— Лечилки? — голос Ремис чуть дрогнул.
— Другого пока нет.
— Пока?
— Мне нужно вернуться домой при первой же возможности. И Айне тоже.
Ремис кивнула:
— Что же, удачи. Там, в развалинах есть всякие штуковины, мы не все смогли вытащить, может вам что-то и пригодится.
Она оттолкнулась веслом, развернула лодку и принялась грести.
— Идем, Огонечек, — Айна протянула ей один из мешков. — Нужно добраться до темноты.
Соня кивнула, забрала мешок и пошла следом за альвийкой по едва заметной тропинке. Минут через десять она обернулась, но лодка уже скрылась за скалами.
Дорога заняла почти четыре часа: два в гору и еще два по постепенно густеющему лесу. К развалинам они вышли за час до заката. Лес быстро, буквально за полтора десятка шагов, поредел, деревья сменились кустами, которые почти сразу исчезли вместе с травой, и перед ними открылась огромная, засыпанная белоснежным песком, прогалина с высоким холмом у дальнего края.
— Нам туда, — Айна указала на развалины небольшого дома на краю поляны. — Ремис сказала, что там есть целая комната.
Соня покачала головой:
— Что-то не хочется ночевать там, где даже трава не растет. Особенно после рассказов про галлюцинации и слепоту.
— Мне тоже, но деваться-то некуда.
Через десять минут они влезли в окно единственной чудом сохранившейся комнаты. Соня зажгла светляк и огляделась. Комната была раза в два больше корабельной каюты. Возле дверного проема, перекрытого каменной плитой, когда-то, видимо, рухнувшей с потолка, был выложен очаг из камней, рядом с которым небрежной кучей свалены толстые ветки, под которыми нашлись две скатанные циновки.
Айна тоже зажгла светляк, скептически оглядела комнату и махнула несколько раз рукой, разогнав легкими порывами ветра мусор к стенам, заодно подняв немало пыли, из-за чего пришлось срочно вылезать на улицу.
Через полчаса, когда пыль улеглась, а солнце окончательно село, они снова забрались в комнату и развели огонь.
— Ты защитный круг ставить умеешь? — спросила Соня, доев выданную ей лепешку и горсть сушеных фруктов.
— Незачем, — пожала плечами Айна. — Здесь, кроме мошкары, никто не водится.
— То есть как?
— Вот так, — альвийка подбросила в огонь ветку. — Пока ты дрыхла, я порасспрашивала твою великаншу. Они осмотрели немалую часть острова: кроме насекомых и птиц в скалах у берега здесь нет никаких животных. Так что я была права насчет еды.
— Это ты про то, почему никто не сбежал?
Айна кивнула:
— Всех, кто пытался, хватало на полгода. Потом или возвращались больные и обессиленные, или не возвращались совсем. Тут хватает съедобных фруктов и ягод, есть озера с нуциферой, но люди не гарпии, да и крылатым без зерна тоже туго пришлось бы.
— А как же рыба? И птиц полно.
— Стайги гнездятся слишком высоко. А у салир мясо и яйца воняют тухлятиной так, что с ног валит. Ими даже путриды брезгуют, — альвийка поморщилась. — Эти птицы — та еще гадость. Как только их становится много, изводят подчистую всю рыбу на километр от берега. У нас рядом с их гнездами никто не рыбачит — улов прямо из сетей выхватывают. А если убить хотя бы одну, набрасывается вся стая разом. Хорошо хоть далеко от своих скал они не лезут и ночью спят, можно подойти с моря и закидать гнезда файерболами.
— Понятно. Интересно, почему здесь так.
— Не знаю, Огонечек. Давай спать.
Айна цокнула, подзывая Вайсу, и принялась расстилать циновку. Соня вздохнула и последовала ее примеру.
Среди ночи она проснулась от холода. Спотыкаясь спросонья подбрела к куче веток в углу, бросила охапку в погасший очаг и зажгла под ней небольшой файербол. Через некоторое время в комнате потеплело, и Соня снова уснула.
***
Даркийская Империя. Баронство Эссер. Замок барона. Девятнадцатое мая. Утро.
