Не правда ли, и в самом деле просто? Непонятно было одно: почему милицейские министры Ерин, Куликов не додумались до этого? Впрочем, понятно, разумеется: чтобы затеять такое, нужна была команда, а она почему-то из Кремля не приходила. И потом, начнешь брать авторитетов, много интересного узнаешь о сферах самых высоких. Но это как раз такое знание, в котором для милицейских чинов было бы много печали. Так или иначе, если бы Лебедь и взаправду решился бы на что-то подобное, популярность его в народе возросла бы неслыханно.
Привлекательной казалась и программа Лебедя по Чечне:
«Если действительно большинство чеченского народа на референдуме потребует отделения от России, держать их кнутом и пряником не стану. Не буду вышвыривать триллионы рублей в чеченскую дыру (а фактически в карманы разных гантамировых) и выпрашивать: «Возьмите, только останьтесь». Тем более не стану лить русскую кровь в борьбе с террористами в Чечне. Россия обойдется без Чечни, если Чечня считает, что обойдется без России. Большинство за отделение ступайте вон и живите, как умеете. Помощи не ждите».
Кто ж сомневается, за что чеченское большинство? Двести лет или даже больше они, чеченцы, только о том и просят чтобы их оставили без российской помощи.
Но это президентская программа Лебедя. Вряд ли ему как секретарю СБ позволили бы отпустить Чечню на волю. Тут он, конечно, натолкнулся бы на еще большие железобетонные надолбы, чем при попытке начать всероссийский месячник по отлову уголовных авторитетов.
Как бы то ни было, в моменты смуты, сумятицы, хаоса а Россия тогда переживала именно такой момент почти физически ощущается потребность, чтобы вперед выдвинулся, взял игру на себя носитель ярко выраженного, более того форсированного мужского начала.
Собственно, ничего нового в тогдашнем выдвижении генерала Лебедя на политическую авансцену не было. Недавняя история знает и других генералов, взявших на себя ключевую роль в сходной ситуации. И Хуана Перона, и Пиночета… И, главное, де Голля, чья политическая карьера, пожалуй, наиболее поучительна. В некотором роде это эталон деятельности кадрового военного на высшем государственном посту. Сумевшего благодаря неслыханной концентрации воли, энергии, целеустремленности совершить прорыв из царившего во Франции разброда и раздрая на спокойную воду процветания и благополучия.
В том разброде и раздрае один Алжир чего стоил. Орешек покрепче Чечни. Хотя бы такое сравнение. Чеченские русские, кто еще не уехал оттуда, готовы были в любой момент уехать дайте только прибежище, где жить. Французские колонисты в Алжире, в том числе военные, напротив, намертво вцепились в африканскую землю. Казалось, клещами не оторвешь. «Алжир французский!» Де Голль оторвал. Безжалостно подавил мятеж своих бывших сослуживцев. Заставил откатиться за море, вернуться в метрополию, присмиреть. Отпустил колонию с Богом. Предоставил собственной судьбе. Хотя противники этого шага тоже на все лады дудели о величии Франции, единой и неделимой, которое генерал будто бы попирает и растаптывает. На самом деле де Голль затоптал очаг смуты, грозивший перекинуться на всю страну…
Мировая литература от незабвенного Вазир-Мухтара до авторов популярных у нас в ту пору телевизионных «Кукол» не устает потешаться над социально-психологическим типом ограниченного служаки в полковничьих или генеральских погонах, переносящего примитивно-прямолинейные методы гарнизонной службы на непростые гражданские дела. «Упал отжался!» вот и вся философия. «Я князь Григорию и вам фельдфебеля в Вольтеры дам!..» Но иногда такой тип не шаржированный, разумеется, в самом деле является почти как мессия.
Наверное, в истории любой страны случаются периоды, когда особенно остро ощущается дефицит воли правителей. Как раз в такой вот момент появление решительного человека и воспринимается как благоволение неба.
В России, жаждавшей тогда хотя бы элементарного порядка, перспективы деятеля, который этот порядок обещал, причем не связывал его с коммунистическим дебилизмом, представлялись совсем неплохими.
Велик ли будет прибыток у Ельцина?Но это дальние, умозрительные перспективы. Если же вернуться на грешную землю… Какую реальную поддержку мог оказать Александр Лебедь Борису Ельцину во втором туре?
В предвыборных соцопросах опять отличился Нугзар Бетанели: он единственный предсказал Лебедю 15 процентов в первом туре. Сколько из них перетекут теперь к Ельцину? По майским опросам ВЦИОМа, к действующему президенту должны были переметнуться 10 процентов лебедевских избирателей (к Зюганову 11). Бетанели считал, что Ельцин может получить в подарок от Лебедя 21 процент (Зюганов 29).
