— …но однажды мы воспрянем и в едином порыве… свергнем оковы предрассудков!
— Помилуйте, это… чушь! — Голос Клементины дрогнул.
— Это очень модная чушь. — Тиана очаровательно улыбнулась. — И ей охотно поверят… это, так сказать, чушь в тренде…
— Вы…
— Да?
— Вы… — Клементина оглянулась на зеркала, словно среди них пытаясь найти подсказку. — Вам лучше было бы уйти… поверьте, панночка, я вам не враг…
Отражения в зеркалах оскалились.
…а на окнах комнат стояли те же узорчатые, но весьма прочные решетки.
ГЛАВА 11,
где речь пойдет о некоторых странностях весьма приличного места
В браке по расчету главное — не ошибиться с расчетами…
Вывод, сделанный учителем математики, взявшим в жены единственную дочь главы попечительского совета школы, вскорости посаженного за растраты
Комната, отведенная Евдокии, находилась в другом крыле здания, что, признаться, несколько нервировало. Однако Клементина, выслушав весьма вежливую просьбу, ответила сухо:
— Вы не конкурсантка.
— Тогда к чему этот балаган с нарядами?
— Вам не нравится?
Платье было… чудесным.
…и неприятным.
Евдокия смотрела на свое отражение, благо зеркал в Цветочном павильоне имелось в достатке, и себя не узнавала.
Красива?
Пожалуй. Невысокая, полноватая, но в кои-то веки эта полнота смотрится… правильно? Сложно подобрать слова. Да и если разобраться, то не полная она вовсе.
Фигуристая.
Маменька ведь и раньше говорила, что она фигуристая, а Евдокия не верила. Теперь вдруг сама увидела.
И ведь крой-то нарочито простой… плотный корсаж, треугольный вырез, свободные рукава. Мягкий атлас переливается, мерцают тускло речные жемчужины…
…такое не сошьешь за полдня…
Готовили загодя? И если так, то… откуда узнали, что Евдокия появится? Или платье предназначалось не ей, но Мазене?
— Нравится. — Евдокия придержала вопросы, которые готовы были сорваться с языка. — Платье великолепно.
Клементина кивнула и ответила:
— Мы заботимся о наших гостях.
Вежливость, за которой пустота… и зеркала эти… зачем их столько? Белые статуи в полутьме альковов.
Женщины и цветы.
Полуобнаженные мраморные женщины и какие-то хищные цветы с глазами полудрагоценных камней на тонких лепестках. Оставлять здесь Аленку не хотелось, да и самой, признаться, было жутковато. Стоило двери захлопнуться, как Евдокия испытала преогромнейшее желание немедля сбежать из этого странного места. Ей откуда-то было известно, что ее, именно ее, Евдокию, оно отпустит.
Почему?
Потому как разглядело во все зеркальные глаза и сочло негодной. Место знало маленькую грязную тайну Евдокии…
Побрезговало.
И от этого сердце кольнула застарелая обида… дура, как есть дура… и придумала себе страстей, себя же напугав. Этак она начнет дома бояться, как шахтеры — Медного проходчика… сама же их уверяла, что сие — байка, пустословие, что не живет на старых выработках призрак. И Горная хозяйка суть вымысел. И даже изумрудных ящерок, которые могут к скрытому золоту привести, не существует…
Не верила Евдокия в сверхъестественное, а тут вдруг…
…ее спальня называлась гиацинтовой и была даже уютна. Бледно-лиловый шелк стен. Белая узкая кровать. Шкап. Кофейный столик и пара стульев. Бюро с откидной писчею доской. Чернильница, правда пустая, бумага, перья…
Саквояж, который раскрывали.
…забрали платья, Лютиком приобретенные, и нижнее белье, чулки, перчатки… шпильки и те. Ленты хоть оставили и гребень.
Евдокия заставила себя сделать глубокий вдох. Она терпеть не могла, когда кто-то совал нос в ее, Евдокии, вещи. Хорошо хоть револьвер с собой взяла, сунув в портфель к бумагам. Его тоже досмотреть порывались, но Евдокия не позволила.
Странно все.
И Лютик еще с его проблемами. Он уверил, что справится, просто исчезнет на несколько дней, а потом вернется. И если повезет — а ему обязательно повезет, точнее, дело вовсе не в везении, а в Лютиковой настойчивости, в которой Евдокия не сомневалась — то маменькина проблема и вовсе разрешится.
В Пресветлом лесу умеют управляться со многими болезнями.
И если так, то пусть у него получится. А Евдокия с собственными тревогами как-нибудь да сама разберется.
Евдокия села на стул и строго велела себе думать рационально.
Ее тревожило место?
Но Евдокии не случалось прежде бывать в королевских резиденциях. Она не представляет, какими они должны быть. Правила? В чем-то разумны. Зеркала?
В ее возрасте можно начинать бояться зеркал. И ближайшее охотно продемонстрировало первые морщинки в уголках глаз.
А остальное… решетки на окнах? Небось воров везде хватает, а что Евдокии они не по вкусу, так с решетками она управится, чай, не безрукая. Благо в портфеле ее, помимо револьвера и бумаг, хранилось немало вещей полезных…
…провозилась Евдокия до вечера.
Изящные замки на решетках, пусть и сделанные в прошлом веке, оказались хитрыми. Ко всему, пришлось отчищать ржавчину с петель, да и сами их смазывать, чтобы не скрипели.
— И мне так сделаешь. — Аленка вошла без стука…
…и еще одна странность: двери не запирались изнутри. А вот снаружи замки Евдокия видела…
— Может, уедем? — предложила Евдокия, убирая инструмент. — Мне здесь не нравится… такое ощущение…
Аленка притворила дверь и, взяв стул, придвинула вплотную, сунув спинкой под ручку.
— Нехорошее место.
Она подошла к зеркалу и прижала ладони.
— То есть?
— Я не знаю… пока не знаю… старое… очень-очень старое… — Она закрыла глаза, прислушиваясь к чему-то вовне, и темная поверхность зеркала подернулась рябью. — Много крови… давно… очень-очень давно, но много…
— Уезжаем.
— Нет, — Аленка ответила, не открывая глаз, — если мы уедем, то они умрут…
— Кто?
— Остальные.
…дар у Аленки имелся, наследный, Лютиковой крови, и слабенький, позволявший ей управляться с цветами да Евдокииной мигренью.
— Ты не думай, Евдокия. — Аленка гладила зеркало, и чернота отзывалась на прикосновения, шла рябью, разводами, истончалась до кисейного легкого шарфа, за которым проглядывали лица. — Они не сами… их заставляют… и надо это остановить. Чтобы больше не было смерти…
…сестра прежде редко называла Евдокию полным именем.
А зеркало задрожало, подалось вперед, натягиваясь полупрозрачным пузырем, который переливался всеми оттенками черноты. Мгновение — и пузырь опал.
Не лопнул, но втянулся в золоченую раму, а зеркало… зеркалом и осталось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
