груз на батарейную палубу через отверстие сходного трапа.
С немалым трудом мы перетащили сверток к орудийному порту и наконец, пропихнув в узкое отверстие, обернули нейлоновой грузовой сетью и наполнили воздухом поплавки. Чтобы поднять груз на борт, пришлось опять ставить мачту.
Когда сверток оказался в вельботе, я не увидел причин держать команду в неведении и поэтому с максимальным апломбом, доступным человеку под проливным тропическим дождем, развернул матрас и представил тигриную голову насквозь промокшим Анджело и Чабби. Они оказались благодарной публикой. Пришли в такой восторг, что напрочь забыли про дождь: сгрудились вокруг головы, стали рассматривать ее, трогать, издавать восторженные возгласы и заливаться счастливым смехом. В лодке воцарилась запоздалая атмосфера праздничного веселья – та самая, которой я недосчитался, когда мы впервые обнаружили сокровище. Утром я предусмотрительно сунул в рюкзак серебряную походную фляжку, и теперь в руках у нас появились кружки горячего кофе, щедро сдобренного шотландским виски. Мы произносили тосты в честь всех присутствующих, включая золотого тигра, и смеялись под потоками дождя, омывавшего сказочное сокровище у наших ног.
Наконец я сполоснул кружку за бортом, взглянул на часы и решил:
– Нырнем еще разок. Чабби, заводи помпу.
Теперь мы знали, где искать. Разобрав остатки ящика, в котором покоилась голова, я увидел за ними похожий контейнер и протиснул к нему шланг, чтобы расчистить рабочее пространство.
По всей видимости, мои раскопки вывели из равновесия прогнившую груду старинного груза, а всасывающий воду шланг довершил дело: ящики со скрежетом и грохотом обвалились, подняв такие клубы мусора, что помпа вмиг оказалась бесполезна, и мы снова погрузились во тьму.
Я ощупью поискал Шерри, и она, наверное, тоже искала меня, потому что ладони наши встретились, и мы крепко вцепились друг в друга. Шерри пожала мне руку, давая понять, что уцелела после оползня, и я, вооруженный шлангом, приступил к расчистке грязевой завесы.
Через пять минут я увидел во мраке проблеск фонарика, затем силуэт Шерри и смутные очертания обнажившихся ящиков.
Держась рядом, мы проследовали вглубь трюма.
К ящику, над которым я трудился, было не подобраться из-за обвала, но теперь я заметил кое-что другое и тут же узнал этот предмет: несмотря на плачевное состояние, он в точности соответствовал моему вчерашнему описанию казначейского сундука – вплоть до мельчайших подробностей вроде стержня запорного механизма и висячих замков. Сундук проржавел почти насквозь: стоило коснуться его – и вся ладонь моя покрылась красными крупицами оксида железа.
В стенках сейфа имелись тяжелые стальные кольца для переноски, – в прошлом подвижные, теперь они намертво приросли к металлу, но я все равно сумел ухватиться и высвободить сундук из объятий мусора, взбив незначительное облачко грязи. Я поднял ящик без особых усилий – он весил фунтов сто пятьдесят, не больше, и я не сомневался, что основная масса приходится не на содержимое, а на металл конструкции.
После невероятно тяжелой головы в громоздком матрасно-кокосовом облачении нам не составило заметного труда вынести компактный ящик из «Утренней зари», а чтобы поднять его от орудийного порта, потребовался лишь один поплавок.
К тому времени начался прилив, прибой тревожил поверхность заводи, а лодка нетерпеливо металась по волнам, пока мы поднимали ящик на борт и укладывали на бак, на прикрытые брезентом баллоны аквалангов.
Наконец Чабби завел моторы и направил вельбот в лагуну. Мы трепетали от возбуждения, и серебряная фляжка беспрерывно переходила из рук в руки.
– Ну, Чабби, как тебе богатая жизнь? – спросил я, а он глотнул жгучего виски, откашлялся, прищурившись, глянул на меня и усмехнулся:
– Пока без изменений, друг. Какая была, такая и осталась.
– Что сделаете со своей долей? – настаивала Шерри.
– Поздновато уже думать, мисс Шерри. Будь я лет на двадцать моложе, сообразил бы, куда ее деть. – Он снова глотнул из фляжки. – В том-то и проклятие: по молодости денег не бывает, а как старый станешь, от богатства толк невелик – слишком поздно.
– Ну а ты, Анджело? – Шерри повернулась к нему, сидевшему на ржавом казначейском сундуке. Анджело поднял лицо, обрамленное мокрыми цыганскими кудрями, и сморгнул дождинки с пушистых черных ресниц. – Ты еще молод. Что будешь делать?
– Мисс Шерри, я тут подумал, и у меня получился целый список – длиной отсюда до Сент-Мэри и обратно.
В две ходки мы перенесли голову и казначейский ящик с дождливого берега в сухую складскую пещеру.
Из-за низкого неба вечер наступил раньше времени. Чабби зажег два газовых фонаря, и все собрались вокруг сейфа, а золотая голова взирала на нас с почетного места – земляного возвышения у дальней стены.
Вооруженные ломиком и слесарной пилой, мы с Чабби набросились на ригельный замок – и в очередной раз выяснили, что внешность бывает обманчива: под ржавчиной скрывался усиленный сплавной металл. За первые полчаса мы сломали три ножовочных полотна, а когда Шерри заявила, что она в шоке от моих высказываний, я отправил ее за бутылкой «Чиваса», чтобы нам, трудягам, было чем поправить настроение. После чего мы с Чабби взяли перерыв на чай – в его шотландском эквиваленте.
С новообретенным пылом мы возобновили атаку на сейф, но лишь двадцать минут спустя Чабби сумел-таки перепилить ригель. К тому времени совсем стемнело. Снаружи монотонно шелестел дождь, но легкий трепет пальмовых листьев возвестил о западном ветре. Ночью он усилится, а к утру от грозовых туч не останется ни следа.
Одолев ригель, мы выудили из ящика с инструментами двухфунтовый молоток и стали сбивать замок с рым-болтов. C каждым ударом на землю сыпались чешуйки ржавчины, а чтобы вызволить перепиленный ригель из коррозионной хватки, ударов потребовалось несколько, притом весьма солидных.
Но даже после этого ящик не сдался. Мы простучали его под десятком всевозможных углов, я покрыл его новым слоем отборной брани, но крышка упрямо отказывалась подниматься.
Для обсуждения проблемы я объявил еще один виски-перерыв.
– Как насчет брикетика желе? – сверкнул глазами Чабби, но я неохотно отверг это предложение.
– Тут нужна сварочная горелка, – заявил Анджело.
– Блеск! – Я быстро терял терпение, поэтому иронически захлопал в ладоши. – Ближайший сварочный аппарат в полусотне миль отсюда. Хоть подумал бы, прежде чем говорить.
В итоге Шерри – ну а кто же еще? – обнаружила второй замок: потайной штифт, соединявший крышку с корпусом сейфа. Чтобы открыть его, ясное дело, требовался ключ, но ключа у меня не было, поэтому я выбрал полудюймовый пробойник, загнал его в скважину и, по счастью, сломал запорное устройство.
Чабби вновь набросился на крышку, и на сей раз она неподатливо приподнялась на проржавевших петлях. К изнанке пристало что-то зловонное