Но это, повторяю, были майские опросы. В ту пору на дворе была совсем другая ситуация. Теперь, во втором туре, к Ельцину, пожалуй, могли перейти еще 24 процента генеральских избирателей, собиравшихся в мае, если Лебедь сойдет с дистанции, голосовать за Святослава Федорова, и 12 процентов намеревавшихся присоединиться к электорату Явлинского. Итого 46 процентов, почти половина, что дало бы президенту прибавку в 7 8 процентов голосов.
Впрочем, теперь у приверженцев Лебедя была возможность не просто решать, за кого им голосовать вместо генерала они могли отдать свой голос за связку «Ельцин Лебедь».
Поначалу Лебедь обмолвился, что не станет призывать своих сторонников оказать поддержку Ельцину. После, мы видели, призвал-таки, но туманно и иносказательно: дескать, он надеется, что не менее 80 процентов тех, кто проголосовал за него в первом туре, последуют за ним после его нового назначения.
Короткий век «нерушимых» союзовА что будет после выборов? Долго ли Лебедь продержится в связке с Кремлем? Во время самой выборной горячки этот вопрос отодвинулся на задний план. Но все же о нем нельзя было не думать.
Вообще-то было не очень понятно, какую силу имеет договор между Ельциным и Лебедем. И не уволит ли президент генерала через короткий срок после 3 июля. В конце концов, что ему мешает это сделать? Это ведь просто джентльменское соглашение…
Думаю, Лебедя это не очень беспокоило. Главным устремлением генерала в ту пору было самому стать президентом. По-видимому, он пребывал в уверенности как нам известно, небезосновательной, что Ельцин долго не протянет. Об этом устремлении Лебедя, надо полагать, хорошо знало его ближайшее окружение, но иногда оно прорывалось и за его пределы. Так, 23 июня на вопрос журнала «Шпигель», видит ли он себя в 2000 году президентом России, Лебедь неосмотрительно ответил: «Возможно, еще раньше». По словам генерала, он рассматривает свою нынешнюю должность секретаря СБ всего лишь как «промежуточный этап», который позволяет ему выполнить свои предвыборные обещания: навести порядок в стране, обеспечить безопасность граждан.
После ему пришлось выкручиваться, уверять, что немецкие журналисты исказили его слова: «Это была шутка. Немцы не поняли русского юмора». Однако мало кого убедили эти увертки.
Эта-то неукротимая, не признающая никаких преград тяга к высшей власти и стала главной причиной того, что он недолго продержался на своем посту. 17 октября всего только через четыре месяца после назначения Ельцин отправил его в отставку. Отправил при весьма драматических обстоятельствах (о них чуть позже).
По логике вещей, по взаимному согласию всех сторон, генерала Лебедя, думаю, необычайно эффективно можно было бы использовать для той миссии, для которой он самим Богом был, возможно, предназначен, для борьбы с преступностью и самой мерзкой ее частью коррупцией. Ни до, ни после не было у нас в соответствующих государственных сферах деятелей, кто хотя бы отдаленно мог бы тут в этом своем потенциале с ним сравниться. Но не сложилось. В своем воображении Лебедь, повторяю, скорее всего, готовил себя к несравненно более важному предназначению, видел себя на гораздо более высоком государственном посту. Это-то и привело к тому, что союз Ельцина с Лебедем, обещавший вроде бы столь многое, причем не только в пределах президентских выборов, распался весьма быстро и весьма драматически.
Все же еще в одном важном деле не уместившемся в пределах одной только президентской избирательной кампании, вышедшем за ее пределы, хотя и связанном с ней, Лебедь сыграл ключевую роль. Я имею в виду его роль в чеченском примирении. Об этом речь несколько позже.
КОРОБКА ИЗ-ПОД КСЕРОКСА
Коржаков советует Чубайсу поменьше мелькать по телевизоруИтак, первый тур позади. Впереди второй. Все вроде бы движется по накатанным рельсам. Опасаться каких-то обострений политической ситуации как будто нет особых причин. Тем не менее такое обострение происходит.
18 июня на заседании ельцинского Совета избирательной кампании Коржаков обрушился на ведущих деятелей конкурирующей группировки Чубайса и Филатова, посоветовав им, а также Сатарову и Лившицу (коих на заседании не было) «пореже появляться на телеэкране», поскольку их «не воспринимает народ».
