– Точно так, юная медведица.
Флоримо подмигнул, затем низко поклонился, качнув своим щегольским розовым пером на голове.
– А теперь, с вашего позволения, миледи и милорды, позвольте мне вернуться к своей работе. Кто знает, что нас ждет впереди, и чем раньше я об этом узнаю, тем лучше будет для всех нас.
Флоримо, прищурившись, посмотрел на небо, лизнул свой палец и поднял его над головой, определяя направление ветра. Затем, еще раз сверившись по карте с координатами корабля, подошел к перилам правого борта, расстегнул и снял свою рубашку, кинул ее стоявшему рядом с ним Касперу.
– Смотри и учись, юный морской ястреб, – подмигнул юнге Флоримо. – Смотри и учись.
Из костлявой спины штурмана выросли узкие белые крылья. Усохли, сделались костяными ноги, между пальцами на них появились красные перепонки. Нос Флоримо вытянулся, заострился, превращаясь в похожий на лезвие клинка черный клюв. Зашевелились, затрепетали на ветру покрывшие тело штурмана перья, и лорд-крачка поставил свою ногу на перекладину планширя. Хлопнули, поворачиваясь на ветру, паруса, Флоримо легко оторвался от планширя и стремительно, изящно начал набирать высоту. Еще несколько секунд – и он уже исчез из виду, черной точкой устремившись к солнцу.
– Пойдем, – сказала Уитли Касперу и погладила его по голове. – Вернемся к нашим занятиям. Я научу тебя вязать настоящие узлы, как это делают у нас в лесу. Это тебе не то что неуклюжие уродины, которые пытаются соорудить твои дружки-пираты. Совсем другое дело.
Леди-медведица вместе с юнгой направилась на верхнюю палубу, а Дрю и Вега пошли на корму.
– Каспер, похоже, без ума от нее, – с улыбкой заметил Дрю.
– Он не избалован общением с женщинами, – ответил лорд-акула. – Это для него в новинку.
Первый помощник капитана Фиггис находился за штурвалом, положив руки на рулевое колесо и зорко всматриваясь в горизонт. За его спиной стояла Опал. Руки Пантеры были скованы наручниками, а сама она прикреплена к палубе цепью такой длины, чтобы ей было невозможно дотянуться до рулевого. Тем не менее Фиггис все равно время от времени оборачивался, чтобы проверить, на месте ли их пленница.
– Кстати, о женщинах. Вы уже рассказали Касперу? – спросил Дрю.
– Да, у нас с ним был разговор, – ответил Вега, пока они оба подходили к первому помощнику капитана. – Теперь парень знает, что я его отец. Сейчас исподволь подбираемся к предстоящему разговору о его матери. А пока что роль второго родителя временно исполняет Флоримо. Это он учит Каспера трансформироваться в птицу. Одному Соше известно, как это можно – вот так взять и превратиться в ястреба?
– Неужели вы в самом деле думаете, что та древняя морская чайка сумеет доставить вас в Баст никем не замеченными? – крикнула Опал, когда приблизились к ней, а затем добавила, обращаясь конкретно к Дрю: – Ответь, Волчонок, Вега говорил тебе, каким образом он выбил из меня нужные ему сведения? Рассказал о том, как грозился убить моих детей?
Дрю остановился, посмотрел на прикованную к палубе Пантеру. Она криво усмехнулась, решив, что подцепила Дрю на крючок, но он спокойно ответил:
– Вега рассказал мне обо всем, Опал.
Пантера помрачнела. Она рассчитывала ошеломить Дрю, а затем попытаться, если получиться, вбить клин между ним и Вегой. Не вышло. Дрю уже успел расспросить Вегу о том, как ему удалось сломить Пантеру, и тот под нажимом рассказал все как было.
– Не так давно один старый Ястреб сказал мне, что тот, кто хочет выиграть войну, должен быть готов к тому, чтобы совершать жуткие вещи, – продолжил Дрю. – И сейчас я готов согласиться с его словами. С одной стороны, я не позволю кому бы то ни было, включая Вегу, на моих глазах причинить ребенку вред. С другой стороны, не сторож я своему адмиралу. И еще я никому не посоветовал бы пытаться обмануть графа. Это слишком опасно.
– Вы должны были той ночью позволить Уитли завершить то, что она задумала, – сказала Опал. – Все равно я, можно считать, покойница. – Она провела когтистой рукой по палубе, оставляя глубокие бороздки в древесине. – Просто изгнание из страны можно было бы считать за счастье, но ведь этим Совет Старейшин не ограничится. Нет, за пособничество тебе мне голову с плеч снесут, не меньше.
– В таком случае получается, что мы нужны тебе ничуть не меньше, чем ты нам, – произнес Дрю. – Не спеши заранее расставаться со своей жизнью, Опал. Возможно, мы поможем тебе ее спасти. И жизни твоих детей тоже.
– Я боюсь за них, – призналась она.
– Успокойся, кошка драная, – вставил Вега. – Если ты сказала нам правду, беспокоиться тебе не о чем.
– Плевать я на тебя хотела, Акула, – огрызнулась Опал. – Верховных лордов Баста, вот кого я боюсь по-настоящему. Как только до них дойдут слухи о моем предательстве, они первым делом пошлют за моими детьми. Лорды-коты не знают жалости к преступникам и их семьям и не принимают в этом случае во внимание никакие родственные связи.
– Так же, как это было в случае с Табу? – спросил Дрю, вспомнив о своей подруге-тигрице, оказавшейся по приговору суда Котов в рабстве у лордов-ящериц. – Кстати, в чем заключалось преступление, за которое ее упекли на остров Скория сражаться там в качестве гладиатора на арене Печи? За что леди-кошку из Баста отправили рисковать своей жизнью на потеху Ящерицам и прочим тварям?
Напряженное, полное гнева лицо Опал смягчилось при упоминании о совсем юной леди-тигрице, сражавшейся когда-то на одной арене вместе с Дрю. Считавшаяся у лордов-ящериц одним из Восьми чудес света, Табу отличалась упрямым, взрывным характером (это Дрю испытал на себе при их первой встрече), но была при этом преданной, верной и отважной, поэтому Волк гордился тем, что может назвать Табу своей подругой.
– О, – печально вздохнула Опал, – это целая история, Волчонок.
– А я никуда не спешу, – ответил Дрю. – Кроме того, нам может оказаться полезным буквально все, что ты расскажешь нам о лордах-котах. Табу – моя подруга. Этот пример я смогу привести вашим верховным лордам, чтобы убедить их в том, что лиссийцы и бастийцы могут мирно сотрудничать, а не только воевать друг с другом.
– Прежде всего мне нужны гарантии, – сказала Опал, переводя взгляд кверху. Вега подошел ближе, встал, подбоченившись, рядом с Дрю.
– Продолжай, – сказал лорд-акула.
– Поклянитесь, что поможете увезти моих детей из Браги.
– Это в наших силах, – ответил граф. – Обещаю сделать все возможное, чтобы вернуть их тебе целыми и невредимыми.
– Как странно, Акула, – проговорила Опал. – Всего лишь несколько дней назад ты грозился убить моих детей, если я не скажу всего, что ты требуешь, а сейчас готов поклясться, что спасешь их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
