— Что ты с ним сделал?
— Остановил кровотечение, только и всего. Я мог бы, конечно, проявить гораздо больше доброты, если бы только ты назвала мне свое имя.
Кенрик видел, как девочка борется с собой, пытаясь понять, лжет он или нет. Она не могла знать, что посланный на поиски отряд еще не вернулся. Конечно, если раны мальчишки таковы, как их описали солдаты, он давным-давно мертв. Но все-таки, может быть, она соблазнится приманкой?
— Хелен, — наконец пробормотала девочка. Ее хорошенькое личико сморщилось от сознания собственной слабости.
— Хелен... а дальше?
Девчонка посмотрела ему в глаза и, прежде чем Кенрик придумал угрозу, которая заставила бы ее быть поразговорчивее, добавила:
— Дуглас.
Ах, вот оно, исполнение его самых заветных желаний! Кенрик не смог бы сдержать улыбку, даже если бы от этого зависела безопасность его королевства.
— Стража! Коня для девчонки. И оседлайте моего жеребца. Я отправляюсь в аббатство. Постарайтесь не дать де Массе и его людям последовать за мной.
Одного взгляда было достаточно. Достаточно потрясающе отчетливого отпечатка ауры в его памяти, полученного благодаря брату, который и не подозревает, каким даром обладает. Что ж, братец так отчаянно стремится найти дочь, что подобные незначительные заблуждения ему можно простить.
Роберт продолжал прижимать к себе Финлея. Братская близость, такая знакомая и утешительная... Было слишком приятно после долгого времени вновь сражаться с Финлеем на одной стороне. Роберт намеревался не нарушать перемирие между ними как можно дольше, моля богов, чтобы в награду они вернули его племянницу целой и невредимой.
Впрочем, каждый шаг, который он делал, приводил его все ближе к другой битве, битве, которая, как он надеялся, начнется еще не скоро. Кенрик был где-то поблизости — Кенрик, убивший собственную сестру, Галиену, только что ставшую женой Роберта; Кенрик, захвативший Хелен; человек, избравший зло, решившийся следовать за Нэшем.
С каждым шагом страх Роберта рос. Что, если ему не удастся совладать с демоном? Что, если встреча с Кенриком и освобождение Хелен выпустит демона на свободу, — как удастся ему снова надеть на чудовище цепи?
Роберт уже слышал в своей душе рык демона, разбуженного мыслями о Хелен и гнусном короле.
Роберт и Финлей крались по лагерю, прячась в тенях, используя любое укрытие, когда это было возможно, и обходясь без него, когда выбора не оставалось. Роберт мог благодаря сдвигу пространства сделаться невидимым, но Финлей так и не освоил такого умения, а начинать учиться сейчас было слишком опасно.
Однако удача изменила братьям. Они слишком долго добирались до королевского шатра и обнаружили его пустым. Только сильная рука Роберта на плече Финлея помешала тому дать волю бессильному гневу. Пользуясь глубокой темнотой, Роберт уселся и с обычной быстротой и тщательностью окинул окрестности колдовским взглядом.
— Она недалеко, — прошептал он, чтобы хоть чем-то утешить брата. — И она по-прежнему жива. На юг отсюда есть какое-то здание. Поспешим.
Черные каменные стены блестели в колеблющемся свете свечей, которые Кенрик зажег в разрушенной часовне. Крыша давно обрушилась, в небо глядела дыра, а под ногами лежали обломки. Призрачный синий свет иногда сочился сквозь облака, скрывающие луну, но пробиться ей было не под силу, и еще более густая тьма черным покрывалом ложилась на аббатство, обещая безопасность тому, что затеял Кенрик.
Он принес Хелен в часовню, лишив ее воли к сопротивлению заклинанием, которое узнал от Нэша. Девочка была прекрасна и бледна, неподвижна и покорна в его объятиях.
Кенрик лишь мгновение поколебался, прежде чем положить ее на каменный алтарь. Нэш, конечно, сделал бы это намеренно, желая бросить вызов богам глупым символическим жестом, но Кенрик видел в своих действиях лишь практическое удобство. Он собирался выпустить кровь из тела Хелен, а для этого она должна была лежать на возвышении.
Кенрик старательно придал Хелен необходимую позу. Глаза девочки следили за ним с безграничным ужасом. Теперь, когда она лишилась контроля над собственным телом, ни о каком вызове, ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. Кенрика била дрожь предвкушения.
Вот она, истинная власть!
Девчонка принадлежала к семье Дугласов; если и не дочь Изгнанника, то, судя по ее внешности, какая-то близкая родственница.
Довольный своими приготовлениями, Кенрик взял одну бессильную руку и закатал рукав, обнажив нежную кожу, почти прозрачную в сиянии свечей. Глядя в глаза Хелен, Кенрик склонился к ее запястью, коснулся его губами, ощутив, как пульсирует жилка.
Все тело Кенрика сотрясалось от бешеных ударов сердца. Он посмел решиться, посмел совершить святотатство, используя древнее знание, исказив обряд для собственных целей. Кенрик еле сдерживал возбуждение; он напрягал все свои колдовские силы, чтобы уловить любое изменение в окружающем воздухе и в особенности в ней, жертве.
Следуя внезапно вспыхнувшему желанию, он наклонился и прижался губами к ее губам, наслаждаясь бессильной попыткой Хелен отвернуться. Руки Кенрика скользнули по ее телу, оценивая нежные округлости, все признаки наступающей женственности. Он смаковал отвращение, пылавшее в огромных глазах.
Ах, что за изысканная пытка! Ему нужно сделать так мало, чтобы получить так много!
На мгновение Кенрик испытал искушение позабавиться с девочкой так, как он забавлялся с другими своими игрушками, провести всю ночь, наслаждаясь мыслями о том, кто она такая и что подарит ему, но жажда крови, желание узнать, сработает ли магия, оказались сильнее.
И больше всего на свете ему хотелось избавиться от проклятых шрамов.
С последним издевательским поцелуем, преодолев свое возбуждение, Кенрик сделал шаг назад, позволив обнаженной руке Хелен свеситься с алтаря. Подтащив поближе суму, которую он привез с собой, Кенрик извлек из нее полированную деревянную чашу и шар, который ему дал Нэш. На ощупь шар казался каменным, но был слишком легким. Кенрик провел многие часы, изучая шар, но так ничего о нем и не узнал.
Чаша была поставлена на пол под рукой девочки. Кенрик вытащил из-за голенища сапога кинжал и прижал лезвие к нежной коже. Дыхание Кенрика стало частым и хриплым, ему пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы избавиться от внезапно нахлынувшего страха.
Как только он совершит это, пути назад не будет. Он станет таким же, как Нэш, на всю жизнь обреченным искать исцеления и омоложения только таким способом.
Однако жизнь его будет долгой.
Клинок блеснул и глубоко вонзился в руку Хелен. Кенрик сделал надрез коротким, чтобы контролировать струйку крови, и прежде чем хоть капля была потеряна, повернул руку девочки так, чтобы кровь стекала в чашу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
