не ради того, чтобы поболтать. И мы не подруги.
– Окей, окей. Боже ты мой, – говорю я, скрипнув зубами, – да я просто пытаюсь изображать двух подружек на вечеринке с ночевкой. Вхожу в роль, так сказать.
Но Алексис на это не ведется.
– Ты никогда не слышала, что самый верный путь к победе – не привязываться к людям? Из-за этого мы только ошибаемся. Из-за этого нам могут причинить боль.
– В этом мы различаемся. – Я отворачиваюсь, не хочу, чтобы она увидела сейчас мое лицо. – Я не вписываюсь в такую картину мира. Я хочу иметь привязанности.
Алексис презрительно хрюкает.
Но я ей не верю. Не могу поверить. И снова поворачиваюсь так, чтобы видеть ее.
– Ты хочешь сказать, что между мной и тобой абсолютно нет связи? Когда мы встречались – когда ты думала, что я другая, а я думала, что ты другая, – ты абсолютно ничего ко мне не чувствовала?
Лампа на гибком шланге, стоящая на тумбочке, подсвечивает резкую линию ее скулы. На щеке у нее подергивается мышца. Видимо, она стиснула зубы.
– Что с тобой случилось, почему ты стала такой? – не отступаю я. – Ну, то есть, у меня это потому, что надоела вечная нужда. Родители тут, в общем-то, ни при чем – они жили, как умели. Им просто не хватало ума, чтобы выбраться из этой ситуации. Но я хотела все изменить. Я хотела лучшей жизни. И с тобой было так же?
Алексис кривит рот.
– Ты реально хочешь это знать? – с вызовом спрашивает она, обернувшись.
– Да. Реально хочу знать.
– Ну, ладно. Хорошо. – В ее глазах предостережение. – У меня нет родителей, Райна. У меня никогда не было отца. А в четырнадцать лет я нашла труп своей мамы. Самоубийство. Таблетки. Она вечно была в раздрае. После этого я жила в приемной семье – это означает, что меня оскорбляли, унижали и насиловали. И я хваталась за что угодно, лишь бы выжить. Обманывала. Воровала. Предавала и использовала людей. И научилась никому не верить. Худшее, что можно сделать, это завести друзей, потому что до тебя никому все равно нет дела.
Она бросает фразу за фразой вызывающе, понимая, как неловко мне это слышать. Но когда она поднимает голову, у нее блестят глаза – от возбуждения или от слез.
– Ну, теперь довольна? – бросает она сквозь зубы. – Мы достаточно сблизились?
У меня дрожат губы.
– Я… прости, – шепчу я. – Я же не знала.
Бум.
Дверь спальни распахивается от удара. От неожиданности я отодвигаюсь к изголовью, в ушах шумит кровь. К нам подскакивает мужчина в маске с вырезом для глаз.
– Не двигаться! – рычит он. Я вижу только его глаза, дикие, прищуренные.
– Не трогайте нас! – пищу я.
Это игра лишь наполовину. Мне и правда очень страшно.
Мужчина наставляет на нас что-то черное, массивное. Пистолет? Я задыхаюсь. Это тоже часть ролевой игры, да? Не может же он делать это всерьез. Мужчина хватает сумочку Алексис, потом мою и вытряхивает их содержимое на кровать. Во все стороны разлетаются тюбики губной помады. Телефон Алексис с глухим стуком падает на пол. Мы обе молим о пощаде, просим, чтобы он не трогал нас. Но по движениям мужика я понимаю, что он под кайфом. Он крепко хватает меня, но я чувствую, что он хочет не причинить мне боль, а напугать. Его руки шарят по всему моему телу. Рот в шерстяной маске скользить по моей шее. Это противно, но я терплю. Дело того стоит. Еще только несколько минут.
Отвернувшись к Алексис, мужчина целует и ее, но почти сразу возвращается ко мне. Он целует грубо и напористо, больно прихватывая зубами. Потом агрессивно срывает с меня топ и стягивает белье. Краем глаза я замечаю в его руках блестящую упаковку презерватива. Одно мгновение – и я лежу голая в этой грязной, пустой комнатенке, а надо мной нависает незнакомец в маске. Я кошусь на Алексис, ненавидя нас обеих за то, что она это видит. Я чувствую себя униженной. Обесчещенной.
Его брюки падают на пол бесформенной кучей. Он хватает меня за бедра, переворачивает и обрушивается на меня сверху. Зажмурившись, я пытаюсь думать о чем-нибудь приятном и невинном. Его толчки так сильны и грубы, что я несколько раз ударяюсь теменем об изголовье кровати. Случайно я прикусываю язык и чувствую вкус крови во рту. На секунду приоткрыв глаза, вижу свои ладони, упирающиеся в матрас, плюхающие туда-сюда груди, большое пятно на простыне. Меня переполняет отвращение.
– Стоп, – вдруг командует Алексис.
Он не слушает. Я снова стукаюсь головой о деревянное изголовье. На стене раскачивается единственная картинка и, сорвавшись с гвоздя, падает на пол. Она даже не была застеклена, а рамка пластиковая. Интересно, думаю я, сколько раз она уже падала вот так, по той же причине.
– Стоп, я сказала! – рычит Алексис. – Остановись, черт тебя подери!
Мужчина раздраженно оглядывается. Он весь в поту – шея, плечи, впечатляющие кубики брюшного пресса.
– Все, закончили, – говорит Алексис.
– М-да? – ворчливо отзывается он.
Я тоже смотрю на нее озадаченно. Он так и не снял маску, а нам ведь нужно запечатлеть на видео его лицо.
– Алексис, – шепчу я нетерпеливо. А потом вдруг вскакиваю и сдергиваю с него маску. Мужчина машет рукой, пытаясь поймать маску, но я отбрасываю ее в дальний угол.
– Ну вот, – я смотрю на Алексис. – Теперь скажи ему.
Мужчина хмурится. Он намного симпатичнее, чем можно было ожидать. Мне кажется, что я его где-то раньше видела – но не могу сообразить, где именно.
– Что ты должна сказать? – тяжело дыша, спрашивает он сердито, недовольный, что вынужден был прервать акт. Его пенис опал. Грудь до сих пор ходит ходуном. – Сказать что?
Алексис нервно молчит, и тогда я прочищаю горло.
– Мы сняли тебя на видео. На камере все есть. И если не хочешь, чтобы это увидела твоя жена – или кто-то с твоей работы, – нам придется договориться.
Мужчина часто моргает, скалится, как будто я дала ему под дых. Потом сутулится и стыдливо прикрывает член обеими руками.
– Какого хрена? – захлебываясь, бормочет он, натягивая трусы. Потом начинает крутить головой. – Черта лысого вы получите видео со мной. Где камеры?
Я сглатываю. Алексис опускает глаза. Мужчина, соскочив с кровати, подбегает к ней, трясет, припирает к стене.
– Где они? Куда ты, стерва такая, их спрятала?
Пока я пытаюсь сообразить, почему он бросился не на меня, а именно на Алексис, она падает на спину, и этот незнакомец нависает над ней, поймав ее, как
