И он не единственный призывал к возмездию. Лорд Бёрдетт повел яростную кампанию против «Небесных куполов», леди Харрингтон и последствий того, что женщине поручили командовать вместо мужчины, уже через час после разрушения купола. И хотя большинство священнослужителей Грейсона все еще вели службы и молились о милости Господней к жертвам трагедии и их семьям, Эдмон Маршан с краденой кафедры собора Бёрдетт твердил об адском огне и проклятиях, и на каждой его неистовой проповеди собор был заполнен до отказа. Пока, подумал Бенджамин мрачно, он еще удерживает события под контролем, но только пока. Гнев на Хонор Харрингтон скапливался, как приливная волна, и когда эта волна ударит в берег – все, что Бенджамин Мэйхью пытался принести на родную планету, будет, скорее всего, снесено общей волной разрушения.
* * *
– Это странно.
Негромкое восклицание отвлекло внимание Адама Геррика от собственного терминала. Стюарт Мэтьюс, руководитель группы по анализу образцов, стоял, глядя на подробную голографическую модель обрушившегося купола. Четко вырисовывалась кошмарная куча обломков, но тел, по крайней мере, не было. Геррик был рад этому, но даже сейчас его мозг продолжал добавлять изображение раздавленных жертв. Он снова задрожал, вспоминая последние секунды жизни маленькой девочки.
Адам закрыл глаза, отгоняя боль, не дававшую ему думать, потом встал и подошел к голограмме.
– В чем дело?
Голос у него был хриплый, глаза на осунувшемся лице покраснели и опухли. Из девяноста часов с момента падения купола спал он меньше десяти, и то лишь потому, что врачи наотрез отказались выписывать дополнительные стимуляторы, пока он не ляжет поспать. Мэтьюс выглядел не лучше. Как и все старшие инженеры «Небесных куполов», он забыл о сне, еде и мытье. Он по-совиному заморгал в ответ и провел рукой по грязным и спутанным редеющим черным волосам.
– Я сравнивал катастрофу с нашими моделями того, что могло произойти.
– И?
– И они не совпадают, Адам. Даже если учесть дефектный керамобетон в каждой опоре.
– Что?
Геррик присел на рабочий стол, чтобы снять напряжение с усталых ног. Хотя плечи у него опускались от невыносимой усталости, подгоняемый стимуляторами мозг работал с отвлеченной легкостью.
– Я сказал, что происшедшее не соответствует ни одной из моделей.
– Но оно должно соответствовать, – резонно сказал Геррик. – Ты уверен, что мы учли все факторы?
– Еще бы! – Как и все они, Мэтьюс был на взводе, голос его был резок и полон усталой воинственности, но он сжал зубы и взял себя под контроль, потом глубоко вздохнул и поднял папку чипов с данными. – У нас тут все, Адам. Я это гарантирую. Черт, я даже оценил все метеорологические данные за период между нашим первоначальным осмотром и началом строительства, чтобы посмотреть, не оказала ли погода какого-нибудь непредвиденного воздействия на слои почвы. И я тебе говорю, что ни одна наша модель не объясняет того, что тут произошло.
– Почему?
– Смотри. – Мэтьюс ввел программу в компьютер, управлявший голографическим экраном.
Куча обломков снова собралась в нетронутый недостроенный купол. Геррик слез со стола и подошел поближе, чтобы все внимательно рассмотреть.
– Я установил задержку один к шестидесяти, чтобы лучше изучить детали, – сказал Мэтьюс, не поворачивая головы. – Смотри на альфа-кольцо вот здесь, в восточном квадранте.
Геррик буркнул в знак согласия, потом скрестил руки на груди и стал ждать. Сначала ничего не происходило, но потом он заметил то же крошечное движение, которое видел в первый раз. Оно вызвало ужасные воспоминания, но на этот раз угол зрения был другой… и на этот раз он не стоял там и не смотрел, как умирают дети. Он мог думать о том, что видит, а не просто биться в ловушке жуткой трагедии.
Начала падать первая опора, и, несмотря на отстраненность, сердце Геррика застучало, когда он увидел, как сдвинулась с места еще одна. Потом еще одна. Но потом он прищурился, заметив в происходящем повторяющуюся схему. В первый раз он ее не заметил, да и сейчас толком не мог выделить. Его тренированные инстинкты отметили ее, но разум никак не мог ухватиться. Он наклонился ближе к голограмме, пытаясь выделить элемент, который был так неуловимо, но абсолютно неправилен.
– Вот тут!
Мэтьюс остановил голопроекцию. Падающие кристаллопласт и керамобетон зависли в воздухе, и он показал пальцем на экран.
– Вон там, в альфа-кольце. Видишь? – Он нахмурился, набрал команду, и несколько опор на экране окрасились в красный цвет.
– Да-а-а, – медленно сказал Геррик, напряженно размышляя.
Его собеседник покачал головой.
– Так не могло произойти, Адам. Смотри. – Он ввел еще несколько команд, и рядом с красными столбами засветились векторы анализа. – Смотри, они поворачиваются. Они не просто падают, а проворачиваются в скважинах.
– Но… – начал Геррик, потом остановился и нахмурился, как и Мэтьюс.
Он вспомнил свои первые впечатления на площадке, вспомнил, как падающие стержни выворачивались при падении, и нахмурился еще сильнее.
– Но так оно и произошло, – медленно сказал он наконец. – Я там был, Стью. Я видел.
– Я знаю, – устало сказал Мэтьюс. – Это не модель, это воссоздание на основе записей события. Единственная проблема в том, что это – то, что ты видишь, – невозможно. Анкеры помешали бы вращению.
– Да ладно, Стью. Там большие массы падают, и опорам не обязательно проворачиваться, чтобы получилось такое движение. Под таким давлением даже сплав шесть-девятнадцать не выдержит.
– Но не так быстро. Тут прошло всего три секунды, Адам. Они бы выдержали дольше. А когда начали бы отказывать, то по одиночке, а не каскадом. Кроме того, если ты посмотришь поближе, то увидишь, что опоры очень мало деформированы. Вообще, если ты проверишь доклады после обвала, те опоры, которые я выделил, гораздо менее деформированы, чем любые другие. – Мэтьюс покачал головой. – Нет, Адам. Вращаться эти твари начали раньше, чем падать.
Геррик выдохнул так, будто его ударили в живот. Мэтьюс был прав. То, что случилось в Мюллере, не могло случиться. Там, где скважина достигала скальной породы, накрест высверливались дополнительные каналы примерно в полметра глубиной – для анкерного замка. Таким образом, даже без заливки керамобетоном сваи закреплялись в скале достаточно прочно, чтобы выдерживать штатную нагрузку – и уж тем более не проворачиваться в своих гнездах. То есть если дело в некачественном керамобетоне, то сначала свая должна была начать проваливаться сквозь него, и только когда кончится канал и весь анкерный замок окажется в нижней расширенной конической части скважины – тогда только могло начаться вращение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
