вырывая с корнем из темного нёба. Пожиратель лишь глухо ревел, и кровь из его пасти лилась воителю на лицо. Стремительно теряя силы, Энэй осмотрелся по сторонам и смог вонзить меч в жирную вену, выпирающую из-под чешуйчатой кожи.
Подобно землетрясению, страж задрожал и разразился оглушающим воем. Под высоким давлением вытекающей крови небольшой порез разошелся. Вена лопнула, извергнув наружу густой поток темно-синей жидкости. Страж потянулся за спину ладонью, охваченной ореолом зеленого пламени. Ощутив нарастающий жар, Пожиратель разжал челюсти, отпустил закрытую броней руку противника и поднял голову вверх. Тьма продолжала терзать Энэя, но он сумел перехватить освободившейся рукой меч и ударил. Пожиратель заревел. На его изуродованной морде повис кровавый лоскут мяса. Залитое кровью лицо воителя было ужасным. Он ударил снова и перерезал проникших в голову темных змей. Шатаясь, Пожиратель пятился назад к прежнему укрытию. Разъяренно потрясая булавой, страж втаптывал в землю последних детей Тьмы и тянулся второй рукой за спину. Смертельное темно-зеленое пламя приближалось. Насчет князя Энэй не был уверен, но знал, что будь на нем даже целый «Ордлер Грехкрай», доспех не уберег бы его от мучительной смерти. Не раздумывая, воитель шагнул в пропасть.
От ощущения пустоты под ногами тяжесть окованного броней тела будто сосредоточилась где-то под сердцем. Энэй ощутил, как окутанная туманом земля тянет его к себе. Он успел деактивировать меч, ударился об один из каменных гребней, не смог удержаться, перевернулся на нем и, вновь падая вниз, смог ухватиться за одну из труб, входящих в коллектор. Под его весом она прогнулась, нарушив конструкцию выше. Что-то с мокрым чавканьем оторвалось из-под чешуйчатой кожи на спине стража, брызнула синяя, густая жидкость. Держась одной рукой, Энэй закрепил кинжал на броне, дотянулся до коллектора, снова взобрался на него и полез вверх. Как напуганный пожаром зверь, воитель забился в первую подходящую нору каменного лабиринта.
Закрыв голову руками, он увидел, как на доспехе начинает дымиться запекшаяся кровь, почувствовал ее смрад. Жар объял тело Энэя, заменив собой на бесконечно долгие мгновения остальной мир. Воитель застонал и скорчился от нестерпимой боли. Сперва жар прикоснулся к его ранам. Волосы на голове, брови, ресницы сгорели. Жар ворвался в глотку, проник в легкие, сжал измученное сердце и заполнил беспощадным огнем каждую клетку тела. И все же губительное пламя остановилось выше. Страж не искал воителя. Он ощупывал кровоточащую вену и будто пытался воткнуть ее в мясистую спину. Не успев забраться в свое отвратительное убежище, Пожиратель оказался объят голодным пламенем. Энэй слышал его болезненный вопль. Когда он стих, и переливающийся зеленоватыми всполохами жар исчез, израненный воитель выбрался из укрытия и посмотрел вверх, надеясь увидеть обугленное тело князя. Охваченный пламенем высший сын Тьмы поднимался ввысь.
Воитель со злостью сплюнул кровью, грязно выругался, вытер бронированной рукой потрескавшиеся от жара губы и полез вверх. Там, где страж ощупывал другую рану и вдавливал оторвавшийся от плоти механизм на место, Энэй остановился. Стараясь не наступать на чешуйчатую кожу, осторожно забрался на руку и закрепился на обруче, соединяющем броню четырехпалой кисти и предплечья. Воткнув поврежденное устройство сильнее в плоть, страж закончил с раной, и его рука взмыла вверх, поднимая воителя. Судя по траектории движения, защитник Пограничья заметил князя Тьмы и намеревался его схватить.
