Одеваясь, он вспомнил о телефонном разговоре с матерью этим утром: она позвонила сыну в расстроенных чувствах, когда услышала в новостях о Кэтрин.
– Ты несешь тяжелую ношу, Джулиус. Не нужно нести ее одному. Отдайся в руки Господа. Попроси Его направить тебя.
И Джулиус подумал об успокаивающей атмосфере синагоги, об Арке, в которой находились свитки Торы, одна-единственная лампа, символизирующая вечность света Торы, и над Аркой надпись на иврите: «Знай, перед кем стоишь».
Он решил отправиться в синагогу и помолиться.
Но тут в его ушах зазвучали давние слова отца: «Баал Шем Тов сказал: «Он там, куда ты впустишь Его». Джулиус прошел мимо ключей от машины. Открыв специальный ящик в комоде, он достал талит и тефиллин – молитвенное покрывало и амулеты. Джулиус читал шахарит каждое утро перед работой, но теперь он осознал, что молился автоматически, не вкладывая в молитву душу.
Теперь его молитва будет сознательной.
Взяв в руки один из амулетов, он положил баит – черную кожаную коробочку, в которой находились цитаты из Торы – на левую руку, затем обмотал предплечье черным кожаным ремнем, после чего сделал семь витков вокруг руки по всей ее длине, дошел до кисти и направил ремень по диагонали – между большим и указательным пальцами, произнося при этом:
– Барух, ведзивану ле-а-ни-а Тефилин – Да будет благословен велевший нам носить тефиллин.
Взяв в руки второй тефиллин, он поднес баит ко лбу, обмотал голову ремнем, сделав узел сзади, вытянул вперед руки и произнес:
– Барух, ведзинану аль мицват Тефиллин, Барух Шем кевод малхуто ле-олам ва-ед. – Да будет благословлен властвующий над нами Мицва тефиллин, да будет навечно благословенно славное Царство Его.
Джулиус размотал часть ремня и обвил его вокруг среднего, а затем безымянного пальца, после чего оставшуюся часть обмотал вокруг большого и указательного пальца, при этом произнося:
Я и буду навечно обручен с тобой;Да, я буду навечно обручен с тобой добродетелью и справедливостью,Добротой и состраданием.Я и буду обручен с тобой верностью;И ты познаешь Господа.
Перед тем как взять в руки талит – бело-голубое покрывало, украшенное в уголках бахромой, – Джулиус взглянул на часы, стоявшие на ночном столике. До полудня еще оставалось некоторое время, а это означало, что это все еще утро. Держа шелковое покрывало между вытянутыми руками, он произнес:
– Барух атта ведзиану леит'атеф ба-цицит – Да будет благословлен велевший нам облачиться в цицит.
Покрыв голову, плечи и тело талитом, Джулиус взял в руки Сиддур – молитвенник направился к стеклянным дверям, выходящим на террасу, и раскрыл их, впустив в комнату свежий воздух с океана.
Чистым, звучным голосом он произнес:
– Ш'ма Израель: Адонаи Элоену Адонаи Еад! Барах Шем Кевод Малхуто ле-олам ва-ед! – О, услышь меня, Израиль: Господь – Бог Наш, Господь наш единственный! Да будет вечно благословенно Царство Его славное!
Затем Джулиус открыл Сиддур и начал напевать:
– Барух атта Адонаи Элоену Мелех а-Олам – Да будет благословен Господь Бог наш, Властелин Вселенной. – Ветер разносил его голос по песку, по которому среди высушенных солнцем водорослей бродили чайки и перевозчики.
Джулиус начал раскачиваться в такт песни:
– Хамоци леем мин а-арец – Ты заставляешь появляться из земли хлеб.
Его голос становился все громче. Джулиус чувствовал, как его дух оживает, как священные звуки наполняют его рот и льются из его уст:
– Оссе маасе берешит – Ты создаешь.
И затем он отдался Амиде, Безмолвной молитве, заканчивающейся словами «Сим Шалом», что означает «Да будет мир».
Джулиус поднял глаза и увидел, что солнце встало над океаном, победив облака: над Малибу простиралось голубое небо и пляж был залит солнцем. Джулиус почувствовал в себе свежие силы, будто только что хорошо пообедал и поспал. Его ум был ясен. От замешательства и смятения не осталось и следа.
Он вошел в гостиную и посмотрел на репродукцию старинной рукописи в книге, которую ему одолжил раввин Гольдман. Теперь он четко видел свой путь. Он знал, как поступит.
Войдя в кухню, Джулиус набрал номер «Новостей из уст очевидцев» и попросил к телефону Камиллу Уильямз.
Пока он ожидал на проводе знаменитую ведущую, его глаза то и дело поглядывали на книгу-сокровище, в которой описывались последние дни жизни Сабины Фабиан – время и место ее смерти, а также то, что женщина скончалась до того, как люди узнали о ней.
«После нее осталось шесть свитков, в которых затрагиваются вопросы алхимии и магии, – четко было написано в книге. – В легенде говорится, что о седьмом свитке сведений нет, потому что он так и не был написан».
– Доктор Александер? – И еще более твердым голосом: – Доктор Кэтрин Александер?
Пожилая женщина, сидящая у окна, слегка толкнула Кэтрин и сказала:
– Думаю, он разговаривает с вами, милочка. Кэтрин подняла голову. В паре сантиметров от ее лица находился полицейский значок.
– Доктор Александер? Полиция аэропорта.
Кэтрин ощутила, как на нее устремились взгляды окружающих.
– Простите? – произнесла она.
Как только самолет подъехал к терминалу, бортпроводники попросили пассажиров не вставать с мест. Они открыли двери, и в салон вошли двое полицейских в штатском, в то время как еще двое, одетые в форму, остались стоять у выхода.
– Пройдите с нами, пожалуйста, – сказал человек, державший значок.
– Вы ошиблись. Моя фамилия не Александер.
– В таком случае предъявите, пожалуйста, документы, удостоверяющие вашу личность.
Она беспомощно пожала плечами.
– Мою машину угнали в Лас-Вегасе, а сумочка и багаж находились в ней.
Полицейский подошел к ней сзади, чтобы освободить проход, в то время как его товарищ сделал несколько шагов назад.
– Пройдите с нами, пожалуйста.
– Но вы меня с кем-то путаете.
– Это мы и выясним через несколько минут.
Международный аэропорт Лос-Анджелеса походил на самый настоящий сумасшедший дом. Вечно недовольные пассажиры были раздражены теперь еще больше: охрана усилилась, и досмотр стал еще более тщательным. Четверо полицейских вели Кэтрин по заполненному людьми терминалу. Двое в штатском находились от нее справа и слева, а те, что были в форме, следовали позади. Группа проследовала наверх, в кабинет, где беспрерывно звонили телефоны, беспокойные сотрудники аэропорта разрешали проблемы с отложенными рейсами, перегруженными компьютерами и очередным предупреждением о террористическом акте.
– Куда вы ведете меня? – поинтересовалась Кэтрин, увидев, что полицейские, по всей видимости, ищут пустой кабинет. – То есть это обычная процедура?
