…нет, Богуслава сама справится. И подумаешь, головокружение. Переволновалась она, с кем не бывает… с нею прежде не бывало, а теперь вот… и руки дрожат, воду в стакане высоком расплескали бы, когда б не своевременная помощь.
— Грель Зигмундович Стесткевич, — представился помощник и ручку подал. — Панночка Богуслава, вам бы лучше прилечь… идемте… знаете, у меня матушка тоже мигренью маялась… я вам сейчас массаж сделаю, и полегчает.
Богуслава хотела ответить, что не нужен ей массаж, но только покой, когда раздался протяжный паровозный гудок. За окнами громыхало. В вагоне же появился острый запах навоза, угля, раскаленного металла. И он порождал такую странную слабость, что Богуслава не сумела бы на ногах устоять.
Ее аккуратно уложили на диванчик и подпихнули под голову подушки.
— Ее тоже прокляли? — раздался звенящий голосок, кажется, Ядзиты…
…черная невеста, так ее прозвали.
На что рассчитывает? На победу?
Все здесь рассчитывают победить… дуры.
— Нет, — это эльфийка, которую всунули в число конкурсанток, желая угодить ее неведомому покровителю… — Ей просто дурно стало…
Дурно.
И избавиться бы от всех… Богуслава ведь достойна короны больше, чем кто-либо…
— Неужели? Помнится, здоровье у Славы было отменнейшим…
Габрисия, заклятая подружка. До сих пор простить не может? Богуслава не желала зла… просто шутка… обыкновенная шутка… и кому от того хуже стало… радоваться должна бы, а то так бы и жила в плену иллюзий.
Тот, кто занял тело Богуславы, охотно соглашался с ней, и оттого присутствие его, еще недавно неудобное, ныне стало жизненно необходимо.
Открыв глаза, Богуслава слабо прошептала:
— Все хорошо… слишком много всего произошло сегодня…
И с нею согласились.
…и только эльфийка посмотрела странно, но промолчала.
Правильно. Пусть молчит. Тогда, глядишь, и проживет дольше.
Нет, Богуслава не собиралась никого убивать. Пока, во всяком случае, но если ей понадобится защитить себя… себя и того, кто спрятался в ней, она не станет колебаться. И он, благодарный за заботу, унял дурноту. По воле его слабое тело Богуславы наполнилось удивительной хмельною силой, которую, правда, нельзя было выказывать…
…конечно, он прав.
И Богуслава смежила веки, позволяя себе принять заботу. Ей сунули под голову еще одну подушечку, плоскую и жесткую, накрыли пледом, растерли виски сандаловым маслом, которое щедро пожертвовала Габрисия, и, решив, будто Богуслава спит, оставили в покое.
До Гданьского вокзала, где красавиц ждали экипажи, оставался час езды. Хватит, чтобы обдумать все хорошенько… и тот, кто прятался в Богуславе, оценил и ее благоразумие, и актерский талант.
Пригодятся.
Гданьская летняя резиденция его величества, собственно говоря, была возведена за чертою Гданьска. Правда, в последние годы город разросся, подступив вплотную к королевским землям. Раскинулись русла дорог, мощенных горбылем, проросли вдоль них купеческие особнячки, крашенные то в желтый, то в небесно-синий, а то и вовсе в розовый колер с непременными грифонами у лестниц…
Припекало солнце, проникая под кружевные завесы зонтиков.
Цокали подковы. Покачивались коляски, бежали следом мальчишки, норовя подобраться ближе, нисколько не боясь конной охраны. Остался позади вокзал с оркестром и мэром, каковой лично вышел приветствовать красавиц и долго нудно говорил о высокой чести, городу оказанной…
…первая фотосессия…
…и первое же, согласованное с его превосходительством, интервью…
…цветы, которые принимала охрана, обещая обязательно передать. Приветственные крики и раздраженные, большей частью женские, взгляды. Впрочем, и раздражение в них было по-летнему ленивым, преисполненным той особой истомы, которая пронизывает все и вся в таких вот курортных городках…
Гданьская резиденция началась с широкой платановой аллеи, высаженной еще при Казимире Чернобородом. Ныне деревья разрослись, переплелись ветвями, и сквозь прорехи в зеленом пологе их проглядывало синее небо.
— До чего здесь… мило, — сказала Ядзита, убирая, наконец, шитье. — Мне прежде не доводилось бывать в королевских дворцах…
— И сейчас не доведется. — Габрисия разглядывала белую розу на тонком стебле. Держала ее на вытянутой руке, двумя пальчиками, словно опасаясь, что роза эта способна причинить ей вред. И выражение лица Габрисии было таким… странноватым, смесь легкой брезгливости и удивления. — Вы же не рассчитывали, что нас там поселят?
— Да?
Кажется, именно на это Ядзита и рассчитывала.
— Традиционно для конкурса отводят Цветочный павильон…
— Павильон? — Панночка Белопольска выпятила губу. — Я не желаю жить в павильоне…
— Это лишь название.
Габрисия умела улыбаться по-доброму, а розу обронила, и вряд ли случайно…
— Цветочный павильон — это небольшой дом на территории. Обычно там размещается принцесса со своим двором… его еще Девичьим домом называют…
…уточнять, что возведен был Цветочный павильон прадедом его величества и вовсе не для любимой дочери, Габрисия не стала.
Двухэтажное белое, словно из кондитерского крема вылепленное здание. Зелень лужаек, пестрота цветочных клумб. Темные окна за узорчатыми решетками смотрят настороженно, недоверчиво, словно оценивая гостей. Сочтет ли дом их достойными?
Себастьян поежился.
Пахло гнилью, но… запах был едва уловимым и явно несвежим. Он исходил от левого единорога, который выставил ногу, не то пытаясь подняться, не то изображая поклон… и еще от лестницы… от дверей, узорчатого паркета, пробиваясь сквозь привычные ароматы воска и пива… небось мебель протирали, пытаясь вернуть ей, несомненно роскошной, но постаревшей, достойный вид.
— Добрый день, панночки, — выступила вперед дама в сером платье.
От нее, к счастью, пахло розами.
…а от зеркал — той же гнилью, и Себастьян заметил, как поморщилась эльфийка. Неужели чует? Наверняка… руку протянула, но зеркальной глади, в которой отражалась она сама, не посмела коснуться.
Нехорошее местечко.
И надобно отписаться Аврелию Яковлевичу… случайно ли сие? Или, быть может, в хитром плане охоты на колдовку что-то да не предусмотрели?
— Зовут меня панна Клементина. — Дама осматривала каждую гостью, не стесняясь ни своего любопытства, ни показного смущения панночек. — И нынешний месяц вы проведете под моею опекой. Кроме, конечно, вас.
Панна Клементина указала на Греля.
— Не знаю, кто вы такой, но в Цветочном павильоне мужчинам нет места.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
