На Сербском кладбище имеется несколько памятников, не связанных с определенными лицами, похороненными здесь. Один из первых был воздвигнут членами Союза георгиевских кавалеров в Сан-Франциско, решивших отметить 200-летнюю годовщину основания ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия и установить памятник в честь всех георгиевских кавалеров. Председатель Союза георгиевских кавалеров М. М. Соколов и другие инициаторы подчеркивали, что это будет «памятник нашей родине, это памятник величия и славы России». Проект памятника изготовил Б. А. Хошев, бывший ротмистр, участвовавший в Гражданской войне в армии генерала Врангеля. Все проектные работы он закончил осенью 1969 г. По условиям Сербского кладбища все памятники должны изготавливаться из мрамора или гранита, но средств у Союза было недостаточно, и Хошев вышел с ходатайством об исключении из правил. Русским пошли навстречу: ввиду того, что памятник планировалось установить не на могиле, разрешили сделать его из железобетона, облицованного мраморной крошкой. Торжественное открытие его состоялось 2 ноября 1971 г.
Одна из русских могил на Сербском кладбище в Колме
На Сербском кладбище также имеется монумент в честь трагически погибшего последнего царя и его семьи. Воздвигли свой памятник и российские кадеты. Последними поставили памятник казаки из Сан-Франциско.
Время от времени в Сан-Франциско возникает идея установить памятник, посвященный роли России в освоении Калифорнии. Председатель Совета директоров объединенной гуманитарной миссии Л. Находкин обратился с этим предложением к тогдашнему президенту России В. Путину и мэру Сан-Франциско, которые поддержали идею. Вероятно, из-за огромной стоимости, один миллион долларов, этот проект так и остался на бумаге.
Немного русских могил помимо Сербского кладбища находится на Греческом (Greek Orthodox Memorial Park, ул. Camino Real), а также на Русском сектантском кладбище (Russian Sectarian Cemetery, Junipero Serra, San Mateo County), учрежденном 9 ноября 1932 г.[157] До этого сектантов хоронили на городском кладбище на горе Olivet. Власти Колмы предложили им купить участок за сравнительно небольшую сумму. Здесь в основном похоронены молокане и баптисты, и на могилах почти не видно крестов и иконок.
…Два дня с Ивом мы провели на Сербском кладбище. С раннего утра до позднего вечера мы двумя камерами фотографировали памятники, про себя отмечая, что под ними лежат те, о ком мы немало уже читали…
Послесловие: история не заканчивается…
Хотя русские составляют небольшой процент населения США, их влияние в Америке было велико. К 1968 г. в США проживало два млн 150 тыс. русских.[158] Средний возраст составлял 45,8 лет, что являлось самым высоким показателем по Америке. Также самым большим по стране был семейный доход — 11 554 доллара в год. Русские возглавляли и список национальностей, представители которых окончили среднюю школу и колледж. Больше в этой среде было и людей, занятых интеллектуальным трудом — 77,9 %, а также квалифицированных рабочих — 20 %. При этом квалифицированных сельскохозяйственных работников среди русских было крайне мало.
С начала холодной войны русская периодическая печать в Америке вела борьбу с русофобией. На ее страницах регулярно появлялись статьи в защиту русской нации и культуры. Так, один субботний номер газеты «Русская жизнь» (от 8 октября 1983) отпечатали на русском и английском языках в 1000 экземпляров и бесплатно распространили среди сенаторов, конгрессменов и губернаторов всех штатов Америки.
На память потомкам осталось немало русских мест в Сан-Франциско. До сих пор сохраняется здание бывшего Императорского Российского консульства, в котором позднее разместился Русский клуб. Сейчас можно зайти в здания Казачьего союза и Дома Святого Владимира, где можно хорошо уловить русский дух. В центре города, оправдывая свое название, находится Русский центр. Рядом с домом Ветеранов Великой войны размещалась Кают-компания или, как ее называли в те годы, «Дом Старка», чуть в стороне спортивный клуб «Меркурий». Впрочем, нынче об этом мало кто знает. Особую прелесть Сан-Франциско составляют золотоглавые соборы и церкви.
Во время развития Интернета и соответствующих компаний в Сан-Франциско потянулись высокооплачиваемые интернет-бизнесмены, программисты и другие работники отрасли, создавая высокий спрос на жильё, что вызвало значительное его подорожание. Кстати, среди них немало было и моих соотечественников. Высокая арендная плата заставила множество семей оставить город навсегда. Обвал компьютерной отрасли в 2001 г. сильно повлиял на занятость населения и экономическое состояние города. По сей день близость к Силиконовой долине и большое количество «компьютерных» компаний делают высокие технологии основной отраслью города. В Сан-Франциско самый низкий процент детей от общего количества жителей, он на 14,5 % ниже по сравнению с другими крупными городами США.
В Сан-Франциско постоянно слышится русская речь: идете ли вы по улице, смотрите достопримечательности или находитесь в общественном транспорте. Конечно, почти никто из них не знает русского прошлого. Сейчас пишется уже другая история…
Составлять эту книгу помогали десятки, если не сотни добровольных помощников, начиная с приезда автора в Сан-Франциско в далеком 1992 г. До сих пор в мельчайших деталях помню то незабываемое путешествие. Только-только стал приоткрываться железный занавес, и российские исследователи (не только столичные, но и из глубинки) получили возможность познакомиться с зарубежными университетами, библиотеками и архивами. После полугодового пребывания в Гавайском университете мне посчастливилось тогда поработать в архиве Гуверовского института в Стэнфорде, откуда рукой подать до Сан-Франциско. С того времени ариадниной нитью связала меня с эмигрантской темой замечательный американский библиограф из Гавайского университета Патриция Полански, почетный профессор Дальневосточного государственного технического университета. Ее Русская коллекция в библиотеке Гавайского университета стала основой моих работ о российской эмиграции. Она же представила бесценные фотографии и для этого издания.
Профессор Гавайского университета Джон Стефан познакомил меня с Ивом Франкьеном, правнуком известного дальневосточного журналиста В. А. Панова. Военный моряк по образованию, Виктор Ананьевич еще прапорщиком корпуса флотских штурманов побывал в Сан-Франциско в 1876–1877 гг., придя туда на «Абреке» в составе отряда контр-адмирала О. П. Пузино. В. А. Панов не мог и предположить, что его потомок навсегда бросит якорь в этом городе. В этой семье я провел немало времени, обсуждая с Ивом и его матерью Ией Владимировной, уроженкой Владивостока, непростую жизнь русских эмигрантов в дальнем зарубежье. Благодаря Иву Франкьену, окончившему русское отделение Калифорнийского университета в Беркли, я смог не только хорошо изучить русский Сан-Франциско, но и собрать уникальный материал, включая иллюстрации к этой книге, которые он подобрал в Музее русской культуры. Ив также просмотрел эту рукопись и внес немало ценных исправлений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
