знать.
– С тобой, как всегда, приятно иметь дело, – вздохнул Финист и прищурился, повертел открытку так и сяк. – Почерк какой-то знакомый, словно где-то уже видел… – пробормотал он. – Ты не думал о том, чтобы приставить к Василисе охрану?
– Хорошая мысль. До тех пор пока мы с Василисой не уйдем в Навь, пожалуй, пусть так и будет. Я думал сделать это в конце октября, но теперь намерен приблизить дату отбытия.
– В Навь? – Сокол оторвался от созерцания букв и вскинул бровь. – Ты хочешь утащить ее в Навь?
– Я никуда ее не тащу, – хмуро отозвался Кощей. – Это ее решение.
– Ты сам в это веришь? – скривился Финист. – Женщины делают так порой. Говорят, что все нормально, а потом ты тянешь ее из реки, а она сопротивляется, и в переднике у нее – камни…
– Что?
– Да так… – тяжело вздохнул Сокол. – Мой страшный сон последние пятьдесят лет. Настя тоже улыбалась мне и во всем со мной соглашалась, а потом оказалось, что не так уж и счастлива она была. Просто хотела стать мне хорошей женой и верила, что единственный способ сделать это – потакать всем моим желаниям. Василиса явно не создана для Нави, это очевидно для любого, кто ее знает, хотя ты должен стоять первым в этой очереди. Ты потеряешь ее. Впрочем, решать, конечно, тебе. Кто я такой, чтобы давать тебе советы?
От Сокола Кощей вышел крайне раздраженным. Финист не имел права полагать, будто понимает о Василисе что-то, чего не понимает он. И все же… Ведь на самом деле он знал правду и именно поэтому без конца задавал ей один и тот же вопрос. Время, проведенное с Василисой в Нави, ему, безусловно, понравилось. Но Кощей предпочитал оставаться честным с собой: ей нечего было делать в его мире. Однако как заманчиво оказалось поверить, что он сможет наконец сложить с себя половину дел и при этом она будет рядом. Какое жгучее удовольствие – видеть ее на троне рядом с собой!
– Константин Иосифович! Константин Иосифович, постойте!
Кощей остановился и обернулся. По заметенной желтыми березовыми листьями дорожке наперерез ему бежал Демьян. Он приблизился и остановился, уперся руками в колени и согнулся, тяжело дыша.
– Секунду, – прохрипел он. – Пожалуйста… поговорить…
– Здравствуй, Демьян, – кивнул Кощей. – Я слушаю тебя.
Демьян наконец отдышался и распрямился перед ним по стойке смирно.
– Меня послала Агата. Сказала, что вы можете знать… – начал он, но не закончил, замялся, сжал в кулаке край кофты.
Кощей вздохнул.
– Раз уж пришел – говори. Не хочешь говорить – иди. Времени у меня немного.
Демьян вскинул голову.
– Агата говорит, вы знаете, как исправить рубаху, чтобы я вылечился, а ей не нужно было больше молчать.
– Допустим, – согласился Кощей. – А почему она только теперь решилась спросить?
Демьян насупился. Пожевал губы.
– Да все из-за этого, – наконец выдавил он сквозь зубы и то ли выплюнул, то ли проблеял имя, вложив в него всю возможную неприязнь: – Елисея. С тех пор как он тут объявился, Агата только о нем и думает. Ведет себя как дурная: прячется от него по архиву, а потом из-за стеллажей подглядывает. И грустит, что поговорить с ним не может. Будто все дело только в этом. Да еще и недавно заявила мне, что вообще ей вся эта магия не нужна. Забирай, говорит, я читала, есть такой ритуал, а ты мой брат, все легко пройдет!..
Демьян сник, сморщил нос, явно обиженный на сестру.
– А тебе-то что не нравится? – недоуменно вскинул бровь Кощей. – Ну и забери, сильнее будешь.
Мальчик вскинулся, задохнулся от возмущения.
– Да вы что! – воскликнул он. – Она же умрет! Я же вообще один останусь. Они же все…
Он снова не договорил, но Кощей понял. Они все умерли: их мама, бабушка и ведьма, что жила с ними на болоте. Все вокруг Агаты и Демьяна умирали, и сам Демьян тоже едва не умер от проклятья.
– Вопрос не в том, насколько длинную жизнь проживет тот, кого ты любишь, а насколько счастливым ты сможешь его сделать, – медленно произнес Кощей. – Маг может умереть не только от старости. Твоя сестра влюблена. В человека. Вовсе не факт, что он тоже полюбит ее и что они будут жить вместе долго и счастливо, но я понимаю, почему она заранее винит в этом свои силы.
