Володя не сомневался в этом. Орки по ночам не действовали, а разбойнички, если они здесь водились, вряд ли решались бродить по безлюдной округе в темную пору. Капитану доказать такую теорему ему накануне не удалось, вот тот на практике познал изреченную вчера истину.
Плотный завтрак, так, чтобы потерпеть до вечера, проглотили в спешке — следовало поторопиться — и отряд двинулся в путь.
— Девчонки! — Обратился Дима к построившейся колонне. — Сегодня выйдем в безопасную зону.
— Скорей бы, — в несколько голосов раздался ответ.
— Тогда поспешим, — с оптимизмом страхового агента сказал Дима.
Колонна построилась так же, как и накануне. Володя лишь уменьшил число омоновцев, шедших в колонне с девчонками якобы для охраны, а фактически, чтобы поболтать. С разговором и дорога идет быстрее. Парни как-нибудь перебьются. Пусть больше по сторонам глядят.
Володя так настроил себя на находящуюся по их пути засаду, что даже обрадовался, когда увидел впереди среди придорожных деревьев людей. Наконец-то он сумеет избавиться от утомившего его ожидания внезапного нападения. Не зря говорят, что ожидание смерти хуже самой смерти.
Но на что рассчитывают новоявленные партизаны? Отряд дружинников во главе с оркобойцем легко осилит не такую уж многочисленную банду. Было здесь нечто загадочное и неладное. Он еще раз осмотрел место засады. Студенты, оказавшиеся на очередном взгорье, должны спуститься с долину, по которой протекала обязательная речка. Дальше начинался почти такой же крутой подъем. И почти на вершине пряталась засада. Ничего не понимаю, — решил Володя. — А раз не понимаю, следовательно, стоит обождать.
— Дима! — Закричал он во весь голос. — Останови отряд.
— Они не знают о том, что у меня зрение стало гораздо лучше, — не совсем понятно пояснил Володя, подошедшим дружинникам и москвичам. — Там, впереди, нас поджидают любители легкой наживы.
Степаненков задумчиво посмотрел на него.
— Их много?
— То-то и оно, что нет, — обрадовался Володя вопросу.
— Тогда, шашки вон, господа! — Слегка передразнил капитан Володю.
Оркобойца решил не обижаться на такие пустяки. Сам нарывался.
— Вот это мне и не нравится, — сказал он в задумчивости. — Что-то здесь не так. Либо новоявленный Соловей-разбойник излишне нахален, либо…
— Любишь ты, Володь, порадовать, — вздохнул Дима. — Что делать будем?
— Я могу послать своих ребят. — Предложил капитан.
— Послать, говоришь, — с иронией посмотрел на него Володя.
Степаненков не обиделся.
— Они у меня все побывали в Чечне, а также еще кое-где. Но, я боюсь, для вас это вряд ли является символом высокого мастерства.
— Ну почему же, — вежливо ответил Дима.
— Сделаем так, — решил Володя. — Я поведу десятка два человек напрямую, а вы, (он постоянно путался с этим москвичом, переходя то на ты, но на вы), взяв своих людей, попробуйте в обход.
Степаненков подумал и согласился.
— Вы очень рискуете, — предупредил он напоследок.
Володя только помахал рукой. Как будто он сам не знал.
— Нужны добровольцы со мной, — бросил он негромкий клич своим дружинникам и обратился к Васильеву: — серж, мы сейчас немного порезвимся. Ты возьми своих приятелей и сдвинь баб с дороги в кучу.
— Что случилось? — Васильев не собирался отсиживаться за спинами студенток.
Володе было не до любопытного милиционера. Некогда. Его лицо дернулось в такой жуткой гримасе, что сержант благоразумно отправился исполнять приказание. Ну, его к бесу. Так зыркнул, хоть падай.
Володя уже забыл о нем.
— Как с добровольцами? — Поинтересовался он у собравшихся вместе студентов.
— Кого хочешь, тех и бери, — отозвался Савельев и привычно придрался: — сказал бы зачем.
Укор напомнил о растущем среди студентов недовольстве. Пару дней назад его бы так не встретили.
— Ах да! — Володя едва не стукнул себя по лбу. — Совсем старый стал. Мужики, впереди засада. Кто там сидит и зачем — не знаю. Одно точно — это не орки. Те сразу бы поперли.
— А вдруг это другие орки? — Историки любят поспорить. Вот и сейчас Витя Пижминов решил совершить глубокомысленный экскурс в отношения людей и пришельцев.
— Дискуссии потом, — оборвал его Володя. — Я чувствую, там люди. Они нас видят и наверняка понимают, что мы их обнаружили. Их меньше, чем нас. На что они надеются, я понять не могу.
— Надо подумать, — предложил Костя Черепанов.
На помощь Володе неожиданно пришел Колька-телевизор:
— Костя! Ты же физик и должен понимать, что лучше всех размышлений эксперимент.
— Это далеко не всегда, — заартачился Костя, спасая свою науку от посягательства неучей историков. — Хотя, — внезапно сдался он, — эксперимент так эксперимент. Я первый! — Поднял он руку.
— Что первый? — Не сразу понял Савельев. Когда до него дошло, он почти закричал: — я второй.
Остальные с небольшим опозданием тоже врубились, что начался отсчет добровольцев. Историки, физики, математики загалдели, норовя попасть в заветную двадцатку.
Володя решил утихомирить энтузиазм. Он и не думал, что ребята так отзовутся на его просьбу.
— Эй, — окликнул он разгорячившихся молодчиков, — не в пивбар идем. Могут быть убитые.
Серега Савельев улыбнулся во весь рот, обнажив щербатые зубы.
— А ты думал, мы не понимаем, куда ты нас зовешь?
Володя решил помолчать, чтобы не трогать студентов, у которых враз поехала крыша. Видел бы он себя со стороны, обнаружил бы причину. Пусть друзья-командиры успели всех достать. Сейчас Володя выглядел в этот миг настоящим предводителем отряда средневековых ландскнехтов, готовящихся к бою. Холодный взгляд, неподвижное лицо, угрожающе выгнутая фигура. Не одному из студентов пришла мысль о том, что безопаснее будет идти с таким предводителем, чем оставаться на открытом месте с девчонками. А если будет бой, то что ж. Среди примкнувших к дружине парней прошла хорошая селекция.
