и подудеть и все потрогать – поклонился мне служащий.
Я вздохнула и кивнула. Это он плохо знает моих сыновей. Они и гору с места сдвинут, если им будет очень надо. Мальчики побежали вместе со своими сопровождающими, а я с Виктором подошла к Эдмонду и Уинну.
- Разумеется, со времён «малой телеги Кюньо»* мы ушли в этом вопросе довольно далеко, но все же скорость передвижения оставляет желать лучшего – говорил Эдмунд одному из механиков.
- Виктор? Что за телега? – шепотом спросила я.
- Это самый первый автомобиль. Эдакая смесь автомобиля и паровоза. Его почти сто лет назад изобрели – ответил он мне, наклоняясь к моему лицу.
А я застыла. Когда-то, давным-давно, еще в прошлой жизни он вот так же наклонялся ко мне, объясняя неразумной восемнадцатилетней девочке многие вопросы. А потом неизменно целовал. Сейчас поцелуя не последовало. Да и не мог уже Виктор себе этого позволить. Но вот то далекое почти забытое ощущение счастья вдруг нахлынуло на меня. Всё же я шесть лет была с ним счастлива. Очень счастлива. Видимо что-то такое мелькнуло у меня в глазах, потому что Виктор не отвел глаз, и мы продолжали смотреть друг на друга, пока наш молчаливый обмен взглядами не прервал возглас Эдмунда.
- Нет! Тот русский был позже. Я в этом совершенно точно уверен. Да и не представляла его «самоходная повозка» большого интереса. Да, необычно. Но слишком тяжеловесно.
- Его звали Кулибин? Как-то так? – спросил кто-то из механиков.
- Да – подтвердил Эдмунд.
Я подняла глаза на Виктора за разъяснениями.
- Это один русский ученый и изобретатель. Он умер довольно давно. Но был, как говорят, очень талантлив. И его имя в России даже стало нарицательным. И там всем присваивают звание «Кулибин» когда кто-то что-то изобретет. Ну, или сломает. Эти русские странные – пожал плечами Виктор.
- Но все же не стоит забывать, что двигателю внутреннего сгорания всего пять лет.* И за это время у нас такой прогресс и в скорости и в габаритах и в самой модернизации машин – раздался вдруг женский голос.
- Эвджения Сальвантор! Что вы опять тут делаете! – вдруг раздался гневный оклик.
Я обернулась. Министр механики и транспорта Джеймс Томас Сендлер направлялся к нашей компании.
- Демертий, я же просил держать твою сестру подальше от этого павильона – поравнявшись с нами, недовольно сказал он.
- Джени – прошипел на девушку Деметрий.
А я только сейчас поняла, что это и в самом деле девушка. Она была одета точно так же как и остальные механики стоявшие возле автомобиля. С кучей часов на цилиндре и куртке, но все же, безусловно, она был женственна и красива. Я и не знала, что у Деметрия есть сестра. Я сделала огромные глаза Уинну, и тот как всегда понял меня с полувзгляда.
- Девушка пришла со мной, Джеймс – быстро сказал Уинн и протянул ей руку.
Та взяла его под руку и вызывающе вздернула подбородок.
И тут я увидела, как удивленно смотрит на министра Эдмунд. Он как будто очнулся ото сна и вмешался.
- Вы меня не представите? – сказал он.
- Как вы не знакомы? – удивился Виктор.
- Нет – покачал головой Джеймс Томас Сендлер.
- Мы не знакомы. Только вот определенно встречались – сказал Эдмунд.
- Возможно на одном из приемов? – обаятельно улыбнулся Сендлер, и прежде чем Эдмунд успел возразить, добавил – Сьеры! Я хотел бы пригласить вас посмотреть на новую гоночную модель, что мы только что закатили в павильон. Я уверен, она вам понравится. Она представлена в единичном экземпляре, но образец продается.
И мы двинулись вглубь павильона за радушно улыбающимся министром. К нам присоединялись и остальные посетители павильона. В основном это были очень состоятельные люди. Уинн повел Эвджению Сальвантор вперед, а ее брат присоединился к ним. Мы же отстали, и к нам подошел Эдмунд.
- Где ты его видел? – тихо, так что бы услышали только мы трое, спросил Виктор у Эдмунда.
- Ты не поверишь - покачал тот головой.
- Я поверю с недавнего времени почти всему – хмуро возразил Виктор.
- В тот день, когда меня треснули по голове. В день двойного убийства.
- Ту ночь я вообще вряд ли когда-нибудь забуду. И что? Где ты его видел? – продолжал настойчиво Виктор.
- Как ты помнишь, первое убийство в ту ночь было совершено рядом с ночным клубом, или попросту притоном. Из него при раздавшихся криках высыпало довольно много мужчин. Мы туда прибыли быстро. Вот я заметил его в той толпе.
- Он был на месте преступления? Ну и что в этом такого? – спросил Виктор, но при этом его тон не был беспечным и он отнёсся к информации весьма серьезно.
- То, что он почти сразу ушел. У меня хорошая память, ты знаешь. Я запомнил всех, кто там был на тот момент. Он был в толпе и сразу при нашем появлении ушел. У него было время дойти до второго места преступления и убить следующую жертву. Мы проторчали там довольно долго, прежде чем я сообразил, что он убьет еще раз, так как его спугнули – объяснил Эдмунд.
- Это весьма расплывчато. Мало ли кто где был? – не согласился Виктор.
- Да, согласен. Только вот выглядел наш министр не так как сейчас – протянул Эдмунд.
- А как? И что я из тебя всё вытаскиваю сегодня? – недовольно пробурчал Виктор.
- Да, просто я сам не могу в это поверить. Он выглядел как обитатель трущоб. На нем был поношенный пиджак, видавшие лучшие времена котелок. И выглядел он в лучшем случае как рабочий, а худшем сошел бы и за бродягу. Но не как министр механики и транспорта.
- А вот это "крутой поворот" – присвистнул Виктор.
- Постойте. Но ты видел его всего ничего? Да еще в толпе? Да еще в темноте Айтчепла? Ты мог ошибиться – остановила я их.
- Нет, Кора. Он не мог ошибиться. У него так устроена память. Он очень хорошо запоминает такие вещи. Я не раз в этом убеждался – покачал головой Виктор.
Эдмунд посмотрел на меня и серьезно без улыбки кивнул.
- Всё равно это ровным счётом ничего не доказывает – настойчиво сказала я.
- Я согласен, Кора. Но только вот тебе не кажется это весьма