– Но ведь она умрет, – в отчаянии повторил Демьян. – Как я без нее…
– Это произойдет нескоро. Человеческий век, может, и короток, но все же занимает куда больше пары дней.
– Вы не понимаете! – закричал мальчик.
– Правда? – спокойно спросил Кощей.
Демьян замер, пытаясь понять, на что намекает Кощей, и, судя по тому, как испуганно расширились его глаза, все же сообразил.
– Но как же вы… – пролепетал он. – Ведь вы бессмертный, а она…
– Ловлю каждый момент и стараюсь, чтобы она была счастлива, – ответил Кощей.
Счастлива. Василиса никогда не будет счастлива в Нави. А ведь он обещал, что она не пожалеет о решении быть с ним. Но она права: он устал. Если бы можно было реже наведываться в Навь…
– Простите меня, – с искренним раскаянием попросил Демьян.
Кощей внимательно всмотрелся в мальчишку. Сильный маг, изумительный потенциал. Совсем молодой, лепи что хочешь. А если еще и прибавить силы его сестры… И ведь все это пропадет даром. Почему он видел только один вариант решения своей проблемы и упорно отрицал другие? Демьян вполне мог стать недостающим фрагментом этой головоломки.
– Послушай, Демьян, у меня есть к тебе разговор, – задумчиво произнес Кощей.
* * *
До Варвары Василиса шла так медленно, как только могла. Пинала носком сапога опавшие листья и смотрела, как они взлетают и падают. Каждый год дерево меняет листву. А лист и не знает, что для того, кто его породил, его жизнь лишь мгновение.
На одной из дорожек она встретила Елисея. Поздоровалась и была уверена, что он подойдет, но он буркнул что-то, обошел ее бочком и едва ли не бросился бежать. Мелькнула мысль: неужели он как-то узнал о случившемся и теперь ее боится? Василиса обернулась вслед царевичу, хотела окликнуть, но слова застряли в горле: за спиной Елисея топорщился… роскошный петушиный хвост. Кажется, она что-то пропустила за время своего отсутствия.
Здание архива смотрело на нее с молчаливым укором, и Василиса четко осознала, что не готова войти. Но это не играло никакой роли. Разве было у нее право и дальше откладывать эту встречу и свои извинения? Василиса глубоко вздохнула и потянула на себя дверь. Шагнула внутрь.
В архиве, как и всегда, царили тишина и покой. Варвара обнаружилась в читальном зале. Печатала какие-то документы. Она подняла голову, когда скрипнула дверь, и дежурная улыбка слетела с ее губ, стоило ей понять, кто перед ней. На лице отразился испуг. Василиса знала, что будет тяжело, но это оказалось еще и больно. Как могла она загладить свою вину? Как извиниться? Что предложить? И она сделала то единственное, что показалось ей верным: упала на колени.
– Василиса! – воскликнула Варвара и бросилась к ней.
Василиса ожидала всего, что угодно, но не того, что произошло: Варвара принялась ее поднимать.
– Встань же! Встань немедленно! Что ты?!
– Прости! Прости меня, – взмолилась Василиса. – Прости меня за все.
– Да встань же ты! – закричала Варвара и неожиданно сильно дернула ее вверх, обхватила за плечи, и Василиса увидела, что она плачет. – Ты жива! – воскликнула Варвара и обняла ее.
Василиса осталась стоять, не понимая, что делать. Вовсе не такой прием она ожидала.
– Ты жива! – повторила Варвара. – А я ведь была уверена… Я все ждала весточки от Кощея, но он молчал, и мы решили… О, Василиса!
И она снова прижала ее к себе.
– Прости меня, – обескураженно повторила Василиса. – Прости за все. Я так виновата перед тобой.
– В чем? – удивленно округлила глаза Варвара. – Это мы с Кощеем устроили шпионские игры за твоей спиной. Да если бы Андрей мне врал… Я б его…
Она возмущенно выдохнула, будто и впрямь поймала мужа на чем-то дурном, но потом снова смягчилась, погладила ее по спине, довела до диванчика и усадила.
– Нет тут никакой твоей вины, – печально произнесла она. – Я думала, ты убьешь меня, а ты пощадила… В момент срыва! Василиса, я так рада, что ты жива!
– Ты правда простила меня? – все еще не веря, выдохнула Василиса.
– Я и не злилась, – печально улыбнулась Варвара. – Я совершила страшную ошибку и много лет ждала за нее расплаты. И там в парке была уверена, что мой час пробил. Но нет… Мне не за что злиться.
– Я не верю, что ты
