проклятие.
— Намерение имеет значение, — сказала женщина, и мне стало легче. — Но если остальные члены ковена не поверят тебе, это ничего не будет значить. — Женщина вздохнула. — Для изгнания нужно всего две трети голосов, а второго «против» найти не так-то просто. Где ты сейчас?
— Прячусь от О.В., - прямо сказала я, и Дженкс захихикал.
— Наверное, это хорошая идея, — сказала Вивиан. — Дойл хочет вызвать тебя на допрос.
— Ты предлагаешь мне оставаться в тени? — спросила я, получив в ответ нейтральное «мммм».
Фоновый шум стал глуше, и отчетливо послышалось щелканье каблуков Вивиан.
— Оставайтесь на месте. Ты ничего не сможешь мне показать, если будешь сидеть в камере О.В. Может, нам стоит встретиться где-нибудь еще, кроме твоей церкви?
— Вы можете встретиться здесь, — сказал Трент, когда вошел, держа в руках поднос с тарелками, покрытыми фольгой, и я быстро перенесла его «Орхидею Дайджест» на стул.
— Как насчет ресторана «Керью Тауэр»? — предложила я, и Вивиан издала радостный звук.
— Договорились, — сказала она. — Я забронирую столик.
Телефон щелкнул с поразительной внезапностью, и я выдохнула, а моя просьба добавить место для Трента осталась невысказанной.
— Это будет отвратительный Хэллоуин, — пробормотала я, и Трент поднял взгляд от серебристой обертки.
— Все в порядке. Ты нравишься Вивиан. — Поднявшись на ноги, Дженкс скрестил крылья и издал пронзительный свист. — Бис! Еда здесь!
Недовольная, я зарылась пальцами в шерсть.
— У нее забавный способ показать это.
Бис влетел в комнату со звуком скользящей кожи, напугав Трента, когда приземлился на плечо мужчины.
— Спасибо, — застенчиво сказал Бис, взяв рукой сэндвич, который Трент протянул ему. — Дженкс, забирай свой заказ. У меня есть место, где мы сможем поесть. Готов поспорить на неделю часового, что я смогу плюнуть на крышу дома напротив.
Дженкс поднялся с пакетом меда, обильно посыпая его пыльцой и сказал:
— Идет. — И оба снова вылетели, но не раньше, чем Бис одарил меня мягкой, понимающей улыбкой.
— Спасибо, Бис, — подавленно прошептала я, устраиваясь поудобнее и тупо глядя на огонь.
Вздох Трента, когда он сел рядом со мной, был знакомым. Он поставил перед нами сыр и корзинку с хлебом и молча наливал горячий сидр из графина в две огромные кружки с логотипом «Цинциннатиан».
— Для тебя, — сказал он, протягивая мне более полную.
— Спасибо. — Я приняла кружку, и первый глоток вызвал у меня тихий стон удовольствия. Сидр был теплым и сладким, напомнив мне осенние вечера, когда отец отвозил нас на сидровую фабрику, чтобы купить дюжину жареных пончиков и галлон сидра. Мы ехали в Эден-Парк, чтобы полюбоваться закатом, а папа рассказывал нам о людях, которым он помог на той неделе. — Это не то обработанное, тонкое пойло, которое подают в «Цинциннатиане. Это настоящий сидр, — сказала я в знак благодарности.
— Я попросил метрдотеля занести немного на кухню сегодня днем.
«Конечно же, да», подумала я, сглотнув от напоминания о том, какими разными мы были.
— Рейчел, все будет хорошо, — сказал Трент, не поняв моего настроения.
Но я не собиралась говорить ему, что беспокоюсь о нас, и взяла кусочек сыра, избегая его. Мой взгляд остановился на перламутровом кольце на мизинце, светящемся бледно-розовым в оранжевом свете огня.
— Мне не нравится, когда Вивиан злится на меня. — Это была не совсем ложь…
— А кому понравится. — Он отставил свой сидр и переместился за мою спину. — Так, сядь, — приказал он, поднимаясь на колени, находя руками мои плечи и крепко сжимая их. — Ты достаточно напряжена, чтобы разбивать яйца.
— О, Боже. Это замечательное ощущение, — простонала я, когда он надавил большим пальцем в мою лопатку, чтобы найти узел и поработать с ним. — Спасибо. Как ты узнал, что он там?
— Я тоже храню там свое напряжение, — сказал он. — Э, прости, что расстроил тебя из-за девочек. Я знаю, что нигде не бывает по-настоящему безопасно. Я не привык…
Его слова оборвались, но давление на мои плечи не ослабло.
— Доверять их мне? — сказала я. — Я должна была немедленно привести их к тебе.
— На поле для гольфа? — спросил он, его движения стали еще глубже. — Оставить их с Алом не было проблемой. Он их крестный демон.
— Что тогда? — спросила я, и его руки упали с моих, когда я перевела взгляд на него. Я уже догадалась, но мне хотелось услышать, как он это скажет. Я говорила, что девочки будут в безопасности со мной, несмотря на то, что я в самом центре событий, что моя жизнь не обрушится на них с насилием, и я ошиблась. И это могло стоить ему всего.
— Трент, мне так жаль, что это случилось, — внезапно сказала я. — Мне жаль, что я ошиблась, и не только в отношении мага. Я обманывала себя, что смогу несколько часов пожить нормальной жизнью, потому что хотела провести утро с девочками, и из-за этого подвергла их опасности. Не знаю, наступит ли когда-нибудь время, когда в мою жизнь не будут врываться вампиры, ведьмы и прочая мерзость, выползающая из реки Огайо. Я даже злюсь из-за этого.
— Знаю, — сказал он, возобновив свои движения на моих плечах. — И я не хочу, чтобы их воспитывали так же, как меня, — в уединении и заботе. Я думал об этом, и мне жаль, что позволил своей коленопреклоненной реакции задеть тебя. Я не рад, что они видели такое насилие, но рад, что это произошло с тобой. Они всегда будут в безопасности, если ты будешь рядом. Я должен был помнить об этом.
Но я не была в этом уверена и повернулась к нему, вдыхая аромат вина и печенья, когда его губы нашли мою шею.
— Правда? — Черт побери, я думала, что сейчас расплачусь.
— Вплоть до последнего мистика, — сказал он, поцеловав меня. — Прости, что я так разозлился. Просто… — Он отодвинулся назад, его пальцы возобновили движение. — Детство так быстротечно. Три, пять, десять лет, а потом они перестают искать у тебя совета, и тебе повезет, если они спросят твое мнение или сядут смотреть с тобой фильм. Я хочу разделить с тобой их радость, пока она длится. И я это сделаю. Только хотелось бы, чтобы они не были такими уязвимыми.
Я вздохнула, чувствуя, как запершило в горле, чувствуя, что меня понимают. Чувствовала, что меня любят.
— Спасибо, — сказала я, но когда у меня был такой день как сегодня, как моя жизнь могла не вмешиваться?
Тишина нарастала, но не была некомфортной, и я улыбнулась, услышав отдаленный вопль Бисса. Очевидно, он выиграл пари.
— Мне нравится, что ты делаешь с квартирой, — сказала я. И со спиной, и с шеей, и со
