лезут в глаза и рот…
— Вань, ты уже заткнешься наконец? Ты нам, как настоящая баба, уже все мозги вынес! — не выдерживаю после очередной порции стенаний.
— Гор, оставь: видишь же, переживает парень, — одергивает меня Шаман.
Оборачиваюсь к нему, чтоб сказать какую-нибудь гадость, но вместо этого начинаю мерзко хихикать. С усами, бородкой, оттопыренными ушами и пивным брюшком Леха смотрится так потешно, что настроение резко исправляется. Полюбовавшись на симпатичный Ванин профиль, решаю извиниться:
— Прости, Вань. Зря я расшумелся. Из тебя, между прочим, хорошенькая девчонка получилась. Вот и прикинь, как им во всем этом передвигаться приходится!
— Во-во, взгляни на жизнь, так сказать, с другой стороны через линию фронта, — вставляет свою шпильку Олег.
В ответ Ваня совсем по-девчоночьи фыркает и выдает:
— Будете ругаться — самих такими оставлю!
Если учесть, что я наверняка сильно сегодня выложусь, то угроза нешуточная. С такими мордами пилоты на люди выйти не рискнут.
— Молчу-молчу! Рот на замке! — Шаман жестами изображает закрытие рта.
— А я и стукнуть могу… — В отличие от Лехи Олег не настроен поддаваться на шантаж.
— Но-но, женщин обижать нельзя! — вступаюсь теперь уже я за Метелицу.
Ваня опять фыркает, но словесный понос прекращает.
Добравшись до места, облачаемся в униформу и начинаем изображать деятельность — скребем лопатами по обочине, курим (делаем вид, потому что все некурящие), чешем языками. Между делом Земеля коротит кабель освещения, и тоннель, и до этого не особо освещенный, окончательно погружается в сумрак. Приходит доклад от Метелицы:
— Выехал, за мной две машины. Три минуты.
— Знаешь, что делать; удачи!
— И вам!
Неспешно занимаем намеченные места.
Минута.
Тридцать секунд.
Пятнадцать.
Да где же они?
Отмашка от Шамана — есть!
В тоннель неспешно въезжает наша ярко-красная машинка. Блондинка на красной машине — это ж классика жанра!
Начинаю движение от конца тоннеля внутрь, навстречу потоку. Сзади слышатся визг тормозов и удар. Последующие машины, включая нужные нам, останавливаются. Оглядываюсь на аварию и в момент остановки оказываюсь как раз напротив первой машины кортежа. Водитель явно матерится и хочет выглянуть вперед. Не успевает.
«Спи, моя радость, усни…»
Припечатываю сном так, что теперь их из пушки не разбудишь. Никогда.
Сзади нарастает шум скандала — Метелица в ударе.
Инкассаторы сидят в машине смирно, ждут распоряжений от сопровождающих. Не дождутся.
«В доме погасли огни…»
Навстречу мне, якобы поглядеть на аварию и разборки, спешат, побросав инвентарь, Леха и Олег. Напротив последней машины встречаемся. Пассажир опускает стекло вниз и спрашивает у меня:
— Что там?‥
— Какая тебе теперь разница? — вполголоса отвечаю уснувшему мужику.
— Сейчас разъедутся, поедете дальше! — кричу, одновременно кидая сзади стоящим машинам слабую волну сонливости и рассеянности. Исчезнет через пять-семь минут, нам как раз хватит.
С трудом отваливаю обмякшее тело водителя из-за руля в ноги пассажиру. Два касания — два сердца останавливаются. Ехать в компании двух трупаков — веселого мало, но оставлять их просто спящими не рискую — мало ли в какой момент очнутся. Как со своими справятся пилоты — не важно, не маленькие.
Труднее всего Шаману — ему достается броневик, который он тем не менее лихо вскрывает своими водяными ножами.
Устроившись за рулем, снимаю каску, жилет снял раньше. Условленным сигналом жму на клаксон. Сзади кто-то не выдерживает и начинает тоже остервенело бибикать, другие подхватывают. Но даже в этом многоголосом вое слышу условленные сигналы от Шамана и Земели.
Ваня, услышавший то же, что и я, сворачивается со спектаклем, договаривается с мужиком из пострадавшей от его маневра машины, после чего трогает с места. Его задача выполнена: поколесив по городу, он доберется до ангара, где будет нас дожидаться до самой ночи. Движение на участке возобновляется.
Примерно за тридцать минут добираемся до городской свалки. Пока мы с Лехой пересыпаем деньги в заготовленные заранее мешки, Олег облачается в спрятанный здесь накануне МБК. Вонища стоит кошмарная, но нам не до этого. Деньги не пахнут.
Закончив, вцепляемся в доспех сами и навешиваем мешки, накинув для верности страховочные тросы. Несколькими плазменными ударами Земеля сжигает автотехнику, а Леха гасит начавшийся пожар. Помогая друг другу, хороним обгоревшие останки машин под тоннами мусора и улетаем в противоположном направлении. Вовремя. Уже практически покинув место преступления, успеваем заметить на горизонте мчащиеся в направлении свалки машины. Успехов!
До темноты пережидаем в каком-то лесочке, отчищая доспех Земели. Жаль, что не догадались захватить пожрать, но не на свалке же еду было прятать… Силы остались, так что делаю из пилотов опять красавчиков. Это чуть ли не первое, чего они потребовали от меня, приземлившись. А ночью Олег доставляет нас к месту обитания. Метелица, уже в нормальном виде, встречает нас как героев. Несмотря на поданный сигнал, что все в порядке, он не переставал волноваться, пока не увидел нас живых и здоровых. Слопав ужин и спровадив китайцев спать, садимся за подсчет добычи.
Четыреста восемьдесят тысяч с мелочью — весомая сумма. Даже в самых смелых мечтах на такой куш я не рассчитывал. Деньги делим на пять частей: две доли мои как участника и организатора, и по доле всем остальным. Это не работа по кабальному договору, так что все справедливо. Хорошо еще все понимают, что светить такими суммами не стоит, и дружно откладывают свои доли на черный день, взяв лишь понемногу на расходы.
Следующий день решаю посвятить сну и лени. Работа в архиве наконец-то подошла к концу, дельце мы обстряпали: чем не повод расслабиться? Малину портит появившийся после обеда Костин.
— Егор, тут такое дело, на меня вышли заказчики с тем контрактом на сопровождение груза с медикаментами. Помнишь?
Киваю. Видел такое объявление.
— И?‥
— Понимаешь, они хотят именно с нами заключить договор.
— Так заключай, ты ж директор, — не врубаюсь в проблему.
— Егор, у меня сейчас в штате большинство — новички, стареньких ты почти всех видел. Ну разве что еще несколько человек подтянулись. Почти все сейчас заняты, без вас не обойтись.
— Если честно — не особо интересно. Трофеев там не будет, деньги небольшие… — Еще бы: за прошедший месяц наша банда срубила больше миллиона, на фига нам работать за двадцать тысяч две недели? И двадцать тысяч — это не нам на руки, а агентству, то есть еще налоги, взносы и прочее. На руки дай бог по пятьсот рублей достанется.
— Да вам всем и не надо ехать. Мне толковый командир над моими нужен. Отпусти Алексея или Олега развеяться, они ж все равно без дела киснут.
Вспомнив, как мы «кисли» последнюю неделю, невольно ухмыляюсь. Но, с другой стороны — мысль вообще-то неплохая. Похитители фур никак себя не проявляют, мне вскоре станет вообще не до «Кистеня». А репутация в этом деле — не
