Садира уселась на теплый камень, слишком уставшая, чтобы стоять. Хайар переступил через трещину и подошел к ней.
– Ты удивила меня,– обратился он к колдунье.– Я не мог себе даже представить, что тебе удастся продержаться до самого Расколотого камня.
– Я тоже не слишком на это надеялась, – ответила Садира, ошеломленная сдержанной похвалой из уст Хайара. – Если бы я бежала только ради себя, а не ради всего Тира, я давно бы уже сдалась.
– Как благородно, – саркастически произнес эльф. – В таком случае Тир должен быть счастлив так же, как и ты сама. Ведь наш отец все еще не оправился от болезни.
– Его состояние вовсе не радует меня, – ответила Садира, вовремя заметив, что Раин пытается расслышать, о чем они говорят.
– Давай перейдем к делу, – предложил Хайар. – Ты должна признать, что мое обещание выполнено. Мы добрались до Расколотого камня.
– Что ты хочешь сказать, Хайар? – удивилась Садира.
– Только одно: утром ты покинешь нас и отправишься на поиски своей башни, – ответил юноша. – Если ты можешь помочь выздоровлению отца, ты должна сделать это…
– Но как только Фенеон придет в себя, ты потребуешь мщения за гибель Гейфала, – возразила Раин, присоединяясь к ним.
– Может быть, я ошибался, считая, что Садира имеет к этому отношение, – ответил Хайар, широко улыбаясь Садире. – Я должен был бы поблагодарить тебя за попытку спасти ему жизнь, а не обвинять в убийстве.
Садира с отвращением покачала головой.
– Позволь мне повторить то, что ты сейчас сказал, чтобы убедиться, что я правильно поняла тебя,– от-ветила Садира.– Если Фенеон выздоравливает, ты остаешься первым претендентом на пост вождя после его ухода. Но если Фенеон остается в своем нынешнем положении, преимущество получает Раин, так как она сейчас является временным вождем.
– Это не имеет никакого отношения…
– Не отрицай это! Давай лучше еще раз уточним твою позицию, – прервала его Садира. – Если я помогу выздоровлению вождя, ты позволишь мне спокойно уйти и перестанешь обвинять меня в убийстве твоего брата. Я тебя правильно поняла?
– Если бы ты была в состоянии исцелить Фенеона, это убедило бы меня в том, что ты желаешь добра всему нашему клану… Другими словами, да, – ответил Хайар, с явным недоверием глядя на колдунью.
– Мне очень жаль, но выполнять твое последнее обещание пришлось Раин. И я не думаю, что у меня есть основания верить, будто на этот раз ты сдержишь слово, – с насмешкой пояснила Садира.
– К тому же ее обсидиан находится у меня,– добавила Раин как для Садиры, так и для Хайара. В тот ень, когда ее избрали временным вождем клана. Бродяги Песков встретили другой караван, и Раин выменяла за двух канков несколько больших кусков необработанного обсидиана. Садира не представляла себе, примут ли их призраки в качестве подарка, но это было все, чем она располагала.
Хайар пристально посмотрел на колдунью.
– Если ты полагаешь, что все уже закончилось, ты сильно ошибаешься, – злобно произнес он. – До башни Пристан еще долгий…
Его угроза была неожиданно прервана детским кри-ком, эхом отразившимся в трещине.
Садира вскочила и вместе с эльфами кинулась к ней. Подбежав к трещине первой, она поспешно заглянула в темноту.
– Помогите! – донесся оттуда детский голос. – Они…
Тут голос неожиданно замолчал. И из темноты слышался только уже знакомый Садире пронзительный гул, прерываемый громким бульканьем.
– Во имя Ветра, ответь мне, что случилось? – закричал Магнус.
Когда ответа не последовало, вперед выступила Катза. Ее сломанная рука все еще была перевязана, что, видимо, не очень ее беспокоило.
– Там внизу Сайн! – с тревогой в голосе проговорила она. – Что мы будем делать?
Садира уже успела снять свой походный мешок с плеча Грисси. Она вытащила из него горсть игл фаро и начала раскладывать их большим квадратом с веревкой в центре.
– Магнус, закрепи ненадежнее вон ту веревку,– попросила Садира, указывая на толстую бечевку из волокон конопли. – Древко копья может выдержать вес ребенка, но я сомневаюсь, что оно выдержит меня.
– Следовательно, ты можешь сделать так, что и мы пролезем в трещину? – с надеждой в голосе спросила Катза.
Садира молча кивнула. Она накапливала энергию для колдовства. Учитывая число больших деревьев, росших на склонах холма, поток жизненной силы, поступавший от них, был на удивление слабым. Тем не менее к тому времени, когда Магнус надежно закрепил конец веревки, обмотав ее вокруг своей талии, Садира была готова начать колдовство. Сделав знак остальным отойти назад, она негромко произнесла магическую формулу.
Внутри выложенного ею квадрата камень постепенно перешел в жидкое состояние. И эта масса начала мед-ленно вращаться, образовав небольшой водоворот. Вращение незаметно становилось все быстрее, и жидкая масса начала переходить в газообразное состояние, превращаясь в дымку. Вскоре движение жидкости прекра-тилось, и внутри квадрата осталась лишь черная дымка, которая начала быстро расползаться и в считанные секунды обнажила дыру.
Садира взяла веревку, перебросила ее через плечо и плотно обмотала вокруг бедра. Она скрылась в дымке и начала спускаться вниз, предварительно предупредив остальных:
– Ждите здесь, пока Магнус не почувствует, что я дергаю за веревку. Только тогда спускайтесь вслед за мной.
На глубине метров шести Садира пробила волшебное темное облако и получила наконец возможность огля-деться. Она оказалась в верхней части огромной пещеры, заполненной паром. Садира смогла различить зеленый контур своей веревки, уходящей куда-то вниз в розоватую темноту. Ее специфическое, присущее эльфам зрение позволяло ей видеть метров на двадцать в темноте. Но кроме темноты, внизу ничего не было видно.
Колдунья туго натянула веревку вокруг бедра и прекратила спуск, прислушиваясь к посторонним шумам, которые могли бы подсказать ей, что происходит внизу. Она не услышала ничего, кроме того же самого пронзи-тельного гула, прерываемого через короткие интервалы приглушенным бульканьем и звуком льющейся воды.
Садира посмотрела вверх и увидела над собой куполообразный потолок пещеры из легкого ноздреватого белого камня, отдаленно напоминавшего пемзу. Купол явно был природным образованием, так как его контуры казались мягко закруглены. Вся его поверхность была покрыта мельчайшими сверкающими розоватыми капельками, которые время от времени срывались и падали в темноту.
После некоторого размышления Садира решила все-таки выяснить, куда это она попала. Из заплечного мешка она вытащила деревянный шарик и подняла руку к потолку, чтобы собрать немного энергии, необходимой ей для простенького колдовства. Подержав так руку некоторое время, она не почувствовала привычного покалывания во всем теле, которое было признаком поступления жизненной энергии растений. Вместо этого пастельные тона, в которые был окрашен пористый камень купола над ее рукой, стали приобретать более темный оттенок. Она попробовала усилить поступление энергии, но это привело лишь к тому, что пятно приняло более темную окраску и стало шире. Но ничего не изменилось. Энергия по-прежнему не поступала. Садира выругалась про себя и убрала руку, ощущая смешанное чувство испуга и растерянности. Казалось, сам потолок поглощает жизненную силу растений, которую она отнимала у них. Это было для колдуньи настоящим; ударом, так как она никогда в жизни не сталкивалась нм с чем подобным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
