Тот склонил голову набок, увидев данные, побежавшие по навигационному дисплею.
Обозначения векторов и ускорений, возникшие на экране, казались мучительно знакомыми. Джон где-то их уже встречал, но не мог вспомнить, где именно.
— Ты о чём-то задумался, Мастер-Шеф? — спросила Кортана.
— Эти значки... Мне кажется, я их уже видел. Да ладно... ничего.
Взгляд Кортаны стал отстранённым. Формулы, плывущие по её голографическому телу, вдруг замерли и перестроились.
Мастер-Шеф наблюдал за тем, как флотилия ковенантов выстраивается вокруг Предела. Корабли чужаков казались акулами, кружащими возле тонущего судна. К поверхности планеты устремились первые плазменные бомбы, и облака, оказавшись на их пути, растворялись в огне.
— Энсин Ловелл, прыжок! — приказал капитан. — Вытаскивайте нас отсюда ко всем чертям.
Джон припомнил слова наставника Мендеза о том, что иногда требуется выжить, чтобы вновь сразиться в другой день. И Мастер-Шеф выжил...
Более того, он по-прежнему рвался в бой. Сто семнадцатый был готов победить в этой войне. Любой ценой.
Часть VI - ГАЛО
Эпилог
Время: 06:47, 30 августа 2552 (по военному календарю) / Крейсер ККОН «Столп осени», граница системы эпсилон Эридана
Кортана дала залп из автоматических орудий «Столпа осени», взяв в прицел дюжину преследовавших их «Серафимов». Семь ковенантских фрегатов развернулись и устремились в погоню. ИИ задействовала маневровые двигатели, уходя из-под огня импульсных лазеров.
Она заставляла повреждённый реактор трудиться на пределе возможностей. Крейсеру требовалось набрать определённую скорость, чтобы генераторы Шау—Фудзикавы смогли перевести их в пространство скольжения.
Кортана ещё раз проверила свои расчёты. В соответствии с Протоколом Коула они были обязаны прыгнуть в сторону от Земли, но не обязательно по случайному вектору.
Мастер-Шеф был прав, когда сказал, что ему знакомы навигационные символы.
Кортана обратилась к записям спартанцев. Собрав все видеоотчеты, она скопировала их в долговременную память. А затем, просмотрев полученную информацию, ИИ поняла, что Спартанец-117 и в самом деле сталкивался с чем-то похожим, когда штурмовал ковенантское судно в 2525 году. И опять же навигационные формулы были крайне похожи на узор, который был обнаружен отрядами чужаков на сигме Октана IV. При этом все попытки расшифровать код, зашифрованный в удивительном камне, не увенчались успехом.
Кейз приказал заложить в систему курс, связанный с этими символами; Кортана сверилась со знаками чужаков и, вместо того чтобы сравнивать их с алфавитами или иероглифами, наложила знаки на звёздную карту.
Её ошеломили многочисленные совпадения. Впрочем, имелись и отличия. Кортана ещё раз проверила символы, на сей раз учтя, что за несколько тысяч лет звёзды могли сместиться.
Десятая доля секунды — и она закрыла карты. Совпадение — восемьдесят шесть и две десятых процента.
Любопытно. Возможно, знаки, найденные на сигме Октана IV, представляли собой навигационные маркеры, хотя и весьма необычные, стилизованные — математические символы были представлены в столь артистичной и элегантной манере, словно их рисовал китайский каллиграф.
Не их ли настолько отчаянно желали ковенанты, что начали полномасштабное вторжение в систему сигмы Октана? Куда бы ни вели эти карты, Кортану они тоже заинтересовали.
Она сравнила информацию о новых координатах с полученными инструкциями и была обрадована — это никак не противоречило Протоколу Коула. Отлично.
Фрегаты ковенантов дали ещё один залп, и семь огненных капель устремилось к «Столпу осени».
Кортана ввела координаты в навигационную систему и записала свои логические выкладки в защищённый участок памяти.
— Выходим на расчётную скорость, — произнесла ИИ, — Включаю генераторы Шау—Фудзикавы. Новый курс проложен.
Фрегаты развернулись и направились за «Столпом осени». Они собирались преследовать их в пространстве скольжения. Проклятье!