«Сейчас бы “Возмездие”», – подумал Энэй.
Похожий на огромное насекомое, Пожиратель полз по спине стража, окруженный множеством хаотично изменяющихся сфер из Тьмы и зеленого пламени. Смешиваясь и окутывая великого князя, они будто сражались между собой за его плоть и кровь. Разглядев стража со стороны, Энэй заметил, что лабиринт на его спине вовсе не случайное нагромождение темных каменных образований, а практически симметричная конструкция, выполняющая, вероятно, как защитную функцию для позвоночника, так и роль источника или концентратора энергии. Энэй видел, как по извилистым венам от центра лабиринта продвигается синяя субстанция. Более светлая, чем та, которую Энэй принял за кровь. Она прокачивалась вверх изнутри тела стража через прямоугольные выступы, один из которых Энэй повредил при падении. Из них субстанция выходила еще более осветленная и, как казалось, легкая. Она поднималась дальше в похожие на каменные тетраэдры блоки, и на выходе превращалась в тот самый темно-зеленый поток плазмы. По более тонким, бугрящимся из-под кожи венам он подавался к рукам, где выходил через отверстия в броне ладоней, распределялся между ячейками бледно мерцающих кристаллов и воспламенялся.
Несмотря на отрубленную лапу, князь Тьмы быстро продвигался вверх. Тьма победила терзавшее ее сына зеленое пламя и окружила густой защитной пеленой. Заметив, что страж намеревается схватить его, Пожиратель оскалился, сгруппировался и мощным прыжком ушел ввысь. Забрался на плечо, пролез под растущим из плоти орудием к голове и впился когтями в незащищенную плоть. Из окружающей князя Тьмы поднялось множество длинных, уродливых рук с десятками тонких, суставчатых пальцев. Они раскачивались над Пожирателем, как разлапистые ветви фантасмагоричного, сплетенного из космической черноты древа. Часть рук схватилась за края разорванной кожи и стала рвать рану на голове стража, остальные глубоко вонзились вовнутрь. Будто выкованный из металла крик ярости и боли разлетелся по Пограничью. Страж выронил булаву и уже обеими руками пытался поймать, раздавить, испепелить существо на своем затылке, но Пожиратель всякий раз ловко уклонялся, будто знал движения противника наперед. Испепеляющий жар больше не причинял великому князю вреда и разбивался о выстроенную Тьмой защиту. В приступе безумия, вызванного ранее причиненной болью, Пожиратель озверело рвал чешуйчатую кожу на затылке врага и клыками продолговатой морды выгрызал изнутри мясистые, светло-розовые куски плоти и сплетения кровоточащих сосудов.
Воитель спрыгнул стражу на плечо. Свинцово-темное, дождливое небо Пограничья терялось за буйством энергий ревущего зеленого пламени и безмолвной, но могущественной силы Тьмы. Они смешивались, перетекая друг в друга диковинными узорами, переплетались, распадались, соединялись вновь, образуя завораживающий танец двух смертоносных стихий. Энэй смотрел на князя сквозь бушующие потоки Тьмы и безжалостного огня. Тьма не страшила воителя, но жар мог погубить. Приземлившись, Энэй пробрался к орудию на плече стража, остановился возле вен, проводящих плазму к рукам, и активировал меч. Ороговевшая, чешуйчатая кожа не устояла против острого клинка. С пронзительным свистом сквозь рану вырвалась темно-зеленая субстанция. Из-за сильного внутреннего давления рана стала рваться, вена разошлась и извергла наружу поток газа. Запахло разложившейся мертвечиной. Пламя на руках стража угасло. Энэй сплюнул изо рта кровь и пошел за князем Тьмы.
В завывании стража не осталось и малой части грозной силы, которая заставляла замирать все живое под хмурыми небесами Пограничья. Только боль и беспомощная ярость. Он прикрывал руками чудовищную
