дне заводи целое состояние.
– Антикварная мелочовка ценится на вес золота, – согласилась Шерри. – Пусть даже выглядит не так внушительно, как серебряный поднос.
– Но вот в чем беда: стоит там хоть что-то тронуть, и поднимается такая мгла, что собственного носа не видно, – сгустил краски Чабби, а я щедро подлил виски ему в кружку и спросил:
– Помнишь, как Эрни Эндрюс выхватил в Обезьяньем заливе центробежный насос?
Чабби кивнул. Эрни приходился ему дядей, имел небольшой огород на южной стороне Сент-Мэри и выращивал овощи на продажу.
– Как думаешь, Эрни нам его одолжит?
– Может быть, – осторожно ответил Чабби. – А зачем?
– Попробую соорудить грязевую помпу, – объяснил я, а ногой начертил на песке рисунок. – Поставим насос в вельботе, возьмем шланг для подачи пара, один конец подключим к насосу, а второй пробросим в трюм «Утренней зари», вот так. – Я подправил картинку пальцем. – Будет работать как пылесос. Вычистит всю грязь и перегонит ее на поверхность…
– Э, хорошая мысль! – восторженно перебил меня Анджело. – А сливать будем через решето. Всю мелочь соберем.
– Вот именно. Вместе с грязью наверх уйдут легкие и маленькие предметы – а все большое и тяжелое останется в трюме.
После этого мы целый час обсуждали, как улучшить базовую конструкцию. Все это время Чабби мужественно старался не выказать признаков энтузиазма, но в конце концов не сдержался.
– Глядишь, получится, – пробурчал он, а в его устах подобные слова сойдут за наивысшую похвалу.
– Тогда пора бы привезти насос, – заметил я.
– Сперва еще глоток выпью, – стал тянуть время он, и я передал ему бутылку:
– Забирай с собой. Быстрее выйдет.
Он хмыкнул и отправился за курткой.
Мы с Шерри спали допоздна и проснулись с предвкушением выходного дня. В нашем распоряжении остался весь остров: едва ли Анджело и Чабби вернутся раньше полудня.
После завтрака перебрались через хребет и спустились к пляжу. Забавлялись на мелководье, брызгались и хохотали, а шум прибоя за рифом заглушал остальные звуки. Только по счастливой случайности я поднял голову и увидел, как со стороны прибрежного канала к нам приближается легкий самолет.
– Беги! – крикнул я Шерри, а когда она решила, что я шучу, настойчиво потыкал пальцем в сторону самолета: – Беги! Нельзя, чтобы нас заметили!
На этот раз она послушалась. Обнаженные, мы кое-как выбрались из воды и со всех ног припустили по пляжу.
Теперь я расслышал гул моторов и глянул за спину. Самолет сбросил высоту, прошел над южной вершиной острова и направился к нам вдоль вытянутой береговой линии.
– Быстрее! – завопил я.
Длинноногая Шерри, сверкая пухлыми ягодицами, неслась чуть впереди, и мокрые собольи локоны стегали ее по загорелой спине.
Я снова оглянулся на самолет. Теперь он шел прямо на нас. Расстояние было приличное, где-то с милю, но я рассмотрел, что он двухмоторный. На моих глазах он снизился к белоснежной полосе кораллового песка.
Не сбавляя скорости, мы подхватили одежду и рывком преодолели последние несколько ярдов, что отделяли нас от пальмовой рощи и удобного укрытия – насыпи из сорванных листьев вокруг рухнувшего пальмового ствола. Я схватил Шерри за руку и потащил за собой.
Мы зарылись в мертвую растительность и улеглись рядом, пытаясь отдышаться после пробежки.
Теперь я видел, что к нам пожаловала двухмоторная «сессна». Самолет опустился к самой воде и прошел мимо нашего пристанища на высоте футов двадцать, не больше.
На броском ромашково-желтом фюзеляже я прочел стилизованную надпись «Африк эйр» и узнал этот самолет. Я не раз видел его в аэропорту Сент-Мэри – обычно он или высаживал, или принимал на борт группу богатых туристов. Мне известно было, что «Африк эйр» – чартерная компания с головным офисом на континенте и этот самолет нанимают с помильной оплатой. Кто же оплачивал сегодняшний полет?
На передних сиденьях было двое: пилот и пассажир, и оба смотрели в нашу сторону, когда самолет с ревом промчался мимо. С такого расстояния они не могли разглядеть наши лица, и я тоже не мог сказать наверняка, видел ли я этих двоих раньше. Заметил, что оба белые, только и всего.
Едва не зацепив крылом кристальную воду, «сессна» сделала крутой разворот над лагуной и выровнялась для нового прохода над пляжем.
Теперь она пронеслась так близко, что я на мгновение заглянул в лицо пассажира, когда тот изучал пальмовую рощу. Вроде бы узнал его, но стопроцентной уверенности не было.
«Сессна» снова развернулась и, медленно набрав высоту, направилась к материку, и было в этом маневре некое самодовольство: цель достигнута, работа сделана на совесть.
Мы выползли из укрытия, распрямились и стряхнули песок с мокрых тел.
– Думаешь, нас заметили? – робко поинтересовалась Шерри.
– Твоя задница сверкала на солнце, как зеркало. Вряд ли ее проглядели.
– Может, приняли нас за местных рыбаков.
– Рыбаков? – Я уставился на нее и усмехнулся. – С такими-то роскошными буферами?
– Флетчер, ты мерзкая скотина! – отозвалась Шерри. – Ну а если серьезно, Гарри, что теперь будет?
– Вот бы знать, милая. Вот бы знать…
Хорошо, что Чабби увез серебряный сервиз на Сент-Мэри. Сейчас, наверное, ящик уже покоится в земле за хижиной в Черепашьем заливе. Мы по-прежнему в плюсе – даже если в скором времени придется сматывать удочки.
После встречи с самолетом настроение выходного дня как ветром сдуло. Медлить было нельзя. Мы поняли, что отныне на счету каждая минута, а Чабби привез не менее тревожные новости.
– Пять дней «Мандрагора» провела на юге. Ее почти каждый день видели с мыса Кули: вертелась у островов, словно команда не понимала, что делать. В понедельник снова встала на якорь в Гранд-Харборе. Уолли сказал, что хозяин с женой пообедали в гостинице, потом взяли такси и отправились на улицу Фробишера. Час просидели в конторе Фреда Кокера, а потом он отвез их на Адмиралтейскую, и они вернулись на «Мандрагору». Яхта почти сразу снялась с якоря и вышла из Гранд-Харбора.
– Это все?
– Да, – кивнул Чабби. – Разве что с пристани Фред Кокер отправился прямиком в банк и положил на сберегательный счет полторы тысячи долларов.
– Откуда знаешь?
– Племянница рассказала, третья дочка сестры. Она в банке служит.
В животе у меня закопошились противные насекомые, но я постарался сделать бодрый вид:
– Ну что ж, киснуть некогда. Давай-ка собирать помпу, чтобы успеть к завтрашнему отливу.
Позже, когда мы отнесли насос в пещеру, Чабби в одиночку сходил к вельботу и вернулся с длинным брезентовым свертком.
– Что там у тебя? – осведомился я.
Он стеснительно развернул брезент. В свертке обнаружились мой «ФН» и рюкзачок с десятком запасных магазинов.
– Решил, что не повредит, – пробормотал Чабби.
Я отнес автомат
