повернулась и с вытянутыми руками побрела сквозь горячую водяную взвесь. От жара блузка мгновенно прилипла к телу. Да уж, про баню это была не шутка.
Идя за тучкой, я все пыталась разгадать смысл услышанного, наверняка какой-то шифр или шутка. Серьезно, какая еще баня посреди дня? И я вообще-то еще на дежурстве. Но версия с шифром отпала сама собой, когда тучка притормозила возле порога, где вместо привычной двери проем закрывала плотная занавеска, а за ней все терялось в тумане. Пахло хозяйственным мылом, цветочной отдушкой и, как ни странно, уксусом. Я зажала нос.
– Ну и вонища. Что мы тут делаем?
– Для вас важное задание, – отчеканила тучка голосом секретарши ректора. – Оказать помощь в одном деликатном деле.
– Насколько деликатном?
Я, смею заметить, симпатичная одинокая девушка в самом соку, которую привели в баню, ничего не объясняя, для некоего деликатного дела. А это часом нельзя расценивать как совращение?
– Маргарита Константиновна… – со вздохом начала говорить тучка, но ее прервал страшный гулкий звук, от которого завибрировало все, от пола до моего желудка. Я бы даже сказала, у меня все кишки задрожали.
Потом что-то упало с грохотом рухнувшего с пятого этажа холодильника.
– Знаете, – хрипло сказала я, – у меня так-то дел полно, да и метеобашня без присмотра. Пойду я, наверное…
Занавеска, скрывающая от меня заветную свободу, была так обманчиво близко, но я шага сделать не успела, как была схвачена за запястье мокрыми скользкими пальцами.
– Только попробуй свалить, Кудряшова, – прошипел голос из тумана, – и я тебя подушкой во сне придушу.
– Мия?!
Арахна не ответила и с недюжинной силой в тонких ручках поволокла меня за собой в самую гущу, так сказать, событий. Подлая тучка уже давно испарилась, так и не пояснив, что за дело такое деликатное поручили именно мне. Хотя, видимо, не только мне.
Мия затащила меня за ширму, где за пеленой пара я увидела темную гору.
– Это что еще за чертовщина? – вырвалось у меня.
– Скажи спасибо, что эта «чертовщина» крепко спит, – огрызнулась Мия и сунула мне в руки круглую проволочную щетку размером чуть больше моей ладони, такими только ржавчину с металла соскребать. Я еще не до конца поняла, что происходит, как Мия вручила мне вторую точно такую же щетку. И резиновые тапочки.
– Раствор вон в том ведре, отлей себе, чтобы не мешаться, и обойди с другой стороны. Не хочу с тобой пересекаться.
– Раствор… ведро… – Я помотала головой. – Хоть ты не будь стервой и скажи, что мы собираемся делать?
Мия усмехнулась, но до объяснений снизошла.
– Мы, Кудряшова, с тобой будем чистить ректора.
Щетки выпали у меня из рук, и звук падения погасила высокая влажность.
– Щетками по металлу? А это не слишком больно?
– Не ожидала, что ты так трепетно беспокоишься о ректоре. Разве он вашу компашку не наказывал постоянно? Знаешь, о ваших подвигах среди старших курсов уже анекдоты ходят, мне брат рассказывал.
– Легенды, – поправила я машинально. – Может, легенды ходят?
– Нет.
А вот сейчас обидно было. Я покосилась на «гору» и спросила:
– А зачем его мыть? Мне он вчера не показался грязным.
– Во время спячки драконье тело выделяет вещество, которое отвечает за маскировку.
– И подо что он маскируется? – спросила я и сама же ответила: – Под скалу, что ли?
Мия пожала плечами, ее такие детали не интересовали. Темная громада вдруг пошевелилась, я снова услышала тот жуткий грохот, треск, и по полу прошла вибрация. Тут до меня дошло.
– Как он сюда поместился? Это же невозможно.
Мия отвернулась, деловито перелила жидкость из одного ведра в другое, поменьше, и протянула мне.
– Про пятое измерение слышала?
– Да ладно? – присвистнула я. Потом посмотрела на дракона и сама себе тихо ответила: – Хотя о чем это я.
Мия взяла ведерко и ушла, поставив точку в разговоре. Я с подозрением принюхалась к жидкости для чистки и поморщилась. Хозяйственное мыло с запахом дохлых собак и забористый уксус. А респиратор нам заодно не полагался?
В отличие от меня, змейки на голове были всем довольны, активно извивались и удовлетворенно посвистывали. Скоро и я заметила, что духота не такая уж непереносимая, похоже, горгоны любят тепло. Кстати, можно уточнить это во время работы над докладом для Амилоты. Что я вообще знаю о горгонах кроме того, что была одна по имени Медуза, и она плохо кончила? Ицли активно записывал нас с ним в одно племя, но горгоны, кажется, все же больше люди, чем змеи. И человеческая часть меня активно потела, орудуя надетыми на ладони круглыми щетками. Сначала было страшно, я легонько поглаживала шершавую чешую, представляя, что скажу Миллхаусу, если он вдруг откроет глаза и увидит меня. Вряд ли он обрадуется. Я бы точно не обрадовалась.
– В сауну сегодня приходи, приходи, – фальшиво напевала я себе под нос строчку прилипчивой попсовой песенки, – спящего дракона… уф… ты во мне разбуди[1].
Так, незамысловато подпевая самой себе, я разошлась не на шутку. Минут через двадцать вместе с болью в плечах пришел здоровый пофигизм. Ну, проснется и проснется, я же не сама вызвалась его намыливать. Свалю все на секретаршу или на Мию. Они обе обманом принудили меня, а я слабая девушка, не смогла убежать.
Шорох металла по чешуе успокаивал, а когда я поняла, что чищу не голову дракона, а совсем наоборот, то совсем расслабилась. Иногда ректор всхрапывал, и тогда вода в бассейне, в котором он покоился, выходила из берегов. Пару раз меня смыло, и мы с Мией оказывались у дальней стены, матерились и возвращались обратно к работе. Одним словом, ничего интересного.
Движение хвоста я заметила слишком поздно, когда от удара в живот летела все к той же стене.
– Слабачка! – рассмеялась Мия.
– Больно, – пожаловалась я.
– Тебе хотя бы морду драить не пришлось. Дыханием дракона, между прочим, можно расплавить доспех средневекового рыцаря.
– Хорошо, что я не рыцарь.
– Ну да. Ты бы сразу стала кучкой пепла.
Будто в подтверждение слов, ректор пошевелился, и нас окатило горячей водой.
– Когда это уже закончится? – застонала я и поползла по полу в поисках потерянных в полете щеток. Обязательно стребую с Миллхауса сокращение наказания на башне или лучше полной отмены. Я тут жизнью рискую, про синяки и шишки просто молчу. А могли бы для такого травмоопасного дела парней привести, или наш господин ректор предпочитает в бане исключительно женскую компанию?
Размышляя, я продолжала водить по одному и тому же месту круговыми движениями щетки, пока не перестала чувствовать сопротивление. Даже сквозь пар мелькнула золотая
