пальцы и улыбнулась.
– Расскажи, что ты еще умеешь делать, мне интересно.
Амилота вздохнул, но я ясно уловила, что в его вздохе нет раздражения. Он принес плетеную коробку с готовыми изделиями, еще не прошедшими нужные обряды, и я с восторгом перебирала браслетики, подвески и ожерелья, пока Амилота пояснял, что из чего делалось и для чего предназначалось. Было заметно, что ему приятно говорить об этом, и, как ни крути, увлеченность украшает мужчину. Так я засиделась в гостях допоздна, а потом, уже собираясь уходить, вспомнила, что таскаю с собой с обеда.
– А такой материал для чего-нибудь сгодится? – Я полезла в сумку и показала Амилоте драконью чешуйку. Отмытая моими руками до блеска, она казалась сделанной из чистого золота. Выгнутая пластина была размером с две мои ладони, и это еще не самая крупная. С внутренней стороны она темная и шершавая, но, может, Амилота найдет ей применение.
Он с первого взгляда определил владельца пластины.
– Миллхаус потерял?
– Не совсем, – уклончиво ответила я, вспомнив, как мы с Мией отходили бедного ректора железными щетками. – У него еще линька не прошла. Внеплановая.
Амилота покрутил в руках чешуйку, поскреб блестящую часть ногтем и удовлетворенно кивнул.
– Отлично. Магические свойства нечеловеческой органики вы будете проходить позже, но за чешуйку такого размера в некоторых мирах можно получить неплохой замок с парой деревень в округе.
Я представила себя хозяйкой замка и сотни-другой крестьян… И не скажу, что картинка мне не понравилась.
– Дарю, – я махнула рукой. – Не уверена, что в ближайшее время мне понадобится свой замок.
– Недвижимость всегда в цене. Но за чешуйку спасибо.
Он бережно завернул подарок в ткань и убрал в шкаф.
– Ну, я пойду, наверное. До завтра.
– Всего хорошего, Кудряшова.
Могу ошибаться, но это едва ли не единственный раз, когда мы разошлись не просто по-хорошему, но почти что друзьями. Я вышла в коридор и обернулась напоследок. Лайз стоял в дверях, расслабленно упираясь плечом в косяк.
– Не забудь до конца недели сделать доклад, – напомнил он и усмехнулся. – В библиотеке можно найти много интересного. И будь осторожна на обратном пути.
Доклад немного подпортил настроение, но в целом с души как камень свалился. Насвистывая, я спустилась в холл, но застыла, не дойдя до низа пары ступеней. В темноте под лестницей кто-то был. Не знаю, услышал ли он меня, хотя я уж точно не скрывалась, но шуршать перестал.
– Кто там?
Любопытство сгубило кошку, так что хорошо, что я не она. Схватившись за деревянные перила, я легко перемахнула через них и приземлилась точно напротив «мышки». Осталось только крикнуть: «Попался!», да вот только некому.
Под лестницей было пусто, если не считать носка, вызывающе краснеющего на полу. Преодолевая брезгливость, я подняла носок, покрутила и обнаружила на пятке здоровенную дыру с торчащими по краю нитками. Что-то это все мне напоминает…
– Это все чертовски не вовремя, я вам скажу.
Голос я услышала раньше, чем приближающиеся шаги, и выронила носок. Бежать было поздно, выходить навстречу – как-то подозрительно, так что я решила затаиться в темноте под лестницей, присела на корточки и, прижимая к груди сумку, превратилась в слух.
– Ректор сейчас не в духе, лучше бы ему пока не знать.
Второй говорящий показался мне знакомым, точнее, знакомой. Разве это не куратор человекозависимых, Халиса Мехтеб?
– Вы, как всегда, тонко чувствуете ситуацию, – подольстился к ней первый. – Но лучше не откладывать дело в долгий ящик. Не хватало нам еще вмешательства ЗОБа. Это пятилетие слишком важно для всего факультета.
– Все будет хорошо, не нагнетай.
Они уже шли буквально над моей головой, и я зажала себе рот ладонью, чтобы заглушить звук дыхания.
– Пошлем Лайза Амилоту проверить, насколько все плохо.
Стук тонких каблучков Халисы затих.
– Ничего странного не чувствуешь?
– М? Нет, на ужин были восхитительные булочки с чесноком и перцем, весь нюх перебили.
– Булочки, значит. Так это от тебя так несет? Отойди.
Они продолжили путь, и я не рискнула выглядывать, чтобы посмотреть им вслед. Иногда излишнее любопытство может сгубить и змейку.
Минут через пять-десять я выползла из укрытия и с наслаждением выпрямила спину. Интересно, о чем шла речь? Можно предположить, что случилось нечто, требующее внимания самого ректора, причем трогать его никто не хотел, и решать проблему отправят Амилоту. Сразу захотелось припомнить все свои последние прегрешения, но обычно с нами не церемонятся, а тут прям заговор какой-то.
Выйдя из преподавательского общежития, я воровато огляделась и вызвала Мориса по браслету.
– Вечер недобрый, – буркнул он, сонно позевывая. – Что стряслось?
Его лицо занимало все пространство «облачка», которое появлялось передо мной во время видеоразговора, и можно было рассмотреть синяк на его лбу.
– Это что у тебя там стряслось? Об стол лбом бился?
– Ма предложил перекинуться в картишки. Как думаешь, может, лучше на деньги играть?
– Играйте на раздевание. Напугаешь Ма своими тентаклями.
– Очень смешно, – Морис тяжко вздохнул. – Ну так что ты хотела?
Я не стала ходить вокруг да около и пересказала подслушанный диалог.
– Не знаешь, ничего такого в последнее время не случалось?
– Такого?.. Так сразу и не соображу. Давай я наведу справки, а за завтраком нормально поговорим?
На том и сговорились, и я отправилась спать с чистой совестью, но с предчувствием новых неприятностей.
Глава 30
Интуиция на проблемы меня обычно не подводила, можно сказать, она у меня стала поистине сверхъестественной, поэтому в столовую я спускалась уже немного на взводе. Была очередь Мориса и Ма дежурить в башне, можно было хотя бы об этом не переживать, но я все равно зачем-то накручивала себя всю дорогу от комнаты до столовки. Ну, если прямо совсем честно, то начала еще в ванной. Иногда я такая девочка-девочка, что самой страшно.
Морис уже ждал меня за столиком у окна. Я плюхнулась напротив и скинула сумку на соседний стул.
– Красавица не в духе? – ехидно спросил Морис, бросив на меня один единственный проницательный взгляд.
– Рассказывай, нарыл что-нибудь?
Морис скрестил руки на груди и нехорошо прищурился.
– Так, я не понял. Ты сходила на свиданку с этим своим Амилотой, а потом стала нервной и злой.
– Я не злая.
– Ага, просто пыхтишь на меня. И прическа твоя пускает на меня голодные слюни. Давай начистоту, что между вами двумя вчера случилось?
– Да что ты примотался? И это не свиданка, а прояснение спорных моментов. Мы поговорили, и я пришла к выводу, что проблемы нет и не было.
– И ты придумала новую?
Мне вдруг
