Профессор Гавайского университета Джон Стефан познакомил меня с Ивом Франкьеном, правнуком известного дальневосточного журналиста В. А. Панова. Военный моряк по образованию, Виктор Ананьевич еще прапорщиком корпуса флотских штурманов побывал в Сан-Франциско в 1876–1877 гг., придя туда на «Абреке» в составе отряда контр-адмирала О. П. Пузино. В. А. Панов не мог и предположить, что его потомок навсегда бросит якорь в этом городе. В этой семье я провел немало времени, обсуждая с Ивом и его матерью Ией Владимировной, уроженкой Владивостока, непростую жизнь русских эмигрантов в дальнем зарубежье. Благодаря Иву Франкьену, окончившему русское отделение Калифорнийского университета в Беркли, я смог не только хорошо изучить русский Сан-Франциско, но и собрать уникальный материал, включая иллюстрации к этой книге, которые он подобрал в Музее русской культуры. Ив также просмотрел эту рукопись и внес немало ценных исправлений.
Останутся навсегда в памяти встречи в Музее русской культуры с Димитрием Георгиевичем Браунсом. Прочитав одну из моих первых книг по истории русского Дальнего Востока, он сказал:
— Мне бы хотелось познакомиться и с другими вашими работами…
Увы, этой книги он уже не увидит: Д. Г. Брауне скончался 6 апреля 2007 г.
С 80-летним Мстиславом Николаевичем Иваницким я познакомился во время первого визита в Музей русской культуры. Помню, с каким увлечением он рассказывал мне об экспонатах в витринах. Потом, посадив в старенький автобус-фольксваген, он повез к себе домой в Лос-Альтос, где с гордостью показал старинный печатный станок, на котором печатались русские книги в издательстве «Дело». Мы перелистывали с ним уникальную переписку, которую он вел с русскими литераторами в Европе. Он показывал свою библиотеку, размещенную в гараже. Позднее я напечатал его воспоминания в одной из владивостокских газет, а чуть позже получил их в дар в виде книги «Так могло не быть», увидевшей свет в московском издательстве «Русский мир». Каждый раз, когда я приезжал в архив Гуверовского института, Мстислав Николаевич заезжал за мной и увозил в свой гостеприимный дом. Уже после его смерти 20 июля 2003 г. я продолжил теплое знакомство с его вдовой Тамарой Вячеславовной, передавшей мне немало уникальных материалов. Увы, 21 октября 2006 г. ушла и она. Нет уже и их сына Славы, трагически погибшего в автомобильной катастрофе, но осталась его сестра Тамара, последнее звено, связывающее эту американскую семью с Россией.
Интеллектуалом и энциклопедистом-востоковедом был Алексей Павлович Корецкий, а теперь в Музее русской культуры плодотворно трудится его сын. К счастью, тамошним архивом до сих пор руководит Юрий Андреевич Тарала, который каждый раз приглашает меня пообедать и рассказывает много интересного.
Всем известно, насколько уникальны архив и библиотека Гуверовского института, в уютных залах которого я провел много дней, наслаждаясь находками и встречами с сотрудниками, которые не понаслышке знали непростую жизнь русских эмигрантов. До сих пор вспоминаю встречи с Галиной Доценко, которая рассказала мне о своем отце и знакомых из Гуверовского института, многих из которых уже нет в живых. Я сразу сошелся с архивистом Роном Булатовым, который познакомил меня с Г. А. Задорожной и Риной Красно. По моей просьбе Рон просмотрел эту рукопись и в письме от 26 сентября 2009 г. написал: «Наконец я прочитал остальные главы, которые Вы мне прислали. Мне очень понравилось, как Вы использовали визит Ильфа и Петрова в Сан-Франциско в 1930-е года. Очень аккуратно Вы описали деятельность газет "Русской жизни" и "Новой зари". Я помню, как они враждовали между собой. По-моему, была какая-то личная драма между Делианич и Нечкиным. Многих людей, о которых Вы пишете, я знал лично: П. Н. Шульгин (я учился играть на рояле у его вдовы)… Все у Вас написано отлично, как всегда».
Благодарен бескорыстному Владимиру Владимировичу Шкуркину, который стал копировать для меня документы из уникального архива своего деда П. В. Шкуркина, выпускника Восточного института во Владивостоке. В этой книге использованы фотографии из его коллекции.
Любезно поделился семейными фотографиями профессор истории России Николай Валентинович Рязановский, отец которого в 1922 г. возглавлял экзаменационную комиссию Дальневосточного университета. Почтенный профессор, хотя и мало что знал о жизни родителей в Китае, был весьма предупредителен к моим вопросам. Немало копий из личного архива сделал и другой выходец из Харбина, профессор экономики Григорий Миронович Гроссман.
Почти не замечал времени и работая в Берклийской библиотеке, где находится великолепная коллекция микрофильмов русской периодики, выходившей в Калифорнии. Весьма признателен за эту поддержку руководителю русского отдела Алану Урбанику, автору известного библиографического указателя. Его бывшая помощница Елена Балашова передала через меня во Владивосток архив известного краеведа Н. В. Кирилова и его дочери Юлии, помогла в отправке «Новой зари».
Там же в Беркли встречался с госпожой Натальей Мусихиной, познакомившей меня с архивом В. Н. Жернакова. А еще было знакомство с Михаилом Молчановым, сыном известного генерала.
Во время последнего пребывания в Сан-Франциско не удалось встретиться с Г. М. Николаевым: он чувствовал себя неважно, да и предыдущая встреча пятью годами раньше ограничилась несколькими минутами. Мне запомнились его глаза: в них отражалось неподдельное чувство радости владения русским словом и сопричастности к русской культуре. Тогда он подарил мне свою книгу «Никита Иконник», увидевшую свет в Сан-Франциско в 1968 г. В заключении к ней он писал: «Я не видел твоих полей золотящейся ржи, не ступал по твоей мягкой чудесной земле, не слышал говора и задушевной песни моих сестер и братьев на бескрайних российских просторах, но я сердцем своим понял и глубоко веря в твое великое будущее, в великое будущее твоего и моего русского народа…Эти думы — есть внутренний мир моего сознания, моей русской души, и склонившись над клочком белой бумаги, я заносил на него то, что могло оправдать мое существование здесь на чужбине, оправдать мое право назваться русским». 13 июня 2009 г. я с грустью прочитал в «Русской жизни» некролог о смерти Николаева, «последовавшей после месячного ухудшения здоровья на 93-м году жизни».
Содержательными были встречи с хранителем казачьей славы Виктором Павловичем Метленко. Какой-нибудь критик может возразить: что можно узнать во время нескольких визитов в Казачий дом. Но даже крепкое рукопожатие скажет о многом.
Председатель Имперского Союза-Ордена Георгий Васильевич Куманский, несмотря на высокий титул своей организации, совсем не был чопорным. Среди массы общественных дел он сумел выкроить время для нескольких встреч со мной, показал Дом Святого Владимира и даже помещения Лиги Русско-Американских женщин, которой руководит его жена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
