не только внутреннее, сопротивление, почувствовав известную солидарность военных по отношению к Жукову и оценке его деятельности, он, видимо, сориентировался и отступил от первоначального намерения. Так мне показалось».
Маршал СССР, трижды Герой Советского Союза Г.К. Жуков
В защиту Жукова в том же тоне, что и Конев, выступили маршалы Рокоссовский, генерал армии Хрулёв.
Булганину на том Военном совете тоже пришлось выступать. Он критиковал Жукова за то, что тот зазнался, не испытывает благодарности к Сталину, не хочет считаться с авторитетом Политбюро ЦК и лично со сталинским авторитетом. Порыв Булганина против Жукова был и порывом самосохранения. Он вождя не мог подвести. Но военные коллективно встали на сторону Жукова, понимая, что если «сдадут» Георгия Константиновича сегодня, завтра за ними придут авакумовы. Сталин дрогнул. Не смог сломать ситуацию, отправить Жукова на Лубянку. Но своего всё же добился. Продемонстрировал маршалам, кто в доме хозяин.
«Приказ Министра Вооружённых Сил СССР № 009 9 июня 1946 года.
Совет Министров СССР постановлением от 3 июня с.г. утвердил предложение Высшего Военного Совета от 1 июня об освобождении Маршала Советского Союза Жукова от должности главнокомандующего сухопутными войсками и этим же постановлением освободил Маршала Жукова от обязанностей заместителя Министра Вооружённых Сил.
Обстоятельства дела сводятся к следующему.
Бывший командующий военно-воздушными силами Новиков направил недавно в правительство заявление на Маршала Жукова, в котором сообщал о фактах недостойного и вредного поведения со стороны Маршала Жукова по отношению к правительству и Верховному главнокомандованию.
Высший Военный Совет на своем заседании 1 июня с.г. рассмотрел указанное заявление Новикова и установил, что Маршал Жуков, несмотря на созданное ему правительством и Верховным главнокомандованием высокое положение, считал себя обиженным, выражал недовольство решениями правительства и враждебно отзывался о нём среди подчинённых лиц.
Маршал Жуков, утеряв всякую скромность и будучи увлечен чувством личной амбиции, считал, что его заслуги недостаточно оценены, приписывая при этом себе в разговорах с подчинёнными разработку и проведение всех основных операций Великой Отечественной войны, включая и те операции, к которым он не имел никакого отношения…
…Высший военный Совет, рассмотрев вопрос о поведении Маршала Жукова, единодушно признал это поведение вредным и несовместимым с занимаемым им положением и, исходя из этого, решил просить Совет Министров Союза ССР об освобождении Маршала Жукова от должности главнокомандующего сухопутными войсками.
Совет Министров Союза ССР на основании изложенного принял указанное выше решение об освобождении Маршала Жукова от занимаемых им постов и назначил его командующим войсками Одесского военного округа…
Министр Вооружённых Сил Союза ССР
Генералиссимус Советского Союза
И. Сталин».
В феврале 1947 года Г.К. Жуков, соблюдая субординацию, обращается сперва к Министру обороны Н.А. Булганину и следом – к И.В. Сталину с покаянным письмом. Вот «предисловие» к этому письму на имя Булганина.
«ПИСЬМО Г.К. ЖУКОВА Н.А. БУЛГАНИНУ
27 февраля 1947 г.
Николай Александрович!
Докладываю Вам моё письмо т. Сталину.
Если Вы считаете целесообразным посылку такого письма, прошу доложить его т. Сталину, а копию передать т. Жданову. Как Вы увидите из письма, я ещё раз хочу доложить т. Сталину о своих ошибках, о своей вине перед т. Сталиным и партией. Я ничего не прошу, я прошу мне только верить, что я по партийному осознал допущенные ошибки и что я их обязательно изживу и при этом в самый кратчайший срок.
Я пишу также и потому, что очень тяжело переживаю вывод меня из ЦК и ещё тяжелее переживаю за ошибки, которые я допустил перед т. Сталиным, который меня любовно растил, терпеливо воспитывал и поднимал меня в глазах всего народа.
Жму руку
Г. ЖУКОВ».
«Снятие Жукова имело далеко идущие последствия, – вспоминал Павел Судоплатов. – Это было началом кампании по развенчанию ряда военачальников – героев Великой Отечественной войны. Так Сталин хотел избавиться от потенциальных врагов…
Назначив Булганина, которого военные не уважали, министром Вооружённых Сил, Сталин достиг цели и стал вершителем судеб как настоящих командующих – таких, как Василевский, Жуков, Штеменко, Конев, Рокоссовский и Баграмян, – так и самого Булганина. Булганин никогда бы не взял на себя ответственность за любое серьёзное решение, даже входящее в его компетенцию, хотя никто не мог ничего сделать без его резолюции. Таким образом, ни одна из сторон – ни истинные лидеры, ни дутая фигура – не могла действовать независимо друг от друга. Это поощряло вражду и соперничество между военными».
И опять упрямо встаёт один простой, но неотъемлемый вопрос: зачем Кремлю вражда и соперничество между военными? Вражда и соперничество между политиками – это понятно без объяснений: политика вся держится на вражде и соперничестве. Но искусственное возбуждение вражды между военными? Тут невольно встаёшь в тупик: зачем? Интриги ради интриги?
Сталин, конечно, был любителем доносов, но он старел, да и военные показали, что в период угрозы всё же умеют сплотиться и выступать единым фронтом. Судоплатов пишет: «Сталин хотел избавиться от потенциальных врагов…» Имеется в виду из числа военных. Но были ли реальные среди маршалов и генералов враги Сталина? Скорее всего, Сталину нужно было держать в узде военных, в рамках мирного времени. А настоящие враги вождя были, думается, не в мундирах. Вернее, даже не враги, а политики и политиканы, которые ждали кончину затянувшегося сталинизма. Причислять к таковым Н.А. Булганина вряд ли стоит.
Став Министром обороны, Н.А. Булганин по статусу своей должности являлся отныне Верховным главнокомандующим. 3 ноября 1947 года И.В. Сталин направил в Политбюро ЦК ВКП(б) записку с предложением о присвоении Н.А. Булганину звания Маршала Советского Союза. Соответствующий Указ Президиума Верховного Совета был опубликован в газетах 4 ноября 1947 года. Однако не статус, не должность повлияли на присвоение Булганину высшего военного звания, маршальские звёзды упали на его плечи по случаю, на праздничное мероприятие. Причём это был юбилей – 30-летие Великой Октябрьской социалистической революции.
По традиции в обязанности министра входило принимать праздничные военные парады на Красной площади – верхом на лошади. Исключением была 24-я годовщина Октября в прифронтовой Москве 1941 года, тогда Верховный главнокомандующий и нарком обороны Сталин принимал парад на трибуне мавзолея.
Последующие парады принимали начальник Генерального штаба или кто-нибудь из маршалов. Но 7 ноября 1947 года сделать это было поручено Булганину. Тут и возникла нештатная ситуация. По протоколу командовал парадом командующий войсками Московского военного округа, а на этой должности находился маршал К.А. Мерецков, и не положено было ему отдавать рапорт человеку, ниже его по воинскому рангу. Булганин был в то время генералом армии. Поэтому в преддверии праздника ему «за выдающиеся заслуги перед
