ушли. Сказали, по холодку легче работается, оно и верно! – Марыся смахнула со стола крошки, натирая столешницу до влажного блеска.
- А капрал?
Я не увидела Вешкова на его любимом месте, может, ещё спит?
- Так он с ними пошёл. Взял своё ружьишко и был таков!
- Вот и хорошо, - подумала я, - в таверне нам пока боятся нечего, а там, в холмах, всякое может случиться. Мне будет спокойнее, если за рабочими присмотрит такой опытный человек, ещё и с оружием.
День пошёл своим чередом, просыпались постояльцы и требовали завтрака, прибыл первый дилижанс – таверна жила своей привычной жизнью. До самого обеда у нас Марысей не было времени даже присесть. Но, не смотря на это, у меня не выходила из головы одна мысль: как там наши работяги? Получится ли у них всё, что мы задумали?
- Марыся, собери рабочим обед, а я отнесу, - попросила я помощницу, - сейчас, только переоденусь!
Мне не хотелось пачкать своё рабочее платье, стирка тут ещё та морока. Выбрав одежду попроще, я надела старенькую соломенную шляпку и подхватив корзину с едой, вышла на крыльцо.
- Могу я узнать, куда собралась моя милая невестушка?
Прямо передо мной стоял Эндрю. Выглядел он много лучше, чем вчера, надеюсь, матушка не доставила ему больших хлопот. Судя по довольной улыбке, у него было отличное настроение.
- Хочу обед рабочим отнести, - я приподняла корзину, указывая на неё глазами.
Эндрю тут же отобрал у меня тяжёлую поклажу и, подставив мне свой локоть, принялся галантно расшаркиваться, словно мы стояли не на дорожном тракте, а где-нибудь на важном светском приёме.
- Позвольте вас сопроводить!
Я приняла правила его игры, присела в реверансе и слегка жеманясь, положила ладонь на подставленный локоть.
Сделав несколько шагов, Эндрю хитро скосив глаза, едва сдерживая смех, спросил:
- Не удержалась?
- Ага, - кивнула я, и мы оба рассмеялись.
Дальше мы шли, просто держась за руки. Эндрю рассказывал, что заметив пропажу, Оливия закатила настоящую истерику, всё утро ему пришлось успокаивать мать, но потом он не выдержал и высказал ей всё, как есть.
- И знаешь – помогло! С неё как пелена спала! Кажется, она всё осознала!
- Хорошо, если так. Только ты всё равно за ней присматривай, всё же тяжело осознавать, что из-за своих ошибок можешь лишиться родного дома. Как бы чего с собой не сделала!
- Велю горничной, чтобы не спускала с неё глаз! – посерьёзнев, кивнул Эндрю.
Мы шли по дороге, потому что нужный нам холм располагался прямо возле её обочины. Это место было выбрано неспроста: с одной стороны крутой склон холма, а с другой – нагромождение крупных валунов.
Когда-то часть их убрали, проложив в этом месте дорогу, и случись затор, тут невозможно было проехать ни слева, ни справа. Да и вообще, ездить по этим лугам то ещё удовольствие, из-за близости гор местность была слишком неровной, то тут, то там на поверхность выходили залежи камней. Всадник на лошади ещё мог проехать, но телега, да ещё гружёная – вряд ли!
Именно поэтому наш выбор пал на этот холм, к тому же он несколько отличался от других, более пологих. Этот был значительно выше и один из его склонов был словно обрезан, наводя на мысли, что когда-то тут уже проводилась добыча угля, но по какой-то причине её забросили. А те камни, по другую сторону дороги, могли быть остатками отработки после этой добычи.
Дойдя почти до самого холма, приложила ладонь к глазам, защищая их от ярких солнечных лучей. На самой вершине я заметила какое-то движение.
Обойдя холм с другой стороны, мы поднимались по пологой тропинке, и с каждым шагом всё громче становился звук ударов кайла по камням. Вскоре показались и сами рабочие. В одних штанах, с намотанными на голову рубахами, они точными, уверенными движениями дробили камни. Загорелые, мокрые от пота спины, блестели на солнце.
Я заметила, как капрал, отложив в сторону свой карабин, с ещё одним рабочим грузят на тележку расколотые камни, и увозят их на вершину холма. Всё это делалось неспроста, когда камней станет много, рабочие спровоцируют обвал. Сделать это нужно будет как раз накануне прибытия обоза. У шахтёров попросту не будет времени, чтобы разобрать завал и освободить дорогу, да мы и не позволим!
В этом и состоял наш план. Время прибытия угольного обоза мы примерно знали, да и Гордей обещал известить. Уж, не знаю, как Эндрю перетянул его на свою сторону, но парень взялся нам помогать.
Заметив нас, рабочие отложили кирки в сторону, я отдала им корзину с едой, а сама решила подняться ещё выше. Вид отсюда был просто замечательный, дорога и часть рабочего посёлка были как на ладони!
Когда вернулась, рабочие обедали, а Эндрю в сторонке разговаривал с капралом. Оказывается, они решили соорудить тут что-то вроде шалаша, чтобы можно было отдохнуть, а то и переночевать. Тем более, кроме обычных камней тут попадался и уголь. Его откладывали в сторонку, пока кучка была небольшая, но её следует охранять и заодно присматривать за шахтёрским посёлком.
Назад мы шли не спеша, я то и дело сходила с дороги, перелезая через обрамлявшую её каменную насыпь, чтобы сорвать понравившийся мне цветок. Вскоре в руках у меня был большой яркий букет. Я взяла за правило, украшать столики для гостей живыми цветами, как раз можно будет поставить свежие.
Когда до дома оставалось всего ничего, Эндрю вдруг остановился.
- Мари, я сегодня уезжаю в город, меня не будет несколько дней. Нужно встретиться с нужными людьми и заручиться их поддержкой. Я постараюсь вернуться до прибытия обоза, но... Будь осторожна! Слушайся капрала. К тому же, ты всегда можешь укрыться за оградой моей усадьбы!
Он отбросил корзину в сторону и подошёл ближе, обхватив ладонями мои плечи.
- Обещай мне, что не станешь рисковать! Я не найду себе места, если буду думать, что ты в опасности!
- Хорошо, - кивнула я,