Генераторы поля Шау—Фудзикавы прорвали дыру в обычном пространстве. Вокруг крейсера вскипел свет, и корабль исчез.
Во время перехода у Кортаны появилось достаточно времени, чтобы подумать. Большая часть экипажа погрузилась в криосон.
Лишь несколько инженеров остались, чтобы попытаться отремонтировать основной реактор. Напрасные старания, но ИИ даже выделила на общение с ними несколько циклов, чтобы помочь разобраться в конвекционном индукторе.
Была ли Халси на планете, когда ту захватили ковенанты? Кортана испытала что-то вроде беспокойства за своего создателя.
Впрочем, доктор могла и выбраться. Вероятность была мала, но эта женщина обладала удивительной способностью выбираться из любых передряг.
Кортана запустила диагностику собственных систем. Основные пoдпpoгpaммы были в порядке. Выбор нового курса не являлся следствием взлома. Но, к несчастью, в точке выхода их всё равно ожидала встреча с ковенантами, где бы эта точка ни находилась.
Твари последовали за ними в пространство скольжения. И они всегда прокладывали в этом загадочном измерении куда более точные и короткие маршруты, чем навигаторы ККОН.
Значит, капитану Кейзу и Мастер-Шефу ещё представится шанс захватить один из ковенантских кораблей.
Удачливость этих двоих нарушала все мыслимые законы логики и статистики. И Кортана очень надеялась, что везение их не оставит и в будущем.
— Капитан Кейз? Просыпайтесь, сэр, — произнесла Кортана. — До выхода в реальное пространство осталось три часа.
Капитан сел внутри криокансулы, облизал губы и поморщился.
— Ненавижу эту гадость.
— Сэр, ингаляционный сурфактант богат полезными веществами. Прошу вас проглотить и усвоить протеиновый комплекс.
Кейз размял ноги, не вылезая из капсулы. Затем он кашлянул и сплюнул комок слизи на палубу.
— Знаешь, Кортана, я бы посмотрел, что ты скажешь, доведись тебе хотя бы раз попробовать эту дрянь. В каком состоянии корабль?
— Второй реактор полностью отремонтирован, — доложила ИИ. — Первый и третий не подлежат восстановлению. В строй введены торпедные аппараты «Лучник» рядов I и J. Боезапас автоматических орудий — десять процентов. Обе «Шивы» целы. — Кортана помедлила, проверяя состояние ОМУ. — Конденсаторы орудия магнитного ускорения деполяризованы. Мы не сможем стрелять из него, сэр.
— С каждым часом всё веселее, — проворчал капитан. — Продолжай.
— Пробоины в корпусе заделаны, но одиннадцатая, двадцатая и тринадцатая палубы почти полностью разрушены, включая оружейное хранилище спартанцев.
— А вооружение пехоты осталось? — спросил Кейз. — Возможно, нам придётся отражать попытку абордажа.
— Осталось, капитан. Большая часть стандартной экипировки десанта уцелела. Желаете увидеть полный перечень?
— Позже. Что насчёт экипажа?
— Все пересчитаны и распределены. Спартанец-117 пребывает в криосне, так же как десантники и персонал службы безопасности. Офицеры мостика и необходимые сейчас члены команды начинают просыпаться.
— А ковенанты?
— О том, удалось ли им проследить за нами, сэр, мы очень скоро узнаем.
— Что ж, хорошо. Буду на мостике через десять минут.— Капитан выбрался из криокапсулы. — Чёрт, я становлюсь слишком старым для этих морозильников и сверхсветовых полётов, — пробормотал он.
Кортана проверила состояние просыпающихся членов экипажа. Отметив незначительное нарушение сердечного ритма у лейтенанта Доминика, она быстро внесла исправления. В остальном всё шло хорошо.
Капитан и офицеры собрались на мостике. Они ждали.
— Пять минут до выхода в реальное пространство, — объявила Кортана.
Она знала, что они и сами видят обратный отсчёт, но всё равно произнесла это, поскольку обратила внимание, что её спокойный голос в стрессовых ситуациях действует на экипаж положительно. Это повышало их эффективность на пятнадцать процентов... или около того. Порой несовершенство людей делало расчёты чудовищно затруднительными.