Засада, организованная три, вернее, уже четыре дня назад, оказалась всего лишь проверкой, убедившей бандитов, что стоит поискать себе жертву полегче. И такую жертву они нашли. Соседнее баронство было, как и рассказывал когда-то Рейнор, куда слабее Эссера. Пока отправленный от соседей гонец добежал до замка, пока добирались собранные Рейнором солдаты и добровольцы, среди которых оказалась и Зоя, осажденный замок уже успели захватить. Из-за этого их несработанному отряду пришлось ввязываться в бой с ходу и без всякого плана. Понятное дело, что без потерь в таких случаях обходится редко, тем более что бандиты оказались неплохо вооружены и преподнесли немало неприятных сюрпризов, начиная взорвавшейся на крыше грузовика гранаты и заканчивая перенастроенной, пусть и почти разряженной защитой замка. Из полутора десятков бойцов двое отправились во Тьму, а Зоя оказалась единственной, кто отделался только царапинами. К сожалению, несмотря на всю спешку, из жителей и защитников замка выжили только две служанки, да и тем досталось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Собрав трофеи, пленных и разослав гонцов по местным деревням, чтобы посоветовали крестьянам отправляться в город в Эссере, их отряд отправился домой.
Возвращение запомнилось Зое суетой лекарей, допросом пленных, из которого выяснилось, что уничтоженная банда на самом деле была всего лишь одним из трех отрядов, отправленных для разведки боем, а руководивший теми некромант успел сбежать. Потом был ужин, на котором она слегка перебрала и пошла провожать чуть пошатывающегося от потери крови Рейнора до его комнаты, в которой и осталась. И ни накатившее неожиданно смущение, ни пропитанная мазью повязка на его руке, скрывающая четыре шва им не помешали.
Зоя тихо оделась и, оглянувшись на спящего Рейнора, прокралась к двери. И пусть стыдиться ей было нечего, но непонятное чувство вины не покидало с самого пробуждения. К счастью, за дверью никого не оказалось, и Зоя расслабилась. Ровно до того момента пока не встретилась взглядом с удивленной Мирк, стоявшей у лестницы. Ноздри суккубы дрогнули, и удивление на ее лице сменилось укоризненным взглядом:
— Что, не одобряешь? — неожиданно для самой себя ощетинилась Зоя.
— Конечно, — Мирк ехидно усмехнулась. — Вместо того чтобы сбегать, словно любовник из спальни неверной жены, нужно было дождаться, пока он проснется и повторить.
— Как у тебя все просто, — пробурчала Зоя. — Я не могу, как некоторые, просто переспать и забыть.
— Норд, — усмешка суккубы сменилась мягкой улыбкой, — я не пойму, кто из нас гвардеец, знающий, что может в любой день отправиться во Тьму. Вы оба свободны, вас влечет друг к другу чуть ли не с первой встречи, так к чему городить сложности? И я, кстати, не забыла, — она приподняла рукав платья на правой руке, демонстрируя брачную метку.
***
Ан Домхайн. Развалины на южной оконечности острова.
Проснулась Соня оттого, что ее потрясли за плечо.
— Ну ты и спать, Огонечек, — Айна улыбнулась.
— Вчера был трудный день, — Соня зевнула и выбралась из-под одеяла.
— Хм, — Айна озадаченно огляделась. — Я думала, Вайса с тобой спит. На охоту, что ли, убежала? Ладно, давай поедим и сходим осмотримся. Ты себя как чувствуешь?
Соня прислушалась к себе:
— Как ни странно, неплохо.
Альвийка снова хмыкнула, но ничего не сказала. Позавтракав горячим отваром и лепешками с сухофруктами, они вылезли из комнаты. Соня обошла развалины и огляделась. Сейчас, при свете дня, прогалина, засыпанная белоснежным песком, выглядела словно кусок зимы посреди лета. А еще она была необычно ровной, сильно напоминая поле возле Маяка. Даже холм был, пусть с краю и явно естественной формы, зато развалины на его вершине сильно напоминали остатки башни Моста.
— Ну что, Огонечек? — прищурившаяся Айна тоже огляделась, — куда пойдем?
— Туда, — Соня показала на остатки стен напротив. — Они ближе к краю. Я пока ничего необычного не чувствую, но лучше не рисковать.
Айна пожала плечами и пошла вперед.
Весь недолгий путь до обвалившихся стен из серого камня Соня старательно прислушивалась к себе, пытаясь уловить неприятные ощущения, но так ничего и не почувствовала.
